Артур Дарра – Земля дождей. История прощения (СИ) (страница 12)

— Да не буду я ничего говорить! — отрезал мужчина, быстро качая головой.

— Вы выбрали один из самых часто встречаемых вариантов. Он наглядно демонстрирует, что вы опасаетесь скользких ситуаций. Бережётесь за свою, если можно так выразиться, репутацию. За свой уже установленный образ в глазах других людей. За свою устоявшуюся и привычную модель поведения. Следовательно, вы что-то подсознательно утаиваете. Не договариваете. Оттого и чрезмерно «статичны». Боитесь встретиться с чем-то внутри себя и снаружи тоже. Возможно, у вас от семьи имеются очень даже серьёзные секреты.

Женщина перевела взгляд на мужа. Тот, в свою очередь, грозно вперился в меня — подготавливал следующий шаг. В трусах, трико и с таким выражением лица он выглядел крайне убого. Но знать он об этом, конечно, не знал.

— Что ты щас сказал? — просипел он, нахмурившись.

Я молчал.

— Ну?! И сколько у тебя теперь вариантов того, что я скажу, а?!

Шах…

— Один. И вы его уже сказали. Люди вызывающе говорят: «Ну, а сколько теперь у тебя вариантов?» или что-то подобное, когда не знают, как обороняться. Этим самым переходят в атаку. Ведь лучшая защита — это нападение, верно? Хоть и бессознательное.

— Анжела! Кого ты, чёрт подери, привела к нам в дом?! — воскликнул мужчина. — Что за сумасшедший бред он несёт? Я уже не знаю, как с ним разговаривать!

И мат.

Спасительный перевод внимания зрителей       с себя на другого участника беседы. Жалкая эвакуация. Что ж, пускай живёт…

— Лучше скажи им правду. Зачем лгать, Анжела? — Я тоже внимательно поглядел на неё.

Анжела, точно обступленная врагами жертва, грустно выдохнула.

— Он недавно вышел из больницы…

— Из какой ещё больницы? — спросила её мать.

— Психиатрической… У него навязчивые мысли. Роман всегда прогнозирует варианты ответов других людей. Просчитывает всё наперёд, обдумывает, анализирует. Я считаю, так он использует свою психическую энергию, чтобы не сойти с ума. Направляет её в полезное русло.

— И это ты называешь полезным руслом?! — изумился её отец.

— Зато он очень искренний и очень скромный человек! И наверняка не хочет переспать со мной на первом же свидании! — вдруг выкрикнула Анжела, чему я, сказать по правде, немало удивился.

— Если болен психически, то, конечно, не захочет, — проговорила её мать. — У него, видимо, другие, необычные интересы.

— А может, наоборот? Может, это вы с вашим Андреем ненормальные?! — с жаром заговорила Анжела, по очереди указывая пальцем на родителей. — Роман — самый нормальный из всех, кого я встречала за свою жизнь. Вы бы только послушали, как он искренне говорит! Посмотрели бы, насколько он воспитан, сдержан.

В комнате снова разразилось гнетущее молчание. Женщина всё ещё колюще посматривала на мужа. Потом перевела взгляд на дочь.

— Ну раз так… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Проходите, раз пришли.

Вот так знакомство, не правда ли?

— Спасибо, но проходить я не буду, — сказал я и передал женщине торт. — И я не парень вашей дочери. Я так, зашёл и ушёл. Меня вы больше не увидите. Простите за причинённые неудобства. Анжела, дай мне, пожалуйста, листочек, и я пойду.

Анжела тяжело выдохнула. Её плечи печально приспустились, точно отпущенная с крыши высотки красивая ткань, безвозвратно полетевшая вниз.

Она исчезла в комнате и появилась спустя несколько секунд со сложенным пополам листом бумаги. Потом надела тапочки и вышла вместе со мной на лестничную площадку, закрыв за собой дверь. Молча протянула мне листок. Я раскрыл его.

Валерий Ткаченко, ВАЗ-2109. Телефон: 8-9…

Есть!

Я вздохнул и, сложив лист, убрал его в задний карман джинсов. А спустя мгновение обнял скованную Анжелу. Это всё, что я мог оставить ей в качестве благодарности. Несмотря на то, что чувствовал себя в этот момент крайне неуверенно.

Мы постояли так некоторое время. Я уже собирался отодвинуться, но почувствовал, что она не выпускает меня.

— Не обращай внимания на родителей, — тихо произнесла она. — Они такие, какие есть. Их не изменить.

— Да ничего страшного. Всякое бывает.

— Хочешь, я и дальше буду помогать тебе с поисками? — прошептала она мне на ухо. — Хочешь?

— Ты знаешь… я думаю… не стоит. Спасибо, Анжела. И так тебя своими проблемами загрузил. Ещё и родителей из себя вывел.

— Да ну что ты, брось! Мне самой хотелось тебе помочь. И… хотелось бы делать это и дальше.

— И всё же… не стоит, — произнёс я, слегка отодвинувшись. — Дальше я сам. Спасибо тебе огромное. Ты очень добрая. Из тебя получится хороший психолог.

Сложно сказать, решил ли я тогда просто не заметить возникшую досаду и грусть на лице Анжелы, или мне всё это только показалось…

— Если кто здесь и может называться хорошим психологом, то только ты. Я даже не ожидала, что ты способен на такое. У папы действительно много секретов от нас… Знаешь, Роман… быть может… может, потом ты придёшь ко мне, как найдешь свою маму? Ведь ты знаешь, где я живу, верно? И где я учусь, тоже знаешь. Можешь смело приходить. На родителей не смотри, что с них взять! Поворчат и перестанут. В общем, если захочешь… если сам захочешь… я с удовольствием встречусь с тобой вновь.

На последних словах голос Анжелы дрогнул.

— Почему бы и нет. Будет время, заскочу.

Я отошёл на шаг. Улыбнувшись, кивнул Анжеле. Затем развернулся и стал спускаться по лестнице.

Анжела стояла на том же месте, провожая меня взглядом. Когда я выходил из подъезда, откуда-то сверху тихо донеслось: «Ты не придёшь». Настолько тихо, что, возможно, просто послышалось.

Я вышел из подъезда.

Теперь всё, что мне оставалось, это как можно скорее найти телефон.

*

Я попросил первую попавшуюся на улице женщину в обмен на сто рублей дать мне позвонить. Она отказала и посмотрела на меня так, будто я уже удирал с её телефоном через дорогу. Потом обратился к парню-велосипедисту, но денег он не взял.

— Звони так. Всё равно в случае чего далеко не убежишь.

Пока он пил воду, я, сминая в руке бумажный листок, быстро набрал номер. Услышал протяжный гудок: звонок идёт… Я заволновался.

— Слушаю, — раздался мужской голос на том конце.

Я напряжённо молчал.

Секунда.

Вторая.

Что я должен сказать этому голосу?..

— Добрый день! Это Валерий?

— Да, это я, — ответил голос.

— Извиняюсь за возможные неудобства, Валерий, но я хотел бы у вас кое-что спросить. Дело в том, что я — воспитанник детского дома № 1 — уже долгое время ищу свою маму. Существует информация — быть может, она и не совсем точная, — что вы могли подвозить её девятнадцать лет назад, когда она… отдавала меня в дом ребёнка. Потому как именно ваш автомобиль был замечен тогда у его ворот. В связи с чем я хотел бы задать вам вопрос… — голос мой задрожал. — Вы, случайно, не знаете, где сейчас моя ма…

— Где ты, Рома? — прервал меня голос.

Я обомлел. Вдох замер в груди, а до выдоха, казалось, целая вечность.

— Н..н..недалеко от Института психологии.

— Нам нужно встретиться.

— Х..хорошо. Я могу в любое время.

— Тебя устроит кафе «Домашняя кухня» в восемь вечера? Как раз недалеко от того института, знаешь это место? Сейчас я на работе, мне пока никак не вырваться.

— Л..ладно. В восемь вечера, кафе «Домашняя кухня». С..спасибо за ваш отклик, Валерий.

— Всё, до встречи.

Разговор закончился.