Дэвид Фиделер – Завтрак с Сенекой. Как улучшить качество жизни с помощью учения стоиков (страница 22)
По словам Тима Ферриса, его друг Кевин Келли, писатель и один из основателей журнала Wired, выполняет следующее упражнение. Время от времени он ночует в гостиной в спальном мешке, питается только овсяной кашей быстрого приготовления и растворимым кофе. Это напоминает ему о том, что он способен выжить в любой ситуации. Когда ему было двадцать, Келли объездил весь мир с рюкзаком, без гроша в кармане, и похоже, без помощи Сенеки научился добровольной воздержанности.
Мой эксперимент с методом Сенеки заключался в приготовлении недорогих, но вкусных домашних завтраков – начал я с двух яиц вкрутую, разогретой фасоли и сальсы. Изысканный вариант включает ломтики авокадо с лимонным соком и немного тунца. Иногда я добавляю несколько вяленых томатов. Время от времени я подсчитываю стоимость каждого варианта завтрака. В сегодняшних ценах самый дешевый завтрак, с консервированной фасолью, обходится мне в 1,5 доллара. Один из моих любимых горячих ланчей стоит 2,5 доллара: подогретый бургер с индейкой и пастой из оливок каламата, горячие бобы и сальса. Конечно, я часто трачу на еду больше, когда обедаю в ресторане, но психологически мне спокойнее знать, что я могу хорошо питаться на 6 долларов в день, или меньше чем на 200 долларов в месяц. Естественно, если бы я ел только рис и бобы, это обошлось бы еще дешевле.
Для всех, кто озабочен своими финансами, полезно подсчитывать минимальную сумму денег, на которую они могут прожить, а затем поэкспериментировать с таким образом жизни – хотя бы отчасти.
Добровольная воздержанность, которую проповедует Сенека, также обеспечит вам большую личную свободу, и вы сможете заняться тем, что вам интересно. Скромный образ жизни уменьшит расходы, и вы сможете меньше работать и иметь больше свободного времени[203]. Как писал Сенека: «Много ли воздается природе? Она довольствуется малым! Нам дорого обходится не голод, а тщеславие»[204]. Обращаясь к матери, он также отмечал: «Тот, следовательно, кто удержит себя в пределах естества, не почувствует бедности; а того, кто выходит за эти пределы, даже в полнейшем изобилии будет преследовать нищета»[205]. Сенека порицал тех, «кому мало их богатств», полагая, что «это худший род бедности»[206].
Не отказываться от даров Фортуны
…Не от денег рождается доблесть, а от доблести бывают у людей и деньги, и все прочие блага, как в частной жизни, так и в общественной[207].
Сенека считал, что чрезмерное богатство может отвлекать людей с неустойчивой психикой и вредить им, но в целом стоики относились к богатству как к преимуществу: его можно желать, наряду с крепким здоровьем, даже при том, что ни здоровье, ни богатство не способствуют совершенствованию души.
Сенека проповедовал умеренность, но сам был очень богатым человеком, и поэтому его всю жизнь обвиняли в лицемерии[208]. В конце своей маленькой работы, «О блаженной жизни», Сенека обращается к своим критикам и спорит с ними. Суть его взглядов можно выразить одной короткой фразой: нет ничего плохого в том, чтобы пользоваться дарами Фортуны, если только вы не становитесь их рабами.
Сенека писал Луцилию, что по-настоящему счастливым может быть только тот, кто выше богатства. Следовательно, богатые люди должны убедить себя, что они будут счастливы и в бедности. Богатство следует воспринимать как нечто преходящее, то, что может исчезнуть в любой момент[209]. Другими словами, если у вас есть богатство или другой дар Фортуны, не следует привязываться к нему.
Самый убедительный аргумент Сенеки в пользу ценности богатства заключается в том, что богатый человек может использовать свои финансовые возможности для благих целей. То есть состоятельные люди могут разумно распоряжаться своим богатством, принося пользу другим и всему обществу.
Когда я жил в Соединенных Штатах, у меня был именно такой сосед, Фред. Вместе с дочерьми он владел инжиниринговой компанией, оборот которой в то время составлял 220 миллионов долларов. Несмотря на богатство, он был простым и общительным человеком, без какого-либо намека на высокомерие или причуды. Успешный бизнесмен, он больше всего любил помогать другим людям и пытался улучшить общество. Его семейный фонд жертвовал миллионы местной общине. Особенно он гордился одной своей программой: 30 человек обучались навыкам, необходимым для того, чтобы перестать жить на пособие. По окончании обучения Фред предоставил всем постоянную работу – достижение, на которое не способно правительство.
Однажды я был у него в доме, из которого открывался превосходный вид на сельскую местность, а непритязательное внутреннее убранство было выполнено в деревенском стиле. За чашкой кофе он признался мне: «Я люблю работать над этими проектами, которые делают мир лучше. Самая интересная проблема, над которой я часто думаю, это искоренение бедности».
Однажды, когда я переживал личную трагедию, Фред заглянул ко мне, чтобы проведать. Во время разговора он сказал мне: «Думаю, когда случается нечто подобное, можно лишь полагаться на Господа». Фред был христианином, но эти слова могли бы принадлежать и стоику. Ведь, как постоянно напоминают нам стоики, «какие-то вещи нам не подвластны».
В любом случае Фред является ярким примером человека, которого имел в виду Сенека, когда говорил о том, что богатство дает возможность творить благо.
Критикам, обвинявшим его в лицемерии, Сенека ответил язвительным замечанием, которое я время от времени с удовольствием перечитываю: «Если мое уплывет от меня, то кроме себя самого ничего от меня не унесет. Тебя же это поразит; тебе будет казаться, что, потеряв состояние, ты потерял самого себя. В моей жизни богатство играет кое-какую роль; в твоей – главную. Одним словом, моим богатством владею я, твое богатство владеет тобой»[210].
Глава 9. Агрессивная толпа и узы, которые объединяют
Ты спрашиваешь, чего тебе следует больше всего избегать? Толпы!
Пусть тем временем убивают людей
Когда Сенека писал Луцилию о необходимости избегать толпы, он только что вернулся с гладиаторских боев. Там он видел и слышал, как толпа радуется убийству других человеческих существ, прямо на ее глазах, ради развлечения.
Поэтому, когда Сенека говорит, что мы должны «избегать толпы», он имеет в виду не просто большое скопление людей. Речь идет об агрессивной толпе, которая может развращающе действовать на нашу душу, особенно если мы позволим себе поддаться эмоциям толпы. Он писал Луцилию:
Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.
Что я, по-твоему, говорю? Возвращаюсь я более скупым, более честолюбивым, падким до роскоши и уж наверняка более жестоким и бесчеловечным: и все потому, что побыл среди людей[211].
Сенека объясняет, что он пошел на игры, «надеясь отдохнуть и ожидая игр и острот», потом на арену вывели приговоренных к смерти преступников, и началось безжалостное убийство. Сенека красочно описывает происходящее: «Все прежнее было не боем, а сплошным милосердием, зато теперь – шутки в сторону – пошла настоящая резня! Прикрываться нечем, все тело подставлено под удар, ни разу ничья рука не поднялась понапрасну… Для сражающихся нет иного выхода, кроме смерти. В дело пускают огонь и железо, и так покуда не опустеет арена»[212].
В какой-то момент толпа возбудилась, и послышались крики: «Режь, бей, жги!» А когда в играх объявили перерыв, кто-то заявил: «Так пусть тем временем убивают людей, лишь бы что-нибудь происходило»[213].
Сенека рассказывает все это для того, чтобы обосновать важный вывод: наш внутренний мир подвержен влиянию людей, которые окружают нас каждый день. Люди также испытывают сильное влияние окружающих, когда являются частью толпы на политических мероприятиях, спортивных состязаниях, религиозных праздниках или на стихийных собраниях, перерастающих в бунты. Но действие это всегда одинаково, и в повседневной жизни, и в толпе: «Много зла приносит даже единственный пример расточительности и скупости; избалованный приятель и нас делает слабыми и изнеженными, богатый сосед распаляет нашу жадность, лукавый товарищ даже самого чистого и простодушного заразит своей ржавчиной»[214].
Сенека рассказывает о своем посещении игр, чтобы показать: для совершенствования нашей природы очень важны качества людей, которыми мы себя окружаем. Ниже мы рассмотрим взгляды Сенеки на этот вопрос, но сначала попробуем понять, как в больших группах эмоции и поведение становятся «вирусными», что особенно характерно в наш век интернета. Как это ни удивительно, но идея о том, что поведение людей может быть «вирусным», или «заразным», была четко сформулирована Сенекой две тысячи лет назад.
Когда вещи становятся заразными
Сенека с помощью медицинской метафоры объясняет, что мы можем «заразиться» дурными качествами других людей. Во время чумы, отмечает он в работе «О безмятежности духа», мы можем подхватить болезнь, просто вдыхая зараженный воздух. Поэтому следует с большой тщательностью выбирать друзей, основываясь на их характере. «Как во время заразной болезни нужно заботиться о том, чтобы не находиться поблизости от людей, уже охваченных болезнью, – пишет он, – ибо начало болезни – это смешение здорового с больным»[215].