Джон Фредериксон – Не ври себе. Как перестать себя разрушать и начать строить (страница 13)
Дело в том, что чувства, которые мы отвергаем, временно переносятся на других людей только в нашем воображении. На самом деле, они продолжают жить внутри нас.
Мы можем проецировать свою внутреннюю жизнь на других людей или предметы. К примеру, одному моему пациенту мерещилось, что из кустов и ветвей деревьев на него смотрит множество глаз. Глаза из галлюцинаций удовлетворяли его желание быть увиденным и признанным равнодушной матерью, которая бросила его в первый год жизни. Горе и тоска были так сильны, что он видел их даже в кронах деревьев.
Отвергая чувства, мы проецируем их на окружающих, чтобы они продолжали «жить» в других людях. Когда мы сталкиваемся с реальностью или оказываемся рядом с объектами наших проекций, мы проживаем чувства, которые считали «не своими». Чувства будто возвращаются домой, как перелетные птицы, перезимовавшие в других странах (в другом человеке).
Пациент, который сказал, что не знает, в чем его проблема, испытывал тревогу. Он хотел знать, что мне от него нужно, не понимая, что реагирует на свое желание, перенесенное на меня. Мое присутствие разбудило в нем подавленное желание. Он думал, что это я виноват в его чувствах и желаниях, ведь мое присутствие их спровоцировало, пробудив его скрытые части, которые пытались пробиться наружу и снова сделать его целостным.
На самом деле никто не может вернуть нам наши чувства, поскольку они никогда не покидают нас. Их «перемещение» происходит лишь в нашем воображении. После того как мы перестаем фантазировать о воображаемых чувствах и желаниях других людей, мы принимаем чувства, которые находились внутри нас, хотя нам казалось, что они снаружи.
Реальность пробуждает подавленные чувства, которые сигнализируют о себе тревогой. Тревога — отзвук этих чувств, их стук в дверь нашего сердца. Они как грустный ребенок, сердитый или отчаявшийся, который спрашивает: «Можно войти? Ты будешь меня любить?»
Но мы не слушаем этого ребенка, отвергаем возникающие внутри чувства и перенаправляем их на другого человека. Этим другим может быть супруг(а), ребенок, друг или начальник, но мы должны найти кого-то, кто будет злиться, критиковать, быть эгоистичным и ограниченным, так как мы не хотим признавать эти качества в себе. Перенеся чувства на окружающих, мы дистанцируемся от них и начинаем анализировать других людей, осуждать и даже наказывать.
Как понять, какие качества в себе мы отрицаем и приписываем окружающим? Наши установки, жалобы и привычные представления о людях — зеркало, заглянув в которое мы видим себя. Если мы что-то осуждаем в другом, значит, отвергаем это в себе. Мы жалуемся, что другие причиняют нам боль, не желая замечать, что сами являемся источником этой боли. Мы не замечаем бревно в своем глазу, зато прекрасно видим его в чужих глазах.
Иногда люди даже вступают в брак, чтобы иметь возможность обвинять супругов в своих проблемах. Один мой пациент, женатый мужчина, предложил мне провести телепатический сеанс психотерапии со своей женой, которая осталась дома.
— У моей жены проблемы с близостью, — сказал он.
— Вы заметили, что предлагаете мне обсудить ее проблемы, а не ваши?
— Так проблемы у нее, а не у меня.
— Возможно. Но вы понимаете, что переводите мое внимание на нее, уводя его от себя?
— Да.
— Предлагая мне обратить внимание на нее, вы просите меня вас игнорировать.
— Я вовсе не то хотел сделать.
— Но это важно. Вы предлагаете мне игнорировать вас. Значит, у нас с вами проблемы с близостью.
Анализ жалоб дает возможность понять, кто фактически виноват, и это всегда мы сами. Однако, вместо того чтобы взять на себя ответственность за свои действия, проанализировать жалобы и понять, что происходит с нами на самом деле, мы проецируем свои проблемы на окружающих. А потом перестаем замечать свой внутренний мир, потому что слишком сосредоточены на воображаемых проблемах других людей.
Психотерапевт помогает подавленным чувствам проявиться, точнее, помогает нам встретиться лицом к лицу с чувствами, которые никогда нас не покидали, существуя в нашей душе. Проекции, которые мы считали «не своими», с самого начала принадлежали нам. Мы отвергаем чувства, желания и побуждения и воображаем, что можем отослать их прочь, чтобы они жили где-то еще — в другом человеке. Но что, если наши чувства, стремления и порывы никогда не были «плохими»? Они стремятся проявиться, чтобы мы получили всю необходимую информацию.
Отвергая чувства, мы отвергаем себя. Мы проецируем эти чувства на других людей. Нам кажется, что это они злые, эгоистичные, склонные критиковать. Мы сторонимся их или пытаемся контролировать, не осознавая, что пытаемся контролировать эмоции, которыми они на самом деле не обладают, ведь мы все выдумали.
Деструктивность, которую мы видим в других, в действительности находится внутри нас. Не нужно пытаться «исправить» окружающих. Их нужно любить, а не исправлять. Любовь исправит все, в том числе нашу собственную деструктивность.
Супруги и другие люди в нашей жизни провоцируют в нас чувства, которых мы стараемся избегать. Мы отрицаем эти чувства и побуждения, прогоняем их, но как бы далеко мы ни пытались их загнать, они продолжают возвращаться. Когда мы говорим: «Из-за него я чувствую себя так-то и так-то», мы на самом деле имеем в виду: «Он напоминает мне обо всем, что мне в себе не нравится и от чего я хотел бы избавиться».
Посмотрите в окно: вы увидите деревья, голубое небо, цветы и облака. Вселенная принимает все. Точно так же мы должны принимать все человеческое, что находится внутри: мысли, чувства и побуждения. Наше воображение пытается вытеснить внутреннее вовне. Но это приводит к тоске по отвергнутым частям себя, которые мы отказываемся принимать.
Можно ли открыть окружающим это «хранилище отвергнутых чувств»[15] и позволить последним вернуться домой, где им и место? Сделав это, мы ощутим внутри целую маленькую вселенную, вмещающую все проявления внутренней жизни.
Что можно сделать, когда ничего сделать нельзя?
Члены семьи — самая очевидная мишень для проекции отвергнутых чувств. К кому еще можно предъявлять невыполнимые требования? Зачем скандалить где-то еще, если это всегда можно сделать дома? «Семейные» конфликты чаще всего не что иное, как конфликты с реальностью.
Например, моя пациентка, о которой мы уже говорили ранее, конфликтовала со своим взрослым пятидесятилетним сыном. В детстве отец надругался над ним. Как только мать об этом узнала, она обратилась за помощью и отправила сына и всю семью к психотерапевту. К сожалению, психотерапия сыну не помогла: у него сложилось убеждение, что мать разрушила его жизнь. Он начал взращивать в себе это убеждение и уверился, что мать обязана поддерживать его финансово. В итоге он тридцать лет ее этим шантажировал. «В моих страданиях виновата ты, и если ты не будешь меня поддерживать, то я причиню себе вред» — вот что он говорил. Мать была уязвима перед этой угрозой, потому что чувствовала вину не только за жестокое обращение с сыном, но и за самоубийство своей сестры в юности.
— Он сказал, что если я не заплач
— Никто не лишит вас лицензии, — ответил я. — Судя по всему, ваш сын считает, что вы должны содержать его вечно.
Пациентка заплакала.
— Я подвела его.
— Да, был период в его детстве, когда вы не смогли ему помочь, но потом вы сделали все, что могли в данной ситуации. Правда же?
Она вспомнила, как нашла сыну психотерапевта и признала свои ошибки, как нанимала ему репетиторов и добилась, чтобы он поступил в колледж, который сын потом благополучно бросил.
— Но он говорит, что насилие со стороны отца разрушило его жизнь и это я во всем виновата.
— Ваш бывший муж нанес сыну травму. Вы оба к этому причастны, проблема действительно возникла из-за вас. Это ваша ответственность, но ваш сын уже тридцать лет совершает собственные ошибки, сам причиняет себе страдания, саботирует свои амбиции, карьеру, отношения. Это сделали не вы. Это сделал он сам. Вы отвечали за его ошибки до двадцати лет, но последние тридцать лет он сам за них отвечает, и все проблемы, которые он создал во взрослой жизни, — уже его рук дело.
— Мне казалось, что если я оплачу внукам частные школы, то это поможет, но он разрешает им прогуливать, не делать уроки и смотреть телевизор.
— Вам казалось, что вы сможете купить их будущее, но он спустил их будущее и ваши деньги в трубу.
— У меня такое чувство, что я должна защищаться.
— Нет. Вы просто пытаетесь защитить свое самовосприятие. Вам нравилось воображать себя идеальной матерью, которая дает деньги сыну, надеясь, что когда-нибудь он вернет долг, но это желание как вампир, высасывающий из вас все соки. Когда вы откажетесь от этого самовосприятия, вам нечего будет защищать. Однажды вы подвели сына. Да, было. Тут оправдываться бессмысленно: это правда. Но теперь он должен сам проживать свою жизнь, вы не можете сделать это за него. Вот она, реальность. Просто ваши действия в прошлом усложнили ему жизнь в настоящем.
— Он говорит, что я пытаюсь купить его прощение.
— С этим трудно поспорить, ведь вы заплатили ему двести тысяч долларов за тридцать лет. Вы действительно хотели купить прощение за деньги, но этого не произошло. Просто ваш сын понял, что ему выгоднее вас не прощать.