Чжан Вэй – Старый корабль (страница 53)

Неизвестно в котором часу в дверь застучали, и он проснулся. Дёрнув за шнурок выключателя, увидел стоявшего в свете лампы Баопу. Выражение лица у того было серьёзное:

— Крепко спишь. Но мне пришлось разбудить тебя. Скоро начнётся собрание, ты очень расстроился бы, пропустив его, пойдём.

Цзяньсу быстро оделся, и они вышли из дома. В душе он был очень признателен брату. По дороге Баопу рассказал, что собранию придаётся большое значение, на него собирались прийти, оставив работу, все работники фабрики. К этому времени на месте старого храма собрались все жители городка.

Народу действительно пришло тьма-тьмущая. На возвышении за рядом столиков из белого дерева сидели секретарь горкома Лу Цзиньдянь, городской голова Цзоу Юйцюань, а также руководители улицы Гаодин. Было одно свободное место рядом с городским головой, говорят, оставленное для Четвёртого Барина. Председателем собрания был староста улицы Гаодин Луань Чуньцзи, он пригласил всех желающих получить подряд пройти вперёд. Вскоре на передние места прошёл один человек, потом один за другим вышло ещё с десяток. Цзяньсу возбуждённо глянул на брата.

— Иди, — только и сказал тот.

Собрание началось. От имени комитета улицы Гаодин выступил Ли Юймин, он познакомил с результатами деятельности за прошедший год. Подряд на промышленное производство и побочный промысел выполнен в полном объёме, все статьи отчислений тоже в конечном счёте выполнены. Говорить складно Ли Юймин не умел, кое-как закончив, он передал слово руководителям городка. Поднявшийся Лу Цзиньдянь сказал несколько слов относительно ключевых проблем. Он призвал большее число претендентов принять участие в подряде, отметив, что Валичжэньская фабрика лапши является первостепенным промышленным предприятием городка и непременно должна попасть в руки самых способных и честных. Что касается других предприятий, пусть и за них выступит большее число добрых людей! Во время его выступления никто из присутствующих не проронил ни звука. Через некоторое время вперёд прошли ещё несколько человек.

— Отлично! — взволнованно воскликнул Цзоу Юйцюань. — Зачем проводить «мёртвое собрание», «собрание для видимости»!..

Наступил важный момент, и все участники напряглись. Председатель собрания Луань Чуньцзи подвинулся к свету лампы и разложил перед собой кипу бумаг, карандаш и кисть с красной тушью. Начал он с первых в списке малых предприятий и производств. Конкретно это выражалось в том, что председатель называл самую малую сумму, через некоторое время выбирал самую высокую, и на этом всё заканчивалось, как на аукционе… Луань Чуньцзи провозгласил: «Начали!» — и глянул на наручные часы. Многие продвинулись ещё ближе, напряжённо вытягивали шеи, упираясь руками в бока и беспокойно потирая их. Первые несколько секунд прошли в убийственном молчании, потом послышалось приглушённое бормотание, словно называвший сумму стеснялся. Не успел этот голос стихнуть, как цифру назвал другой, уже гораздо громче. Цифры назывались одна за другой, возрастая, как прилив. Оставшееся время Луань Чуньцзи, глядя на часы, считал:

— Три секунды, две…

Бах! Его большая ладонь с силой опускалась на столешницу, потом кистью с красной тушью проставлялась последняя прозвучавшая цифра, решено.

Дело шло далее по списку: одни отходили, другие выступали вперёд. Тени принимающих участие в торгах колебались в свете лампы, пот пробил даже праздных зрителей. Когда наконец очередь дошла до фабрики, семь-восемь человек разом встали и выдвинулись вперёд. Все хотели взять подряд. Чжао Додо скинул верхнюю одежду и, обернувшись, бросил туда, где сидел. Он встал немного впереди всех, держа руки на поясе, задрав локоть в сторону стоявшего рядом Суй Цзяньсу. Тот поёрзал и переместился на полшага, чтобы загородить Чжао Додо с одной стороны. Тот скрестил руки на груди всего в нескольких цунях от рёбер Цзяньсу.

— Фабрика лапши, — громко возгласил Луань Чуньцзи. — Нижний предел — семьдесят пять тысяч юаней; время определяется в пять минут, начали! — Только он проговорил это, как Чжао Додо заорал как ужаленный:

— Постойте. Нужно сказать пару слов, чтобы всё было ясно. Я на подряде больше года и мог бы назначить более высокую первоначальную цену, ведь заменено оборудование, запущены пути снабжения и сбыта — хорошо, если новый подряд достанется мне, а если поменяется хозяин, с кого мне спрашивать эти немалые деньги? Надо дать массам высказаться, староста…

— Я об этом уже думал, — крикнул Луань Чуньцзи. — Потом разберёмся с этими твоими деньгами. На этот раз подряд возобновляется на новой основе. — Кричал он громко, было ясно — чтобы слышали все присутствующие.

— Староста, надо бы сначала договориться о мелочах, чтобы о главном разговор шёл хорошо. Извините за беспокойство, но с этой суммой нужно всё выяснить, если я один потерплю убыток, ещё куда ни шло, а ведь моим работникам тоже нужно жить…

— Знаю, знаю, — отмахнулся Луань Чуньцзи.

Тут в сторону президиума обратился Суй Цзяньсу:

— Я тоже хочу сказать пару слов! — И, не дожидаясь согласия, повернулся к толпе. — Я тоже пару слов скажу! Староста Луань только что сказал, что потом разберёмся с деньгами Чжао Додо, ладно. Но эту сумму надо предать гласности статья за статьёй, нехорошо, если потерпит убыток один человек, а если в убытке останутся старые и малые — вообще никуда не годится.

Неодобрительно засопев, Чжао Додо уставился на Цзяньсу. А тот как ни в чём ни бывало продолжал:

— Ничего особо трудного в этом нет. Расскажу всем в двух словах: в самом начале подряда на фабрике имелось два миллиона пятьсот восемьдесят цзиней фасоли, шестьдесят три кучи крахмала, плюс двести с лишним цзиней в процессе производства, всего на сумму сто восемьдесят две с лишним тысячи юаней. В шестом месяце произведено переоснащение осадочного оборудования, в восьмом — установка механизмов в мельничном цехе, всего сумма вложений составила сто сорок четыре тысячи юаней… Начальная цена за подряд на этот раз — семьдесят пять тысяч юаней — действительно очень низкая! В прошлый раз годовой подряд принёс валовую прибыль более чем в два миллиона сто семьдесят девять тысяч четыреста юаней, а чистая прибыль — более ста двадцати восьми тысяч юаней, при сумме налогов семьдесят три тысячи разница действительно слишком велика…

Мало-помалу слова Цзяньсу стал перекрывать гомон толпы. Увидев, что кто-то оперирует цифрами играючи, все были ошеломлены, понимая, что за ними есть основания. Все сердито пыхтели, обменивались взглядами, повторяли вслух некоторые цифры. Чжао Додо что-то вопил, будто его ткнули, но уже было не разобрать, что именно. Толпа приутихла, лишь когда вскочивший Луань Чуньцзи стал махать рукой, а Лу Цзиньдянь оживлённо жестикулировать.

— Пустые крики в цифры не переведёшь, — заявил истекающий потом Луань Чуньцзи, — в приходно-расходных книгах всё постатейно расписано!.. Если первоначальная цена мала, она может резко возрасти…

Цзяньсу тоже прошиб пот, он поднял руку, чтобы вытереть его, не сводя глаз с Луань Чуньцзи. В его глазах заплясали искорки и, не обращая ни на что внимания, он снова крикнул:

— Я рассказал всё как есть. Я тоже здесь за подрядом. На сей раз забрать его по дешёвке ни у кого не получится… Смысл в этом!

В президиуме раздались крики, называли его имя, требуя остановить. Он закрыл рот… Собрание продолжилось.

— Фабрика лапши, — громко выкрикнул Луань Чуньцзи. — Начальная цена семьдесят пять; определённое время — пять минут, начали! — И опустил глаза на часы.

— Семьдесят семь! — первым крикнул Чжао Додо.

— Семьдесят восемь! — подал голос кто-то ещё… Постепенно цифра доросла до восьмидесяти пяти. Цзяньсу молчал, на голове поблёскивали капли пота, волосы сбились, пряди прилипли ко лбу. Он огляделся по сторонам, словно что-то ища. Потом его взгляд упал на кисть с красным кончиком в руках Луань Чуньцзи. Он сжал зубы и яростно выкрикнул:

— Сто десять тысяч!

Над собранием повисла тишина. Разница между цифрами составила двадцать пять тысяч юаней, и все в президиуме и внизу застыли с разинутыми ртами. Луань Чуньцзи встал и по-прежнему с опущенной головой произнёс:

— Время почти вышло, почти вышло… — и поднял руку. Не успел он поднять её, как Чжао Додо торопливо крикнул:

— Ещё тысяча!

— Ещё тысяча! — эхом отозвался Цзяньсу. Луань Чуньцзи не опускал руку, он лишь тёр глаза.

Слышно было, как народ переводит дух. Тут вперёд резко выскочил Чжао Додо, выбросил вперёд правую руку и хрипло заорал:

— Ещё одна тысяча!

Луань Чуньцзи как раз опускал от глаз руку и вслед за выкриком хлопнул по столу. И шлёпнулся на стул… Суй Цзяньсу сполз на землю, обхватив плечи руками, словно стараясь согреться.

Народ смешался. Принимавшие участие в торгах понемногу разошлись от президиума. Лишь когда Ли Юймин стал оглашать результаты, толпа мало-мальски успокоилась. Когда он закончил, подошёл Чжао Додо и что-то сказал, Ли Юймин кивнул. Чжао Додо тут же повернулся лицом к собравшимся, стал вещать о своих грандиозных планах создать «Балийскую генеральную компанию по производству и сбыту», призвал местных жителей делать инвестиции и так далее… Сидевший на земле Суй Цзяньсу слушал-слушал, неторопливо поднялся и вышел вперёд.

— Фабрика попала в руки Чжао Додо — всё на его стороне: и время, и обстановка, и поддержка… Но я хочу начать сызнова! Старые и малые, те, кто мне доверяет, делайте свои вклады! Если не будет получаться вернуть деньги всем, продам дом, землю, жену…