Джон Кабат-Зинн – Выход из депрессии. Спасение из болота хронических неудач (страница 18)

Так какое же изменение в себе заметил Винс?

«Я замечаю, что теперь, чувствуя во время разговора с людьми, что “начинаю заводиться”, я одновременно продолжаю разговор и слежу за дыханием. Вот если бы я сейчас осознал, что начинаю заводиться, я начал бы слушать свое дыхание, вот оно здесь — вдох, выдох, и это помогло бы мне успокоиться».

И ведь Винс вовсе не пытался стать более приятным человеком, чтобы удивить всех на работе. Это произошло само собой, как побочный результат того, что какую-то часть обеденного перерыва он посвящал дыхательным упражнениям. Во время выполнения этих упражнений по инструкции он открыл для себя нечто важное, а именно: присущее разуму свойство успокаиваться сразу, как только мы оставляем попытки заставить себя почувствовать что-то или привести себя в определенное состояние. Он обнаружил, что эти простые упражнения открыли для него возможность отвечать на ситуацию осмысленно, а не реагировать как обычно, на автомате. Он почувствовал различие между тем, что получается, когда мы насильно пытаемся заставить наш разум успокоиться, и тем, когда мы позволяем этому произойти само собой. Медитация направленного внимания позволяет нам творчески проживать настоящее, освобождая нас от «дерганых» автоматических реакций, которые провоцируют замкнутый круг навязчивого депрессивного мышления.

Способность разума уравновешиваться естественным образом, как это случилось с Винсом, была открыта и другими людьми бесчисленное число раз на протяжении сотен лет. И из этого следуют два важных вывода: во-первых, это искусный и действенный способ привести разум в естественное равновесие, даже если вы об этом не знали прежде. И во-вторых, это позволяет нам узнать, что внутреннее спокойствие и умиротворенность и так уже внутри нас и всегда доступны. И нам даже не нужно что-либо особенное делать, чтобы их достичь или заслужить. Все, что нам нужно сделать, это перестать самим себе в этом мешать и будоражить свое сознание, делать его мутным и мрачным. Удивительно и то, что внутренний мир и спокойствие внутри каждого из нас совершенно не зависят от жизненных успехов и неудач. Всегда и при любых обстоятельствах мы можем достичь их, лишь однажды овладев методом переключения состояния сознания. Это приведет вас к ощущению большей стабильности и самообладания перед лицом взлетов и падений, горестей и радостей — ведь они неотъемлемая часть жизни. Это сродни ощущению внутреннего и неподдельного счастья за себя и за других, и оно совершенно не зависит от того, как идут дела и получаете ли вы тот результат, на который рассчитывали. И это непросто — всегда помнить об этой присущей нам способности и уметь сохранять с ней связь. Это требует специальной тренировки.

Катрина была обескуражена. Она надеялась, что дыхательная медитация принесет ей мир и покой, поможет прояснить сознание, но это все не случалось. «Я продолжала думать о тысяче разных вещей, — говорит она. — Очень трудно остановиться, не быть озабоченной делами, не беспокоиться о будущем. Я старалась контролировать себя, но это работает от силы две минуты, а потом опять все сначала».

Катрина, как и многие другие, оказалась втянутой в борьбу за контроль над собственным разумом, вскоре после того как начала медитировать. Все же непривычной и неестественной кажется нам возможность освободиться от привычки включаться в деятельное состояние разума. Мы настолько привыкли к скоростям и занятости собственной жизнью, что когда мы намеренно замедляемся и концентрируем внимание лишь на одном объекте, что-то внутри нас начинает сопротивляться. Когда мы начинаем заниматься по инструкции сидя или лежа, то рано или поздно (скорее рано) обнаруживаем, что у нашего разума как будто есть собственная жизнь, и вне зависимости от нашей решимости концентрировать внимание на дыхании или выбранном объекте наш ум непременно уносят разнообразные мысли, чаще о прошлом или будущем.

Эта тенденция разума постоянно блуждать — совершенно нормальна. Тот факт, что наши мысли бесконечно размножаются, вовсе не указывает на нашу неспособность к медитации, хоть вы и будете немного разочарованы, открыв для себя эту характерную черту своего разума. В действительности узнавание непрерывно меняющейся природы потока собственных мыслей и неустойчивости внимания и является первым шагом к медитативному осознаванию. Тем не менее очень легко поддаться беспокойству среди неутомимого, стремительного потока мыслей и начать думать, что, возможно, мы что-то неправильно сделали. Мы можем начать накручивать себя доводами, что, кажется, не происходит ничего интересного или полезного, и мысли бесконтрольно разбредаются, хоть мы и пытаемся настойчиво возвращаться к ощущениям дыхания или к выбранному объекту внимания. «Какая скука», — говорит наш разум.

Естественно, вы думаете, что раз ваш разум начинает блуждать здесь и там, то медитация прерывается. На самом же деле именно здесь ваш опыт медитации только начинается, становится живым и интересным. Каждый раз, когда ваши мысли улетают, у вас появляется возможность осознать этот факт и вернуться из деятельного состояния в состояние бытия и лучше понять, какие именно мысли, чувства и физические ощущения уносят вас в своем потоке. К счастью, такие моменты случаются настолько часто, что у нас есть бесчисленное количество возможностей наблюдать кипучую деятельность нашего деятельного разума, возможность увидеть ее с еще большей ясностью, чем прежде, хоть это и доставит нам некий дискомфорт. И в этих случаях, что самое главное, будут развиваться наши навыки перехода из деятельного состояния разума в осознанное состояние бытия. Вот почему в инструкциях к упражнениям по осознаванию дыхания нам предлагается поздравить себя, как только заметим, что внимание больше не находится на дыхании. В тот же момент постарайтесь осознать, о чем вы думаете сейчас, и кратко проговорить, чем именно ваши мысли заняты (например, «думаю-думаю», или «планирую-планирую», или «беспокоюсь-беспокоюсь»). Каким бы ни было содержание мысли или желания, задание остается тем же: заметить, о чем конкретно вы сейчас думаете, и затем мягко вернуть внимание в текущий момент, заново начиная следить за дыханием в момент возвращения, будь то вдох или выдох.

В этот период мы часто очень жестко оцениваем наш первый и, как может показаться, неудачный (хотя это совсем не так) опыт, так как расстроены из-за того, что наши надежды не оправдались. «Почему я не могу делать это лучше?» — можем мы спросить себя. В такие моменты постарайтесь привнести в ваше осознавание доброе отношение, ведь вы уже знаете, что оценочные и самокритичные мысли и чувства, как любые другие мысли и чувства, всего лишь старые, пришедшие из прошлого паттерны, не имеющие особого значения и важности в настоящем, и вы вполне можете к ним относиться как к погоде. Не так уж они и надежны, чтобы им верить. Но вы можете их рассматривать как возможность и приглашение привнести терпение, приятие и открытость в свою жизнь. Почему бы и нет, если мы можем видеть ее такой, как есть? Мы жестко судим себя, потому что не знаем, что таким образом мы добавляем в свою жизнь что-то ненужное. Наши оценочные суждения, если мы их не осознаем, не позволяют нам ясно воспринимать происходящее с нами и быть с ним в ладу.

Как и за любое другое дело, деятельное состояние разума может взяться и за медитацию. Как вам уже удавалось наблюдать, волнение ума уменьшается само по себе, когда вы просто позволяете этому произойти. Поэтому, возможно, вы начнете этого ожидать каждый раз, садясь медитировать. Но если в это время вам не удается успокоиться, то вы можете расстроиться. И в некоторой степени вы уже знаете, что куда эффективнее отложить ожидания в сторону, но все же не можете не спрашивать себя: «В прошлый раз я был спокоен, а почему сегодня не получается?» Невольно, но все же мы опять становимся целенаправленными в отношении медитации. А затем, если вы накрутите себя, может произойти усиление эмоций по поводу того, что мы не делаем успехов в медитации и что так и застряли в начале.

«Иногда это так меня раздражает, — говорит Паула. — Я медитирую, когда возвращаюсь домой после работы. Обычно у меня очень хорошие ощущения в процессе, но иногда мне становится тревожно и я очень раздражаюсь».

Что же такое происходит с Паулой? Ну, прежде всего сама тревога. Это целый клубок телесных ощущений вкупе с самим чувством. Но затем к этому клубку добавляется кое-что еще: раздражение. Что она делала, когда оно появилось? «Я пыталась позволить этому быть и, как и советовали, концентрироваться на дыхании. Частично это получалось. Но затем я вновь чувствовала тревогу и раздражение».

Раздражение — это чувство, близкое к фрустрации, а фрустрация возникает, когда наши планы сорвались или ожидания не оправдались. Какая же цель была у Паулы?

«Местами получалось замечательно, — говорит она об упражнении. — Частично я делала все хорошо, действительно осознанно, а иногда я опять чувствовала раздражение».

Паула не заметила, как поставила себе цель «чувствовать себя хорошо» во время занятий. Очень часто у нас возникает чувство, что сейчас «все идет как надо», «я должен чувствовать себя именно так», а потом, возможно уже в следующий момент, может возникнуть чувство, что мы это ощущение потеряли. И это тоже очень часто возникающая проблема при практике медитации, хотя, с другой стороны, это вовсе не проблема, особенно если у нас получается ее осознать и внутренне улыбнуться в ответ на бесконечные шалости нашего деятельного разума. И как только нам удается почувствовать умиротворение во время занятий, деятельное состояние разума вступает в дело и по своей обычной привычке ставит цели, начинает формировать у нас ожидания, что тот же положительный опыт будет продолжаться или повторится точно так же в следующий раз. И если вопреки нашим ожиданиям опыт не повторяется, как легко мы поддаемся разочарованию и раздражению! И даже если нам удается распознать свои ожидания и раздражение, мы все же, возможно, будем критиковать себя за них. Круговерть оценочных мыслей поистине бесконечна, и, попадая в нее, мы становимся далеки от того, чтобы просто принимать вещи такими, какие они есть. Уносясь в своих фантазиях идеализации медитации, мы даже можем начать думать, что опытные медитаторы никогда не испытывают раздражения.