Артур Дарра – Земля дождей. История прощения (СИ) (страница 11)
Анжела вышла последней. На ней сегодня было бежевое платье. Очень красивое. Впрочем, как и она сама.
Держа в руках сумочку и пальто, Анжела подошла ко мне. И обняла.
Я этого совсем не ожидал. И выбил её сумочку из рук, пытаясь обнять в ответ. Вышло крайне неуклюже.
— Прости… — произнесла она.
— Нет-нет… Это ты прости… Я…
Я поднял сумку и передал ей.
— Ну, что, пойдём? — произнесла она.
— Куда?..
— Ко мне. Ты ведь только-только из больницы? Наверное, и не кушал даже?
— Ну, да… почти сразу из больницы… Но то, что не кушал — это правда. Но тебе не обязательно мне…
— Пойдём! — Анжела взяла и несильно потянула меня за локоть.
Мы вышли из института. Улица была пропитана послеобеденным солнцем, удивительно светло и тепло, несмотря на периодические порывы ветра.
— Ты… смогла узнать, чья это машина?
Губы Анжелы медленно приобрели очертания улыбки.
— Тебе повезло, — сказала она. — Ты передал бумажку нужному человеку. Моя мама работает как раз там, где могла узнать имя и номер телефона автовладельца.
Я остановился, пристально глядя на Анжелу.
— Да-да! — улыбнулась она шире, и лёгкий румянец заиграл на её щеках. — Дома я передам тебе листок с информацией.
— Анжела, я даже не знаю, как отблагодарить тебя… У меня с собой нет ничего ценного.
— Единственное, чем ты можешь отблагодарить — это найти свою маму. Я бы этого очень хотела. Поэтому и решила тебе помочь. Из собственных интересов, понимаешь?
Я глубоко вздохнул. И даже слегка улыбнулся. Не думал, что всё выйдет так просто. Оказывается, бывает и так?..
Анжела жила недалеко от института. Хорошо бы купить какой-нибудь гостинец, подумал я. Но денег было не так уж много, чтобы ими разбрасываться. Две тысячи, которые уже мало-помалу тратились на проезд. И всё же, несмотря на то, что Анжела всячески противилась, я купил медовый торт. В итоге: минус триста рублей.
Вскоре мы зашли в обычный подъезд обычной кирпичной пятиэтажки, поднялись на второй этаж. Анжела всунула ключ в замок, но открывать его не спешила.
— Если что — ты мой парень, — взглянув мне в глаза, прошептала она. — Учишься со мной в одном институте.
— А для чего это? — удивился я.
Анжела вздохнула.
— Родители сегодня дома. А они… до сих пор не могут забыть моего бывшего. Всё мечтают и теребят меня, чтобы я вернулась к нему. Но я к этому лицемеру больше ни ногой. Поэтому и хочу, чтобы они раз и навсегда поняли, что я иду дальше. И уже в отношениях с другим человеком. Ты, надеюсь, не против? Как услуга за услугу, м?
— Конечно-конечно, — проговорил я.
Должен же я был хоть как-то отблагодарить Анжелу за её доброту. Однако внутри себя уже распознавал очертания тревоги, что всё это — явно не самая лучшая идея.
Только мы вошли в прихожую, как перед нами возникли её родители. Среднестатистические: таких показывают в рекламе стирального порошка. Папа — в майке и видавшем виды трико; мама — в халате и с бигудями на голове. Озадаченные, они уставились на меня.
— Мам-пап, знакомьтесь, это — Рома.
Секунда. Вторая. Третья. Пятая. Тишина повисла весомая.
— Здравствуй… Рома, — несколько опешив, всё же поздоровался мужчина, на что я ответил тем же.
Женщина же застыла с приоткрытым ртом, осматривая меня с головы до ног. Потёртая одежда особенно привлекла её ползающий, точно хищная змея, взгляд.
— Это Рома, — повторила Анжела. — Мы встречаемся.
— А я уж подумала, ты с Андреем пришла, — не без досады наконец произнесла женщина. — И давно?
— Какая разница, мам? — Анжела сняла пальто и повесила его на вешалку. Затем потянулась за моей ветровкой. Но раздеваться я не спешил.
— А Андрея ты уже забыла?
— Мам! Сколько раз я тебя просила: не вспоминай больше о нём! Я иду дальше. И сколько он вам ни звонит и ни извиняется, обещая золотые горы, — это ваше дело. Общайтесь и любите его сами. Без меня.
— А этого ты когда успела полюбить? — Женщина с нескрываемым презрением указала на меня. — Когда ты успела с ним сойтись в такой короткий срок?
И тут я зачем-то не сдержался.
— Простите, но… — заговорил я с непринуждённой улыбкой. — Почему совершеннолетней девушке нужно кого-то в чём-то убеждать? Объяснять разрыв прошлых отношений… Появление новых… Это ведь её сугубо личное дело, разве нет? Личное дело, на которое она имеет полное право. Дела сердечные не подлежат широкой огласке. Вы же, наверное, не станете этого отрицать?
Мама Анжелы приоткрыла было рот шире, но так и не нашла, что сказать. Посылать меня сразу, видно, было бы слишком просто для такого нахального выпада с моей стороны. А для иного действия нужно время для обдумывания. Собственно, вот и оно — наступившее молчание. А раз пространство никем не занято…
— И почему бытует мнение, что при знакомстве с родителями девушки молодой человек должен непременно им понравиться? — Я сделал вид, что взволнован и озадачен данной проблемой. — Это, знаете ли, можно сравнить с просмотром фильма. Если первые минуты какого-нибудь фильма вам не понравились, это совсем не значит, что он весь плохой. Или наоборот: бывает, начало превосходное, питающее восторг, но вот всё остальное оказывается полным провалом. Поэтому первое знакомство с кем-либо или чем-либо зачастую не есть показатель его истинного качества.
— Но можно же просто взять и выключить тот фильм, который с первых минут неинтересный. — Словно не желая обидеть сказанным, отец Анжелы приподнял брови и отвёл взгляд в сторону, но ухмылку скрыть ему не удалось. — И, не тратя время, найти другой. Который будет лучше наверняка. От начала и до конца. Их же много, этих фильмов разных.
— Ваш ответ, — сказал я, — и особенно выражение вашего лица говорят о том, что вы слегка смущены. И это нормально. Поэтому и захотели сделать что-то, сострить в данной ситуации, заполнить странную пустоту. Говоря проще, разрядить обстановку.
— Да я что хочу, то и говорю, — ухмыльнулся мужчина по-хозяйски.
— Не совсем, — ответил я, глядя на него.
Снова тишина. Посылать меня сейчас им было уже поздно, неестественно. Партия началась.
— Ты о чём вообще? — Отец Анжелы внимательно посмотрел на меня.
— Как бы вам правильно это сказать. Фильм-то, может, и можно выключить и найти другой. Но уж точно не вам это делать. Не вы его выбрали для просмотра.
— Какой строптивый
— Да, возможно, моё появление в вашем доме — не самое прекрасное событие за весь ваш день, знаю! — Я с улыбкой выставил перед собой руки, будто сдаюсь. — Но ни я, ни Анжела не обязаны никому ничего объяснять относительно собственной личной жизни. К тому же чрезмерный напор человека на чьи-то отношения играет только против него самого же.
— Это ещё что значит? — спросил отец Анжелы, скрестив руки на груди.
— Ну… — Я задумчиво почесал голову. — Я сейчас не скажу ничего гениального, но когда человек активно лезет в чужую взрослую личную жизнь, это означает, что у него у самого в сфере собственных отношений… существует… ну… некий дисбаланс. Ну… или их вовсе нет. Отношений этих. Тотальная неудовлетворённость.
— Ты что всем этим хочешь сказать, я не пойму?! — заметно начал выходить из себя ещё недавно непринуждённо усмехавшийся мужчина.
— Всего лишь то, что дальше есть четыре пути развития нашей беседы. Но если хотите, можем завершить всё прямо сейчас.
— Что ещё за четыре варианта?
— Ну… обычные.
— Ты о чём вообще?
— Если хотите знать, говорите.
— Что говорить? — Мужчина недоумённо глядел на меня.
— Что хотите.
— И у тебя в этом случае готов ответ?
— Да. Правда, система уже удвоилась. Теперь восемь вариантов. Говорите дальше, если хотите.