Джон Фредериксон – Не ври себе. Как перестать себя разрушать и начать строить (страница 12)

— Я заметил, что вы выжидающе на меня смотрите, — сказал я.

— Вы психотерапевт. Что еще мне делать?

— Ничего. Но вы же, наверное, пришли ко мне с какой-то проблемой?

— Если бы я знал, в чем моя проблема, меня бы тут не было. Я безработный. И не ищу работу. А жена бесится, что я целыми днями дома и играю на компьютере.

— Я понимаю, что ваша жена бесится, но чем я могу помочь вам?

— Не знаю. Я перестал себе доверять и уже был у психотерапевтов, но ничего не помогло. Мне, наверное, лучше вас слушаться, иначе мне не станет лучше.

— Если вы будете меня слушаться, то преуспеете лишь в одном: научитесь подчиняться и станете несчастным.

— Вот именно! Вообще-то, я не хотел приходить и боюсь, что вы заставите меня делать то, чего я не хочу.

— Я не могу заставить вас что-либо делать. Я могу задавать вопросы, а вы уж решайте, отвечать или нет. Похоже, вы пытаетесь заставить себя проходить психотерапию, хотя вам этого совсем не хочется.

— Мне приходится заставлять себя, потому что я знаю, что это полезно. И вы наверняка скажете, что ничего не получится, если себя не заставлять.

— Значит, вы отрицаете свое нежелание ходить на психотерапию и все-таки решили меня «слушаться».

— Да, я воспринимаю приход к вам как принуждение, а психотерапию — как попытку заставить меня что-то делать.

— Я не могу заставить вас делать то, чего вы не хотите. Это под силу только вам. А вы часто так делаете? Принуждаете себя поступать так, как не хотите?

— Да, постоянно.

— И тяжело ли принимать отказ?

— Я уже себе не доверяю.

— Неправда. Вы доверяете доводам, почему должны «слушаться», но не доверяете своему желанию сказать «нет». Выходит, вы не доверяете себе, но пытаетесь доверять мне?

— Именно так.

— Вы игнорируете свое «нет». Это важно, потому что, говоря «нет» мне, вы говорите «да» себе. А говоря «да» окружающим, вы говорите «нет» себе.

— Точно.

— Но в психотерапии вы научитесь лучше «слушаться». Выходит, от психотерапии вам станет хуже!

— Поэтому я и сказал жене, что не хочу проходить психотерапию.

— Вам и не следует проходить психотерапию, потому что для вас это рабство, а не терапия.

— Забавно слышать это от вас. Ведь я был рабом на прежней работе и с тех пор научился говорить «нет».

— Сомневаюсь, что вы говорите «нет» работе. Скорее, рабству, с которым она у вас ассоциируется. Но поскольку вы подчинились, то, видимо, не знали, как избежать превращения работы в рабство.

— Об этом я не задумывался.

— Хотите, чтобы я помог вам перестать подчиняться и говорить «да» тому, чего вы не хотите?

Кто не умеет говорить «нет» окружающим, не может сказать «да» себе. Мы подчиняемся другим и обвиняем их в своем выборе, не осознавая, что сами себя предали. Чтобы принять свои желания, мы должны научиться говорить «нет» окружающим и «да» себе, особенно если не понимаем, что говорим себе «нет».

Психосиропия

Не только пациенты, но и психотерапевты склонны отвергать факты. Давным-давно мой замечательный коллега Моррис Парло из Вашингтонской школы психиатрии говорил, что у него аллергия, но не на пыльцу, а на неуместную эмпатию. Предположим, мужчина описывает телефонный разговор и говорит, что не слушал свою жену, а потом стал высмеивать ее и называть дурочкой, после чего она в сердцах бросила трубку. Мужчина приходит в ярость оттого, что она бросила трубку, а психотерапевт говорит: «Должно быть, вам было тяжело». Моррис называл подобную реакцию «психосиропией» и считал ее разновидностью псевдоэмпатии.

В задачи психотерапевта и друга входит сопереживание, но только если это не сопереживание деструктивному поведению. Если психотерапевт поддерживает мужчину, унижающего жену, он тем самым вступаем с ним в сговор и помогает навредить супружеским отношениям. Этот человек не поймет, что отвергает жену и что она повесила трубку по его вине. Псевдоэмпатия к защитным механизмам поощряет саморазрушение. Не нужно сопереживать мужчине, разрушающему свой брак.

Такие люди часто принимают за эмпатию согласие с позицией жертвы, но, поддерживая человека в его жертвенной роли, мы лишь усугубляем его страдания. Неравнодушный друг или психотерапевт будет честен, даже если это разозлит другого человека. Впоследствии он поймет, что это и есть истинная поддержка и настоящий друг не станет поддерживать самосаботаж.

В ответ на честность люди в позиции жертвы часто говорят: «Ты меня не слышишь!» И вот что можно на это ответить: «Нет, я слышу тебя, а ты хочешь, чтобы я слышал твою ложь. Игнорируя свое равнодушное и издевательское отношение к жене, ты лжешь себе. Если бы я слушал твою ложь, я не смог бы услышать твое истинное “я”. Это было бы предательством. Я знаю, как это больно, и не стал бы говорить тебе об этом, если бы не знал, что ты сможешь это вынести». Важно разговаривать не с ложью, а с человеком, который скрывается под ней.

Говоря правду, мы освобождаем человека от лжи. Если мы сочувствуем его лжи, он остается в ее ловушке. Когда я объяснил своему пациенту-бизнесмену, что он разрушает свой брак, он разозлился на меня и заявил:

— Вы на меня нападаете!

— Неправда. Я описываю ваше поведение. Подумайте: это я нападаю на вас или вы своими обвинениями и равнодушием к жене нападаете на себя и свой брак?

— Я думал, вы должны меня поддерживать, но вы этого не делаете.

— По-вашему, кого я должен поддерживать: вас или деструктивную привычку, разрушающую ваши отношения? Если я вижу, что вы сами себе вредите, разрешите ли вы указать вам на это или я должен молча смотреть, как вы уничтожаете свой брак?

В ответ на это клиент пригрозил бросить психотерапию, если я не прекращу свои «нападки»:

— Если вы продолжите об этом говорить, я уйду!

— Ладно. Не хотите слышать правду — уходите, я не могу вам помешать. Мало того, если я говорю неправду, вы должны уйти. Но если все, что я сказал, — правда, она останется таковой, уйдете вы или нет, потому что правда всегда с нами и от нее нельзя «уйти». Я мог бы солгать вам, как другие, но вы действительно хотите таких отношений со своим психотерапевтом? Зачем лишать себя исцеления, к которому вы так стремитесь?

Каждый человек в глубине души жаждет честности, даже если просит ему солгать. «Психосиропия» приправляет ложь псевдоэмпатией, а психотерапия приоткрывает то, что скрывает ложь. Знание — пища для души[14], а ложь — яд. В терапии или в общении с близкими родственниками ложь никому не помогает, даже если щедро сдобрить ее сиропом. Правда из чужих уст напоминает об истинном «я», которое мы забыли, но жаждем снова обрести.

Возвращение отвергнутого «я»

Мы избегаем встречи с собой, приписывая другим людям свою жизненную правду. Мы приписываем им свои желания и ждем, что они будут действовать в соответствии с ними, но сами в себе их отрицаем. К примеру, один пациент начал сеанс психотерапии со слов:

— Я не знаю, в чем моя проблема.

— Ясно, — ответил я и выждал немного.

Ерзая на стуле, мужчина выпалил:

— А вы как думаете, в чем моя проблема?

— Я не знаю.

— Но у вас должны быть хотя бы догадки.

— Нет.

— Почему нет?

— Вы же ко мне пришли, так? — спросил я.

— Да.

— И наверное, пришли по какой-то причине?

— Да, но я не знаю, в чем моя проблема.

— Что ж, человек без психологических проблем пришел в кабинет психотерапевта.

Он поерзал на стуле, вздохнул и признался:

— Ну, моя жена хочет развода. Полагаю, вы решите, что проблема в этом.

— Только вы можете знать, в чем ваша проблема. Считаете ли вы развод своей проблемой?

Он тяжко вздохнул и произнес:

— Если я не поговорю об этом с вами, жена уйдет от меня, а я этого не хочу.

Пока человек не осознает желаний в своем сердце, он видит их в чужих сердцах. Этот пациент взаимодействовал не со мной. Он взаимодействовал со своим желанием, которое перенес на меня. Затем он воспротивился якобы моему желанию лечить его и дистанцировался от него.

Пока он охранял свои чувства, перенося их на меня, он не мог ощутить, увидеть и понять, что происходит внутри него. Поскольку ему казалось, что это я хотел решать его проблемы на сеансах психотерапии, он не понимал, в чем его проблема. Вместо того чтобы признать собственное желание, он спроецировал его на меня и изучал его издалека.

Какое-то время эта стратегия работает: кажется, что другие люди разделяют наши чувства и желания. Потом случается жизнь. Уходит любимый человек, начальник критикует нашу работу, ребенок хамит, и отвергнутые чувства накатывают с удвоенной силой. Почему?