Дэвид Бернс – Хорошее настроение: Руководство по борьбе с депрессией и тревожностью. Техники и упражнения (страница 77)

Что мог бы сделать Джон, чтобы растопить лед? Он мог бы не оправдываться, сказать: «Я понимаю, что ты чувствуешь (эмоциональная эмпатия). Наверное, с моей стороны это было эгоистично и авторитарно – изучить книгу за тебя (обезоруживание). Я знаю, что тебя это разозлило (эмоциональная эмпатия). Но меня очень тревожит твой алкоголизм, мне одиноко и хочется быть к тебе ближе («Я»-высказывание). Может быть, нам стоит поговорить о том, что происходит между нами? Ты сейчас на меня сердишься? (Расспрашивание.)»

Как могла бы отреагировать Эрика? Например, так: «Я разозлилась, когда ты взялся за книгу («Я»-высказывание). У меня такое чувство, как будто ты какой-то гениальный учитель, нетерпеливый и требовательный, а я тупая ученица («Я»-высказывание). Но я знаю, что тебе одиноко, ты чувствуешь себя брошенным и пытаешься помочь (эмоциональная эмпатия). Это так? (Расспрашивание.)» Такой ответ сместит фокус с обсуждения, кто прав, а кто нет. Джон узнает о ее чувствах и увидит, что она пытается понять его точку зрения.

Когда вы спорите и отстаиваете «правду», у вас едва ли получится сблизиться с партнером и решить конфликт. Вы так и будете без конца спорить. Если же вы поделитесь своими чувствами и подтолкнете партнера к тому же, то сделаете шаг к более близким отношениям.

Еще один барьер на пути коммуникации – склонность винить во всем других и отрицание собственной причастности к проблеме. Трудность состоит отчасти в том, что во время спора мы отчетливо видим ошибки и неудачи оппонента (враждебность, эгоцентризм, непрошибаемость, узколобость), но не замечаем того же самого за собой – чем и усугубляем проблему. Ведь вокруг нас нет зеркал или телекамер, когда мы с кем-то ссоримся, и мы буквально «не ведаем, что творим». Мы не понимаем, как наши действия влияют на других людей, и такая слепота может иметь самые серьезные последствия.

Одна моя пациентка по имени Молли, которую я лечил от депрессии, горько жаловалась мне на своего мужа Фрэнка, который, по ее словам, никогда не выражал свои чувства. «Как же мне не повезло, – говорила она. – Я вышла замуж за бесчувственного человека». Она предполагала, что Фрэнку, как и многим мужчинам, не слишком важна эмоциональная близость и не слишком интересны разговоры о чувствах. Молли была в отчаянии, считая свой брак безнадежным, и говорила о проблемах в отношениях с мужем почти на каждом сеансе.

Чтобы разобраться в том, что происходит на самом деле, я предложил Молли пригласить Фрэнка на сеанс: так я смог бы лично мог понаблюдать за ними и поработать над улучшением их коммуникации. Я предположил, что, возможно, сумею помочь Фрэнку преодолеть его внутренние ограничения, чтобы он научился делиться своими чувствами. Молли обрадовалась, и Фрэнк с энтузиазмом принял приглашение.

На совместном сеансе я вкратце рассказал о чувстве одиночества Молли и спросил Фрэнка, не готов ли он попробовать открыться перед женой и рассказать ей, что чувствует. Фрэнк ответил, что большую часть времени проводит на работе, избегая Молли. По его словам, у него нет проблем с выражением чувств, но он уверен, что Молли на самом деле не хочется более открытого общения.

Молли это не понравилось, и она принялась настаивать, что Фрэнк неправ. Я был озадачен и спросил Молли, действительно ли она хочет, чтобы Фрэнк поделился своими чувствами. Она заверила, что хочет. Я попросил Фрэнка продолжать.

Фрэнк признался Молли, что ему тоже обидно и одиноко, а потом добавил, что, как ему кажется, она слишком часто его критикует и принижает: ведь он не раз пытался заговаривать с Молли о своих чувствах и мыслях. Однако она каждый раз разносила его в пух и прах, и Фрэнк решил, что оно того не стоит. И теперь он чувствует себя таким же сердитым и брошенным, как она.

Пока он говорил, Молли нервничала все больше, пока в ярости не оборвала его. Она взвизгнула, что у него «нет права» так говорить, что все это «несправедливо» и «неправда», а потом расплакалась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

Я был ошарашен. Молли оказалась настолько чувствительной и так боялась негативных чувств Фрэнка, что не смогла вынести его слов. Как только он попытался открыться перед ней, она без промедления жестоко его наказала, ударив по нему своим самым мощным оружием – гневом, обидой и отвержением. При этом Молли совершенно не представляла себе, что чувствует Фрэнк, не осознавала, что она тоже несет ответственность за их коммуникативные проблемы, и была глубоко убеждена, что все эти проблемы вызваны исключительно недостатками Фрэнка. Далее вы увидите еще несколько наглядных примеров, как люди неосознанно сами создают те трудности, на которые постоянно жалуются.

Одна моя пациентка из Кливленда по имени Лора пожаловалась мне на своего мужа Дэйва, назвав его «невнимательным любовником»: по ее словам, за 30 лет брака она ни разу не испытала оргазма. Я попросил Лору подробнее рассказать о ее интимных проблемах. В первую очередь Лоре не нравилось, что Дэйв – сильный, спортивный мужчина – вечно «хватает» ее за соски во время секса. У нее довольно чувствительные соски, и ей не нравится, когда к ним прикасаются, – по крайней мере так, как это делает Дэйв.

Я спросила Лору, говорила ли она об этом Дэйву и обсуждала ли с ним, что ей нравится в сексе, а что нет. Она в ужасе запротестовала: «Я и не должна об этом говорить! Вы что, думаете, он за 30 лет этого не понял?» Как и Молли, Лора видела себя жертвой чужой бесчувственности. При этом она сама ни разу не спросила себя: «А как я сама поспособствовала возникновению этой проблемы?»

Возможно, вы подумали: «Ну, это любопытно, но ничего серьезного тут нет. Нужно просто научить Лору быть более открытой с Дэйвом, провести несколько совместных сессий, чтобы они обсудили свои проблемы в сексе. Как только она объяснит Дэйву, какие ласки ей нравятся, а какие нет, все изменится. Они оба только выиграют от этого».

Если вы рассуждаете именно так, значит, вы правильно понимаете эту книгу. Я предложил Лоре привести Дэйва на совместный сеанс как раз за этим. Она нехотя согласилась, заметив, что все равно ситуация «безнадежная».

Вскоре я познакомился с Дэйвом поближе. Он согласился, что их браку недостает кое-чего очень важного: его уже много лет беспокоит неудовлетворенность Лоры. Ему казалось, что ему не хватает «мужественности» и он не в состоянии ее возбудить. Со смущением он рассказывал, как занялся бегом на длинные дистанции, чтобы повысить выносливость. Он приучил себя пробегать почти 100 километров в неделю и принял участие в многочисленных марафонах, надеясь, что если станет спортивнее, то научится заводить Лору и приносить ей удовольствие. Чуть не плача, Дэйв признался, что, как бы упорно он ни работал над собой, у него не получалось возбудить жену. Он чувствовал себя в сексе полным «неудачником».

Мне показалось, что мы на пороге открытия, и я спросил Лору, не хочет ли она рассказать Дэйву о своих пожеланиях и чувствах: что ей нравится во время секса, а что нет.

Воцарилось долгое неловкое молчание. Затем Лора повернулась ко мне: «Доктор Бернс, вы такой же, как Дэйв. Вы ничего не понимаете! Я не собираюсь продолжать этот нелепый разговор!» – и тут же выбежала из кабинета.

Почему же Лора выбежала из кабинета вместо того, чтобы поговорить о проблеме, которую уже была готова обсудить? Одна из причин связана с ее страхами и недоверием. Возможно, ей всегда казалось, что ее никто не любит или что она недостойна любви. Возможно, она не верит, что перед близкими людьми можно открыться. Возможно, она не понимает, что она будет вознаграждена, решив свои проблемы, – хотя, конечно, для их решения придется пройти через страх и боль. Возможно, она думает, что они с Дэйвом в результате все равно сблизятся. Лора, как и очень многие, очень боится открыто обсуждать конфликты – так же, как люди с клаустрофобией боятся находиться в лифте. Ей кажется, что если она откроется перед мужем, то случится что-то ужасное.

А реальность зачастую только подкрепляет эти страхи. Когда люди пытаются проработать проблему, поначалу это действительно вызывает сильный стресс. Возможно, Лора стыдится говорить на тему секса. Возможно, от этих разговоров ей неловко, она чувствует себя уязвимой и неженственной. Кроме того, она боится, что Дэйв может обидеться или начать оправдываться, если она не очень деликатно выразит свои чувства. Это только укрепит ее уверенность, что открытость ни к чему хорошему не приводит и что все это не стоит горя и боли.

Поскольку Лора очень злится на Дэйва за то, что он «не понимает» ее предпочтений в сексе, у ее гневной выходки может быть и еще одна причина. Возможно, она настолько злится, что предпочитает наказать мужа и сорвать сеанс парной терапии, вместо того чтобы остаться и сообща проработать проблему.

Меня всегда удивляет, когда люди выбирают путь мести вместо дороги к близости. Впечатление такое, что во враждебности есть нечто соблазнительное и привлекательное, и поэтому нам так трудно от нее избавиться. Порой трудно и неприятно признавать, что мы предпочитаем цепляться за свой гнев, а не решать проблему. Очень удобно обвинять другого человека и перекладывать на него ответственность за наши беды. Давайте начистоту: фантазировать о мести – крайне приятно. Если выбирать между маловероятной (как нам кажется) возможностью быть любимым и мнимой уверенностью, которую мы ощущаем благодаря продолжению «боевых действий», то весьма трудно устоять перед соблазном причинять друг другу боль.