Дон Барлоу – Тебе показалось. Как противостоять газлайтерам и тем, кто отравляет нашу жизнь (страница 14)
Я был так зол и настолько расстроен, что не сдержался и заплакал. И этот мелкий лжец имел наглость подойти и обнять меня, как будто ему и впрямь было меня жаль. Я оттолкнул его, и он картинно упал, хотя даже его брат на это не купился.
Я попытался обсудить со старшим сыном этот звонок, но мне не удалось его убедить. Он странно на меня посмотрел и спросил: «Пап, ты в этом уверен? Ты не мог что-то напутать?» Это была последняя капля. Я сказал им обоим держаться от меня подальше. Потом я позвонил в банк и сообщил, что мои собственные дети, похоже, пытаются меня обокрасть. Я не мог объяснить, чего именно хочу, но попросил их, чтобы они как-то защитили мои деньги.
Женщина в банке упомянула, что сыновья уже приходили к ней и спрашивали, как получить контроль над моими счетами. Мое сердце было разбито. Я надеялся, что в этой истории замешан только младший, но оба?! Мне казалось, что мир вокруг меня рушится.
Я уже несколько месяцев с ними не разговариваю и не собираюсь мириться. Это ужасное чувство, когда ты сомневаешься в собственных детях. А если у меня диагностируют Альцгеймер? Что, если я упаду? Могу только представить, как они обрадуются. Это чудовищно. Просто смерти подобно.
Сложно представить, что дети способны проявлять подобное насилие в отношении своих родителей, однако это случается чаще, чем вы можете себе представить. Национальный совет по социальной помощи сообщает, что каждый десятый пожилой человек подвергается домашнему насилию, и около 90 % таких случаев нигде не регистрируются. Пожилой родственник зачастую считает, что если пожалуется на своих близких, то потеряет доступ к семейному транспорту или собственным финансам.
Если он живет с нарциссом, вероятнее всего, так и произойдет.
Коллега или начальник
На работе, где существует совершенно четкая субординация, формируются идеальные условия для газлайтинга. Как правило, человек считает, что, если у него хорошая работа, он может спокойно заниматься своими делами без оглядки на чужую неуверенность в себе, личные проблемы или склонность давить на чью-то самооценку. Однако так частенько и случается, потому что в офис или в творческую среду приходят люди, имеющие разные взгляды на жизнь.
Поскольку на работе можно занимать разные по иерархии должности, получать повышение, завоевывать популярность среди коллег или завязывать дружеские отношения, для некоторых офис становится местом, где своих целей можно добиться, прибегнув ко лжи, запугиванию или газлайтингу.
Газлайтеры на работе способны серьезно снизить вашу продуктивность. Если вам приходится иметь дело с тем, кто постоянно пытается подорвать ваш авторитет или вечно выставляет вас в дурном свете, становится крайне сложно качественно выполнять свою работу. Все ваше внимание и энергия будут уходить на совершенно посторонние вещи, а обязанности так и останутся невыполненными. А тут уже рукой подать до статуса нерадивого сотрудника. В конечном итоге газлайтер победит.
Порой распознать газлайтинг на работе удается, когда уже слишком поздно что-то предпринимать. Однако я постараюсь перечислить отдельные моменты, на которые стоит обратить внимание при общении с коллегами или начальством.
Постарайтесь всегда быть в курсе, когда вашему боссу сообщают о сорванных сроках или невыполненных задачах. Если ваш руководитель дает вам задание, обязательно запишите детали в тот же день. Так у вас всегда будет четкое письменное подтверждение того, что вам поручили. Если вдруг вас обвинят в том, что вы что-то упустили, сверьтесь со своими заметками. Вы действительно должны были это сделать или кто-то другой просто пытается выставить вас безответственным сотрудником?
Следите за тем, что оставляете на рабочем столе, особенно это касается важных документов и предметов, необходимых для работы. Газлайтер будет пытаться заставить вас усомниться в ваших воспоминаниях и может спрятать важные документы. Его цель – сделать так, чтобы все в офисе видели, как вы в отчаянии пытаетесь обнаружить пропажу. Он надеется, что тогда все будут считать вас разгильдяем, который не в состоянии уследить за собственными вещами.
Еще газлайтеры любят жаловаться на чужие ошибки, которых на самом деле не было. Я не говорю, что все сотрудники идеальны, однако газлайтеры часто преувеличивают или лгут о том, кто якобы допустил промах. Помимо прочего, так они пытаются скрыть свои ошибки от вышестоящего руководства и оправдать в своих глазах собственное раздолбайство.
Или же газлайтер может выдать вашу отличную идею за свою. Так случается в креативных командах или парах, которые совместно работают над какой-то задачей. Даже если у вас найдется свидетель, способный подтвердить, что это была ваша идея, вряд ли кто-то станет разбираться в ситуации и пытаться опровергнуть первоначальное утверждение. Скорее всего, решат, что это была командная работа. Так что какая вообще разница? И ваш коллега-газлайтер на это рассчитывает. Подобная ситуация создает прецедент, который позволит газлайтеру и дальше присваивать себе ваши успехи.
Одну из самых странных историй о газлайтинге на работе я услышал от учителя. Я всегда считал, что учителя – по умолчанию очень доброжелательные люди, которые в первую очередь пекутся о своих учениках. Однако моя знакомая Кристина поведала, как обстоят дела на самом деле. Многие люди вообще решают работать в системе образования, только чтобы добиться признания и выставить других идиотами.
Я работала учителем пятого класса на протяжении десяти лет. Мне очень нравилась моя работа, но я была не в восторге от политики школы. Больше всего меня напрягало то, что одна из моих коллег не просто любила обсудить слухи, которые всегда ходят по школе, но и пыталась использовать их в своих интересах.
Одна из учителей начальных классов (назовем ее X) настолько виртуозно водила за нос директора, что у меня это просто в голове не укладывалось. Каждую свободную минуту она проводила в его кабинете, рассказывая, как ее вдохновляет его стиль руководства и как она надеется однажды стать настолько же гениальной и так далее и тому подобное. Она твердила это с завидным постоянством, и в конечном итоге он начал верить всему, что она говорила, в том числе и откровенной лжи.
Сначала она натравила его на преподавателя по чтению, которая ее раздражала. Та как-то посмела указать X на моменты, которые стоит лучше продумать в ее собственных уроках по чтению, и X отомстила. Она побежала к директору и заявила, что после перемены не может найти свое обручальное кольцо. Мы все были уверены, что он ни за что не попадется на столь примитивную попытку привлечь его внимание. Однако они с X настолько сблизились, что он моментально заглотил наживку. Кольцо нашлось в шкафчике преподавателя по чтению, и это стало ее смертным приговором. Директор ее уволил.
После этого случая многие учителя стали побаиваться Х. Никому не хотелось стать следующим. Я делала все возможное, чтобы не попадаться ей на глаза. Как-то раз одна из учителей, которая, как и я, преподавала пятиклассникам, зашла в мой кабинет в слезах. Она объяснила, что, по словам Х, заместитель директора по административной работе призналась ей, что терпеть не может эту учительницу и уже начала искать ей замену.
– Я только что получила от нее отличную характеристику! Как она могла так поступить?
Я предложила подруге немного успокоиться и напрямую спросить заместителя директора, планирует ли та ее заменить. Они переговорили, и, разумеется, это была очередная ложь.
Я пыталась сообщить директору об этих внутренних дрязгах, но он мне не поверил. В конце концов, не я же проводила в его офисе каждую свободную минуту на переменах, рассыпаясь в комплиментах. Это была прерогатива Х. Разумеется, она узнала о том, что я обо всем рассказала ее марионетке, и ей сорвало крышу.
Она начала меня третировать. В основном по мелочи, просто чтобы я заметила происходящее, но не стала закатывать скандал. Если она узнавала, что у моего класса будет занятие по ведению домашнего хозяйства на школьной кухне в определенное время, она приводила своих учеников за десять минут до нас, поощряя их разливать молоко и рассыпать муку по всей кухне. В итоге приходилось просить сотрудников кухни прибраться, а это занимало все время, отведенное на наш урок. Если мы шли в школьный парк, она делала фотографии и отправляла их заместителю директора, спрашивая, неужели та хочет, чтобы родители узнали, что учителя столько времени тратят на всякую чепуху.
Худшее началось, когда я попыталась дать ей отпор. Никто меня не поддержал. X уже добилась одного увольнения, и никому не хотелось стать ее второй жертвой. Мне пришлось смириться и продолжить работать с ней, несмотря на происходящее. К счастью, заместитель директора не поверила ни единому слову Х, хотя директор годами ее защищал.
Хотела бы я сказать, что такие учителя, как Х, – редкость, но на деле они встречаются повсюду. Почему-то система образования привлекает самых мелочных в мире людей. Очень жаль, что так происходит, однако нам нужно проявлять гибкость или же давать отпор таким наглым нарциссам.
У меня была начальница, которую я никогда не забуду. Назовем ее С. Она пришла на должность управляющей в дизайнерскую фирму, в которой я на тот момент работала уже много месяцев. До ее прихода у нас в офисе царила прекрасная атмосфера. Заказчики могли прийти в любой момент в течение рабочего дня, чтобы обсудить с нами какие-то вопросы, уточнить статус проекта или поделиться идеями. Мне это очень нравилось.