Брэд Толински – Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем (страница 19)
Но это должно было как-то отличаться. Публика Led Zeppelin, например, была по большей части иной, нежели у Del Shannon.
Это правда: публика была полностью другая. Вместо орущих малолетних глоров, были люди, интересующиеся тем, что Led Zeppelin играли. Действительно слушали.
Может у них не было выбора, потому что группа играла так громко!
И когда сцены стали больше, то группе стало тяжелее общаться и поддерживать связь со зрителями. Помню это чувство, когда можешь играть, что угодно, потому что это реально не играло никакого значения. Не то, чтобы я так делал, но чувство такое было. Мы выступали на футбольных стадионах в дни, когда еще не было больших экранов, поэтому для большей части публики мы были пятном вдали. Большинство не могло нас видеть, и я убежден, они также и слышать нас не могли. Но не смотря на все это, группа всегда усердно работала. Мы всегда были профессиональны.
Профессиональная — это ключевое слово для описания группы. Вы действительно поддерживали высокий уровень креативности и дисциплины на протяжении удивительно долгого периода времени.
Думаю, это будет еще более удивительным в свете того факта, что у нас не было никаких ограничений по тому, что мы записывали. У нас никогда не было никого из Atlantic, кто бы поглядывал из-за наших спин, поэтому можно было бы очень легко опустить планку. Но мы так никогда не делали.
Не думаешь ли ты, что этот профессионализм был плодом твоего с Джимми подхода, выработанного в сессионные дни?
Может быть. Если ты не справился, тебя больше не позовут.
Многое вышло из эклектичного подхода Led Zeppelin. Мог ли он также быть приемным дитём студии, где приходилось играть в широком диапазоне музыкальных стилей?
Мы действительно должны были играть то, что нам принесут, от кантри до рэгги и “мидл оф зе роад”, причем иногда это всё в течение одного дня. Ну да, у нас были технические возможности сделать все эти вещи. Но прибавьте к этому факту то, что у нас всех были совершенно разные музыкальные вкусы, и тогда у вас будет совершенно ясное понимание нашей эклектики.
Думаю, проблема большинства современных групп в том, что все участники группы слушают одинаковую музыку, что ведет к очень одномерному звуку. Мы никогда не слушали одинаковую музыку.
Логично предположить, что группа, где все двигаются в разных направлениях, хорошо подходит для конфликта.
Нет, совсем нет. Мы считали это ценным. Я всегда рассматривал Led Zeppelin как пространство между нами. Бонзо был в музыке соул и мотауновских балладах; я сидел на джазе и классической музыке; Джимми торчал от рокабилли, блюза и фолка; Роберт слушал блюз и Элвиса Пресли. У нас всех были разные коллекции пластинок. Этого никто не понимал за пределами группы.
Но мне было очень понятно, почему это работало. Мы все любили музыку, и нам нравилось узнавать что-то новое. И личное собрание альбомов каждого из нас было интересно всем остальным. Я мог прийти домой к Роберту или Джимми и послушать какого-нибудь блюза, которого в противном случае я бы нигде больше не встретил. Например, я никогда раньше не слышал Роберта Джонсона до того, как присоединился к Led Zeppelin.
Просто удивительно, что ты не был большим фанатом блюза, если рассматривать то, насколько ранние Led Zeppelin основывались на блюзе.
Я реально был в джазе, и так как джаз вышел из блюза, то для меня это было естественным.
Когда Led Zeppelin импровизировали, это никогда не казалось…
…неподготовленным?
Да. Группа учла ошибки Cream и Grateful Dead, которые часто становились жертвой своих безответственных импровизаций?
Единственное, что я в шестидесятые слушал из рока — это был Джими Хендрикс. Все остальное время фокусировался на джазе и соул. Я никогда не слушал Cream и Grateful Dead. И я не мог знать, что они делали. Также я не думаю, чтобы их слушал кто-нибудь еще из группы. Ну может быть Джимми был больше в курсе. Мы больше полагались на свое музыкальное чутье, когда подправляли нашу музыку по части импровизаций, сочинительства или чего-либо еще. Если что-то продолжается слишком долго, то просто останови это, ради Бога!
У Джимми было виденье того, как он хотел, чтобы группа звучала в рамках проекта, и я, конечно, знал, как играть. Были определенные линии и направления, которым мы следовали, и мы знали как добраться до цели. Но странная вещь, нам не нужно было обсуждать наши идеи. Ты мог слушать, что происходит и инстинктивно знал, что должно произойти.
Легендарные трех-часовые концерты Led Zeppelin. Как до этого дошло?
Мы просто не могли себя контролировать. Чтобы заинтересовать других людей, вы должны прежде всего сами быть заинтересованы в том, что вы делаете. И нам реально нравилось играть. Наши песни были структурированны таким образом, что они могли в любой момент рвануть, и если вечер выдавался жарким, то они без вариантов делали это.
Веришь или нет, мы начинали с сорокапятиминутных сетов, которые, думаю, мы могли бы отработать дважды. Потом это начало превращаться в игру “Давайте играть что угодно из того, где кто-нибудь знает 12 тактов”. Я знаю, что это звучит как рецепт к провалу, но мы знали, что всегда справимся с этим. Знали, как заставить вещи звучать хорошо, потому что мы все были опытными музыкантами.
Еще одним секретом было то, что мы были очень сплоченной группой. Каждый был на волне другого, и каждый слушал то, что говорит ему другой. В этом весь секрет. Никто не думал “Что я делаю?” Всегда было “Что делает группа?”
Led Zeppelin были одной из первых групп, отказавшейся от повседневных хипповских прикидов шестидесятых в пользу более гламурного имиджа.
Думаю, когда это происходило, существовало множество групп хиппи, которые просто не знали, чего они делают на сцене, смотрели друг на друга между песнями и типа пытались понять, что им нужно делать, в какой тональности они были… просто пытались понять. А мы хотели покончить с этим. Мы хотели, как следует вдарить по народу и устроить шоу, которое бы предполагало определенный стиль одежды. Мы хотели хорошо выглядеть, хорошо звучать и хорошо играть. И в те времена было не так много людей, которые тратили на каждый аспект живых выступлений столько же усилий, сколько мы.
У хиппи обычно был подход “Будь таким, какой ты есть, и делай так, как ты чувствуешь”, а мы полностью наэлектризовывали публику, потому что концентрировались на всех уровнях. Опять таки, это было гранью нашего профессионализма. Люди платили большие деньги, чтобы прийти и посмотреть на нас, поэтому вы хотели звучать определенным образом и выглядеть определенным образом. И люди ценили, когда вы прикладывали усилия. Это не идет вразрез с музыкальностью и только добавляет зрелищности, так почему бы и нет?
Как группа взаимодействовала на личном уровне? Кажется, будто бы это был очень закрытый мир, что только добавляет группе мистической составляющей.
Группа была очень близка, что способствовало ощущению “мы против них”. Мы знали, что нужно делать, и знали, как делать. У нас были схожие ощущения во время записи наших альбомов. Наш менеджер Питер Грант, хорошо делал свое дело, держа всех на расстоянии от нас, — это позволяло сосредотачиваться на нашей работе.
В реальности никакой тайны нет. Мы всегда хорошо ладили. Мы никогда не были компанией за пределами гастролей, но всегда были рады друг друга видеть. Мы никогда не проходили через те периоды грызни, о которых ты слышал в отношении других групп. Мы были едины в профессиональном видении. И всегда могли положиться друг на друга. Можно вероятно по пальцам одной руки сосчитать число концертов Led Zeppelin, которые были отменены. Мы всегда были там, где должны были быть.
ГЛАВА 5
“НАХРЕН ШЕСТИДЕСЯТЫЕ! МЫ СОБИРАЕМСЯ НАРИСОВАТЬ НОВОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ…”
В то время как
“Led Zeppelin определенно росли. В этом нет сомнений”, — говорит Пейдж. “Многие наши современники сужали свои перспективу, а мы реально были экспансивными. Я созревал как композитор и исполнитель, и было много видов музыки, которую я находил стимулирующей, с этой замечательной группой у меня был шанс быть по-настоящему смелым. Тоже самое было верно для каждого в группе. Потому что с высоким уровнем музыкальности и креативности четырех участников, мы реально были в состоянии подступиться к чему угодно — атаковать всё.”