Дэвид Бернс – Хорошее настроение: Руководство по борьбе с депрессией и тревожностью. Техники и упражнения (страница 78)

Желание отомстить может мешать сближению с окружающими. Но у многих же есть противоположная проблема – страх гнева и конфликтов. Они считают, что всегда должны быть любезны и никогда не должны испытывать негативных чувств. Я называю это конфликтофобией. Люди с такой установкой делают все возможное, чтобы избежать открытого разговора о разногласиях и задетых чувствах.

Многих из нас воспитывали в убеждении, что негативные эмоции (гнев и прочие) – это плохо. Из-за такой установки нам трудно выражать свои чувства. Возможно, вы боитесь сказать «Я сейчас злюсь» или «Мне одиноко» по одной-единственной причине: вам кажется, что вы не должны так себя чувствовать. Из-за этой же установки вам бывает трудно слушать других. Если тот, кого вы уважаете, злится на вас, то вы уходите от прямого разговора, обесценивая ваши отношения с этим человеком: вам кажется, что вы потерпели неудачу в коммуникации.

Ниже приведен диалог – запись сеанса психотерапии. Мой пациент Энди, предприниматель, страдает от хронической тревожности, депрессии и одиночества практически всю жизнь. Энди кажется, что он недостаточно близок с женой (ее зовут Мэри) и дочками. Всякий раз, когда он пытается поднять этот вопрос дома, разговор ни к чему не приводит.

На сеансе Энди рассказал мне о своей беде: Мэри и Бетси, младшая дочь, игнорируют его за столом. Другие дочери уже уехали учиться в Калифорнию, а для Бетси это последний год дома – и в итоге Энди еще больше расстраивается из-за отсутствия контакта.

ЭНДИ. Я поссорился с Мэри из-за нашей младшей дочери Бетси. Обычно Бетси и Мэри не обращают на меня внимания за столом. Впечатление такое, будто Бетси как бы «выключает» меня из разговора. Что самое обидное, я чувствую себя одиноко. Я попытался поговорить с Бетси, но ничего не получилось. Она заплакала и сказала, что расстроена и чувствует себя виноватой. Сказала, что она старается как может, но больше ничего сделать не в состоянии.

ДЭВИД. Если Бетси вас игнорирует, возможно, она на вас сердится. Вам нужно понять, что она чувствует, и рассказать ей, что чувствуете вы. Иначе контакта между вами не будет.

ЭНДИ. Я не думал, что это важно. Я никогда так не делал и не уверен, что справлюсь с такой бурей негативных эмоций. Я могу попытаться ее разговорить, но боюсь все испортить, спровоцировав конфликт.

ДЭВИД. Каким образом это будет означать, что вы все испортили?

ЭНДИ. Мне кажется, всего этого негатива просто бы не было, если бы я их не накручивал.

Обратите внимание: Энди склонен во всем винить себя и поэтому боится конфликтов. Если Бетси расстроится, он начнет искать, где и в чем ошибся. Вам знакомы такие ощущения?

ДЭВИД. Позвольте уточнить. До этого разговора Бетси была с вами исключительно мила?

ЭНДИ (смеется). Да-да, это я разозлился и зарядил всех негативом, которого у них не было. Именно так я и думал! Наверное, у меня есть склонность винить себя, когда Бетси расстраивается. Мне кажется, это я во всем виноват. Когда я был маленьким, мама все повторяла: «Если ты хочешь поговорить о чем-то плохом, я этого слышать не хочу». У меня в семье считалось, что говорить о негативных чувствах нельзя. Если кто-то при мне выражает негативные чувства, то мне кажется, что это мой личный провал. Как будто злиться – неправильно. Мне не нравятся конфликты, и, наверное, я проецирую это отношение на детей.

ДЭВИД. Да, и они, разумеется, тоже начинают избегать конфликтов, как мама с папой.

ЭНДИ. Как мне это изменить? Как убедить Бетси открыться? Когда я сказал Бетси, что хочу поговорить, она холодно ответила «Угу», как будто хотела сказать: «А вот и папочка, тьфу на него».

ДЭВИД. А что именно вы сказали?

ЭНДИ. Я сказал: «Я хотел бы поговорить с тобой о том, что случилось между нами, когда мы общались за обедом».

ДЭВИД. Так. Теперь подумайте, что не так? Позвольте напомнить два принципа успешной коммуникации: выражать свои чувства и признавать чувства другого человека. Вы понимаете, что не выразили свои чувства и не признали ее?

ЭНДИ (смеется). Да понимаю, понимаю. Конечно. Когда бы я ни зашел в комнату, всякий раз одно и то же: Бетси ведет себя холодно, как будто не хочет со мной говорить. Я на это никак не реагирую. Просто игнорирую.

ДЭВИД. А что вы чувствуете, когда она так с вами обращается?

ЭНДИ. Мне обидно. Она держится очень холодно, и я чувствую себя виноватым.

ДЭВИД. Вот именно! Смогли бы вы рассказать Бетси об этих чувствах вместо того, чтобы предлагать «поговорить о том, что случилось»? Если да, то как?

ЭНДИ. Я бы сказал, что мне некомфортно, я чувствую себя чужим и отчаянно хочу с ней поговорить.

ДЭВИД. Это хорошее утверждение, оно отражает ваши чувства. А еще вы можете спросить Бетси о ее чувствах: «Бетси, твое "Угу" прозвучало очень холодно. Мне показалось, что ты раздражена, и меня это задело. Мне очень обидно. У нас с тобой слишком часто происходят какие-то недомолвки. Об этом я и хотел поговорить. Если ты на меня сердишься, расскажи, пожалуйста, о своих чувствах более прямо. Ты раздражена?»

ЭНДИ. Да… звучит хорошо.

ДЭВИД. Думаю, этого достаточно. Спросите ее о ее чувствах и расскажите о своих. Вот и все решение – сосредоточьтесь на том, что вы оба чувствуете.

ЭНДИ. Я пытаюсь говорить о своих чувствах, но начинаю слишком разглагольствовать, смущаюсь и путаюсь.

ДЭВИД. Причина этого в том, что вы не уделяете достаточно внимания самим эмоциям. Вам необходимо поделиться своими чувствами, а ей – выразить свои. Вместо этого вы пытаетесь решить проблему, почему с вами не общаются за столом. В итоге у вас не получается добиться эмоциональной близости.

ЭНДИ. Наверное, она недовольна мной, а я – ей.

ДЭВИД. Вот именно! Но вместо того, чтобы разобраться с этим, вы говорите об «актуальных проблемах».

ЭНДИ. Точно! Но как можно разобраться с нашим недовольством друг другом?

ДЭВИД. Вы просто должны сказать: «Похоже, что ты немного мной недовольна. Мне тоже некомфортно. Расскажи, что ты сейчас чувствуешь». Цель близких взаимоотношений – просто делиться чувствами с тем, кому доверяешь. Но именно это дается людям очень трудно.

ЭНДИ. Хорошо, но что делать потом? Возможно, она скажет, что недовольна мной. А дальше-то что?

ДЭВИД. Выслушайте ее. Найдите долю правды в ее словах. Проявите эмпатию к ее чувствам. Проявите интерес, расспросите ее, чтобы узнать больше. Будьте открыты и дружелюбны и говорите ей о том, что чувствуете сами.

ЭНДИ. В общем, что она недовольна мной, а я недоволен ей, потому что чувствую себя одиноко.

ДЭВИД. Именно. Вот и все! Это все, что нужно сказать и услышать.

ЭНДИ. Но я же ей говорил: меня игнорируют, мне обидно. Она начинала перечислять причины, по которым она так себя ведет. Я не могу разобраться во всем этом бреде.

ДЭВИД. Конечно, нет. Но вы должны его выслушать. Вы можете сказать ей, что вам одиноко и обидно, что вы хотите сблизиться с ней, потому что любите ее. И вам нужно услышать, что ей тоже плохо. Не надо специально искать какое-то «решение проблемы» – как только вы поделитесь своими чувствами, доверительно и заботливо, то сразу почувствуете себя ближе друг к другу. Это и есть настоящее значение близости.

Неделю спустя Энди признался, что сеанс очень ему помог. Он понял, что должен рискнуть и эмоционально раскрыться, чтобы почувствовать себя ближе с женой и дочерью. Он также понял, что его бесконечные попытки рассуждать и избегать конфликтов создают больше проблем, чем простой обмен негативными чувствами, которые неизбежны в любых близких отношениях. Разговор о таких чувствах может пугать и быть болезненным, но это путь к настоящей душевной близости.

Мардж, симпатичная женщина, миниатюрная и энергичная, – еще одна моя пациентка. Ей 52 года, она давным-давно развелась с мужем и наконец-то снова решила начать встречаться с мужчинами. Она достигла больших успехов в бизнесе, но иногда производит на окружающих несколько отталкивающее впечатление своим слишком формальным и слишком «вежливым» обращением. Мы несколько месяцев разговаривали с ней о том, как флиртовать и как одеваться более непринужденно и интересно. Мардж училась с энтузиазмом, и ей часто звонили – множество мужчин хотели с ней встречаться.

Мардж нравилась одному мужчине, Нэйту, но он казался ей несколько неуравновешенным и безответственным. Он часто звонил ей поздно вечером после попоек и хвастался своими реальными или воображаемыми сексуальными подвигами с разными женщинами. Мардж отталкивало и раздражало его отвратительное поведение, но она все равно чувствовала тягу к нему – она ощущала себя скованной, а он казался ей необузданным и заманчивым.

Однажды в пятницу Нэйт позвонил Мардж ближе к полуночи и пригласил к себе на яхту: у него был запланирован ужин с деловым партнером. Мардж должна была прийти к доку в шесть вечера. Приглашение было неожиданным, но Мардж согласилась. Она пришла к доку в четверть седьмого, задержавшись в пробке, но яхты Нэйта нигде не было видно. В полном недоумении она прождала несколько минут. Нэйта не было. Тогда она спросила парня, работавшего в доке, не видел ли он яхту Нэйта. Он сказал, что Нэйт и еще один человек вышли на яхте еще два часа назад. Мардж пришла в ярость: ей было стыдно, что ее так провели.

Она ушла и не стала звонить Нэйту. Через несколько дней он позвонил ей в три часа ночи. Мардж не было дома, и трубку сняла ее дочь. Нэйт был пьян и требовал объяснить, почему Мардж его «кинула». Дочь Мардж сказала, что ее мать никого не «кидала» и что сейчас она уехала на выходные.