Дэвид Фиделер – Завтрак с Сенекой. Как улучшить качество жизни с помощью учения стоиков (страница 21)

Сенека считал, что не следует стремиться к славе и богатству, поскольку это приводит к страданиям, а нужно добровольно выбрать путь простоты. Он советовал Луцилию: «Мерь все естественными желаниями, которые можно удовлетворить или задаром, или за малую цену… природе ничего, кроме пищи, не нужно!»[188]

Опасности чрезмерного богатства

Кто больше всего предан случайному, тому не выпутаться из тревог…

Для Сенеки чрезмерное богатство чревато многими опасностями. Эпикур, основатель соперничавшей со стоиками философской школы, писал: «Многие, накопив богатство, нашли не конец бедам, а другие беды»[189]. Сенека был во многом не согласен с Эпикуром, но в данном случае их взгляды совпадали.

Как отмечали автор книг по бизнесу Тимоти Феррис и многие другие, у внезапно разбогатевших людей усиливаются уже существовавшие черты характера. Некоторых людей с устойчивой психикой, например Уоррена Баффетта – в момент написания этих строк его состояние приближается к 83 миллиардам долларов, – богатство никак не меняет. Он по-прежнему живет в доме, купленном в 1958 г. за 31 500 долларов. Кроме того, он часто предпочитает дешевый фастфуд из McDonald’s и ездит на недорогой машине. Эти факты указывают, что Баффетт не утратил душевного равновесия и что роскошная жизнь его нисколько не привлекает. Но у других людей богатство повышает самомнение и усиливает негативные черты характера, которые подробно перечисляет Сенека. По его наблюдениям, чрезмерное богатство делает многих неуравновешенными, хотя на разных людей действует по-разному: «Счастье – вещь беспокойная: оно само себе не дает ни отдыха, ни срока и на множество ладов тревожит наш ум. Каждого оно заставляет за чем-нибудь гнаться: одних – за властью, других – за роскошью, первых делая спесивыми, вторых – изнеженными, но губя и тех и этих»[190].

Латинское слово, использованное Сенекой, дословно можно перевести как «распухание» или «надувание», а в наше время это состояние называется психологической инфляцией. Вот как Сенека отзывается о чрезмерных богатствах в другом своем письме к Луцилию: «Они делают душу кичливой, порождают спесь, навлекают зависть, до того исступляют ум, что молва о наших деньгах, пусть и опасная, приятна нам»[191].

Одна из самых серьезных опасностей чрезмерного богатства заключается в том, что некоторые люди привыкают к роскоши, излишествам и жизни не по средствам. В качестве примера безумных излишеств Сенека приводит римского любителя роскоши Апиция, который тратил все деньги на самые экзотические блюда. Потратив сто миллионов римских сестерциев (астрономическую сумму) на удовлетворение своей страсти к высокой кухне, он обнаружил, что у него осталось «только» десять миллионов. Опасаясь умереть в «бедности», без своих любимых блюд, Апиций покончил с собой, приняв яд[192].

Еще одна проблема чрезмерного богатства связана с трудностью его сохранения. Богатые люди, как и все остальные, часто живут не по средствам. Но Фортуна переменчива. Роскошный дом – а также второй, третий – требует содержания. Для этого нужен большой постоянный доход. «Само сохранение большого счастья причиняет беспокойство», – писал Сенека и утверждал: «Высокое положение – это большое рабство»[193]. Сохранение большого богатства требует нового богатства, и чем выше возносит человека Фортуна, тем вероятнее падение, и это становится постоянным источником беспокойства и страданий для всех, кто живет не по средствам.

Как отмечает современный философ-стоик Уильям Б. Ирвин, слава и богатство идут рука об руку, поскольку оба они являются признаком социального статуса. Достичь богатства и славы в большом масштабе удается далеко не всем, но почти все стремятся повысить свой социальный статус. «Если от них ускользает мировая слава, они ищут местной славы, местной известности, популярности в своем социальном кругу или среди коллег. Точно так же при невозможности достичь абсолютного богатства люди стремятся к богатству относительному: они хотят превосходить достатком своих коллег, соседей и друзей»[194].

Некоторые вещи не меняются, и Сенека еще две тысячи лет назад указывал, что погоня за социальным статусом порождает зависть, жадность и честолюбие. «Ты, хоть имеешь много, будешь воображать, будто тебе не хватает ровно столько, на сколько превзошел тебя имеющий больше… И честолюбие настолько лишит тебя разума, что при виде одного обогнавшего ты забудешь обо всех, кого оставил позади»[195]. Богатство может провоцировать жадность, потому что чем больше у вас денег, тем больше вы можете заработать.

И наконец, еще один источник страданий богатого человека – страх все потерять. Как отмечает Сенека, «нужно представить себе, насколько менее огорчительно не иметь, нежели терять, и мы поймем, что у бедности тем меньше причин для страданий, чем меньше оснований для убытков»[196].

Деньги как причина тревожности: «упражнение в бедности» и добровольная воздержанность

Если хочешь, чтобы твоя душа была свободна, будь или беден, или подобен бедному. Самые усердные занятия не принесут исцеленья, если ты не будешь воздержан, а воздержность – это добровольная бедность.

Если вы когда-либо беспокоились о деньгах, вы не одиноки. По данным недавнего исследования, проведенного компанией H&R Block, 59 процентов американцев «постоянно в той или иной степени волнуются из-за денег»[197]. Как подчеркивал Сенека, о деньгах беспокоятся даже самые богатые люди, и в наше время это нисколько не изменилось. По мнению Джереми Киснера, специалиста по финансовому планированию, «последнее исследование показало, что 48 процентов миллионеров и 20 процентов домохозяйств с самым высоким доходом (от 5 до 25 миллионов долларов) беспокоит, что у них закончатся деньги после выхода на пенсию». Если вы читали его небольшую статью «Почему богатые люди беспокоятся о деньгах», то вы увидите, что со времен Сенеки почти ничего не изменилось, включая причины для беспокойства[198].

Как мы уже говорили в главе 3, забота о финансах – это совершенно нормально, но от беспокойства лучше держаться подальше. Просто исключив слово «беспокойство» из своего лексикона и заменив его «озабоченностью», я повысил свою психологическую устойчивость, поскольку беспокойство – это негативная эмоция. В отличие от него, озабоченность устраняется разумом. На первый взгляд, это мелочь, но разница получается очень заметной.

Как бы то ни было, судя по письмам Сенеки, его друг Луцилий постоянно беспокоился о деньгах, хотя, по всей видимости, был достаточно богат. Луцилий волновался, представляя, как отойдет от дел и будет вести праздный образ жизни. Нетрудно догадаться, что Сенека обладал в этом отношении богатым опытом и мог дать другу ценные советы. Он указывал Луцилию, что его проблемы носят в основном психологический характер – как и у современных мультимиллионеров, беспокоящихся, что у них закончатся деньги.

Сегодня многие люди вполне обоснованно волнуются, хватит ли им денег после выхода на пенсию. Но трудно поверить, что это относится и к богатому другу Сенеки, Луцилию, которому, похоже, просто требовался предлог для жалоб. Решению этой проблемы Сенека посвятил несколько писем, пытаясь понять взгляды Луцилия: сколько денег ему на самом деле нужно и почему он так страшится «бедности». Для описания достойного образа жизни Сенека использовал термин «добровольная бедность», но мы сегодня переводим его как добровольная воздержанность. Сенека считал богатым человека, у которого есть все необходимое, а самым быстрым способом разбогатеть – отказаться от бесконечной погони за богатством.

Сенека убеждал Луцилия не жить сегодняшним днем и предлагал изменить свою обеспеченную, но не приносящую удовлетворения жизнь.

Ты дошел до такой жизни, которая сама по себе никогда не положит предела твоим несчастьям и рабству… Если ты уйдешь в частную жизнь, всего станет меньше, но тебе хватит вдоволь, а теперь тебе мало и того многого, что стекается отовсюду. Что же ты выберешь: сытость среди нужды или голод среди изобилия? Счастье алчно и не защищено от чужой алчности. Покуда ты будешь на все зариться, все будут зариться на тебя[199].

Во многих письмах Сенека подчеркивает, что только мудрый человек удовлетворен тем, что имеет, и что обычные вещи, такие как простая пища, могут доставлять огромное удовольствие. Если хочешь мгновенно разбогатеть, говорит Сенека, перестань думать об умножении денег, и просто ограничь свои желания.

Сенека предлагает Луцилию «упражнение в бедности», чтобы понять, как мало ему на самом деле нужно. В знаменитом фрагменте, популяризированном Тимом Феррисом, философ советует «несколько дней подряд довольствоваться скудной и дешевой пищей, грубым и суровым платьем. И тогда ты скажешь сам: «Так вот чего я боялся?»[200]

Разумеется, это одна из разновидностей «экспозиционной терапии» и подготовка к будущим несчастьям. Сенека пишет Луцилию:

Терпи все это по два-три дня, иногда и дольше, но не для забавы, а чтобы набраться опыта. И тогда, поверь мне, Луцилий, ты сам порадуешься, насытившись за два асса[201], и поймешь, что для спокойной уверенности не нужна фортуна: что не сверх необходимого, то она даст и гневаясь[202].

«Пора завязать знакомство с бедностью», чтобы избавиться от беспокойства о деньгах и получать удовольствие от жизни.