Джулия Макбеннет – Позитивная психология помогает обрести опору в жизни (страница 2)

Итак, если внешние опоры ненадежны, а позитивное мышление не работает, то что же тогда может стать той самой почвой под ногами? Ответ, который предлагает эта книга, может показаться сложным для принятия, но именно в его сложности кроется его истинность.

Внутренняя опора не дается человеку от рождения и не приходит с возрастом автоматически. Это не черта характера, не подарок судьбы и не результат удачного стечения обстоятельств. Внутренняя опора – это результат определенной работы, итог выстраивания особых отношений с собственной жизнью. Это конструкция, которую каждый может возвести внутри себя, используя доступные каждому психические механизмы.

Представьте себе разницу между зданием, которое стоит на поверхности, и зданием, у которого есть фундамент, уходящий глубоко в землю. Внешние обстоятельства – это погода, землетрясения, наводнения. Здание без фундамента рухнет при первом же серьезном испытании. Здание с хорошим фундаментом может покачнуться, может получить повреждения, но устоит. Более того, после бури его можно будет восстановить.

Внутренняя опора – это и есть такой психологический фундамент. Он состоит не из денег, статуса или одобрения окружающих. Он состоит из гораздо более устойчивых материалов: из знания своих сильных сторон, из способности выдерживать неопределенность, из умения находить смысл даже в страдании, из качества связей с другими людьми, из вовлеченности в процесс жизни, а не только в погоню за ее результатами.

Строительство этого фундамента – процесс небыстрый. Он не сводится к выполнению пяти простых упражнений в течение недели. Это скорее смена жизненной ориентации, поворот вектора внимания с внешнего на внутреннее, при сохранении полного контакта с реальностью. Это отказ от иллюзии, что кто-то или что-то придет и сделает нас счастливыми, и принятие ответственности за собственное благополучие как за задачу, которую можно и нужно решать.

В этом смысле позитивная психология предлагает не рецепты счастья, а карту местности. Она не говорит: «Делай раз, делай два – и будешь счастлив». Она говорит: «Вот как устроена человеческая психика в ее стремлении к расцвету. Вот какие факторы способствуют этому расцвету, а какие – препятствуют. А дальше – твой собственный путь, по которому ты пойдешь сам, но теперь ты знаешь, где могут быть ямы, а где – источники воды».

Эта книга построена как последовательное движение от понимания фундаментальных основ позитивной психологии к конкретным способам выстраивания внутренней опоры. Путь, который мы пройдем вместе, можно представить как архитектуру возведения дома, где каждая глава – это возведение очередного несущего элемента.

Первая часть, «Фундамент», посвящена тому, что такое позитивная психология как наука и почему ее выводы могут быть нам полезны. Мы поговорим о том, как исторически сложилось, что психология долгое время занималась только патологией, и почему смещение фокуса на здоровье и процветание стало революцией. Мы разберем ключевую модель, которая лежит в основе современного понимания благополучия – модель PERMA, включающую положительные эмоции, вовлеченность, отношения, смысл и достижения. Это будет нашей картой, навигатором, который поможет не заблудиться в дальнейших главах.

Вторая часть, «Инструменты», погружает нас во внутреннее пространство человека. Мы исследуем, что такое сильные стороны характера и как опора на них, а не на исправление слабостей, дает энергию для жизни. Мы разберем природу оптимизма, но не того наивного, о котором говорилось выше, а реалистичного, гибкого, позволяющего не терять надежду даже в сложных обстоятельствах. Отдельное место займет феномен благодарности – удивительный психический механизм, который способен переключать восприятие с дефицита на полноту. И, конечно, мы коснемся состояния потока – того самого погружения в деятельность, когда время исчезает, а тревоги отступают, и человек чувствует себя собранным в одной точке.

Третья часть выводит нас за пределы индивидуальной психики, в пространство отношений и социума. Потому что опора не может быть построена в полной изоляции. Мы рассмотрим, как акты доброты и помощь другим парадоксальным образом укрепляют нашу собственную устойчивость. Мы поговорим о качестве связей, о том, чем подлинные отношения отличаются от поверхностных контактов. И затронем сложную, но необходимую тему прощения как акта освобождения себя от груза прошлого, который тянет вниз и не дает двигаться вперед.

Четвертая часть – «Смысл» – является вершиной и стержнем всей конструкции. Здесь мы обратимся к идеям Виктора Франкла, прошедшего концентрационные лагеря и доказавшего, что человек может выдержать почти любое «как», если у него есть достаточно веское «зачем». Мы поговорим о природе целей: какие из них нас разрушают, а какие – наполняют силой. Исследуем, как мы рассказываем истории о своей жизни, и как можно переписать эти нарративы, превратив травмы не в клеймо, а в источник силы. Отдельная глава будет посвящена устойчивости к трудностям – той самой резилентности, которая позволяет не ломаться под ударами судьбы, а гнуться и выпрямляться. И, поскольку мы целостные существа, а не только психика, мы рассмотрим и соматический фундамент нашего благополучия – как тело, сон, движение и питание создают базу для любой психологической работы.

Каждая глава будет наполнена не столько инструкциями, сколько описаниями – психологическими портретами состояний, механизмов и возможностей человеческой психики. Задача этой книги – не научить вас делать что-то конкретное (хотя определенные ориентиры, безусловно, будут), а помочь увидеть в себе те ресурсы, о существовании которых вы, возможно, не подозревали, и показать направление, в котором можно двигаться, чтобы обрести ту самую утраченную опору.

Мы отправляемся в путешествие не за счастьем как за целью, а за полнотой жизни как за процессом. Путь предстоит долгий, местами трудный, но, как обещает само название нашей науки, ведущий не просто к выживанию, а к процветанию.

Не только боль: рождение новой науки

Чтобы понять значение позитивной психологии, необходимо совершить краткое путешествие в историю этой науки и увидеть, как долгое время формировался её образ, ставший привычным не только для профессионалов, но и для широкой публики. Психология XX века, при всём богатстве её школ и направлений, имела одну устойчивую особенность: её взгляд был прикован к человеческому страданию, патологии, отклонению и травме. Она была наукой о том, что ломается, болит и требует починки.

Истоки такого положения дел лежат в самом способе возникновения психологии как самостоятельной дисциплины. Отделившись от философии и физиологии, она стремилась стать полезной, прикладной, медицинской. Первые психологические лаборатории и клиники занимались в первую очередь изучением отклонений: нарушений восприятия, памяти, мышления. Это было логично: чтобы понять норму, нужно изучить, как она искажается. Чтобы научиться помогать, нужно понять природу недуга.

Зигмунд Фрейд, чьё влияние на культуру XX века трудно переоценить, закрепил этот фокус на тёмной стороне человеческой психики. Его теория психоанализа, при всей её гениальности и прозорливости, рисовала человека как существо, раздираемое внутренними конфликтами, ведомое подавленными влечениями, травмами раннего детства и бессознательными комплексами. Здоровье в этой парадигме понималось скорее негативно: как отсутствие симптома, как относительная стабильность невроза, с которым удалось договориться. Фрейд однажды заметил, что цель психоанализа – превратить невротическое страдание в обычное человеческое несчастье. В этой фразе, при всей её ироничности, схвачена суть подхода: психология работает с патологией, доводя человека до уровня «нормально несчастного».

Вторая мировая война и последовавшие за ней десятилетия усилили этот вектор. Тысячи ветеранов, вернувшихся с фронта с психологическими травмами, нуждались в помощи. Государства начали финансировать психологическую помощь и исследования, направленные на лечение посттравматических состояний, депрессий, тревожных расстройств. Возникла мощная система клинической психологии, ориентированная на диагностику и коррекцию. Были созданы классификации психических расстройств, разработаны методы терапии, написаны учебники. Психология доказала свою полезность именно как лечебная дисциплина.

Эта работа была колоссальной по масштабу и значимости. Миллионы людей получили помощь, которую без развития клинической психологии не получили бы никогда. Изучение механизмов депрессии позволило создать лекарства, возвращающие людей к жизни. Понимание природы тревоги дало техники совладания с паническими атаками. Травма перестала быть личной трагедией, о которой нельзя говорить, и стала предметом научного изучения и терапии. Всё это – неоценимое завоевание психологической науки.

Однако у этого подхода была обратная сторона, которую долгое время не замечали или не считали важной. Занимаясь исключительно патологией, психология невольно создавала искажённый образ человека. В этом образе человек представал как узел проблем, уязвимостей и дефицитов. Всё внимание исследователей и практиков было направлено на то, что ослабляет, мешает, разрушает. Сильные стороны, добродетели, таланты, способность к росту, мужество, мудрость, любовь, прощение – всё это оставалось за скобками. Считалось, что это удел этики, философии или религии, но не строгой науки.