Артем Оноприенко – Заметки на полях твоей жизни (страница 14)
Я посмотрела на его затылок. Тёмные волосы. Уверенная линия шеи.
«А что, если это ошибка?» – мысль пронзила сознание. – «Что, если в реальности мы не подойдём друг другу?»
В тетради мы были идеальны. Там не было неловких пауз. Не было запаха пота после пары. Не было бытовых проблем. Там были только слова.
А здесь? Здесь была жизнь. Грязная, шумная, непредсказуемая.
– Аня?
Я вздрогнула. Профессор смотрел на меня.
– Да?
– Вы согласны с моим утверждением?
– Каким? – я растерялась.
– О том, что форма следует за функцией.
– Да, – быстро сказала я. – Согласна.
Класс засмеялся. Профессор улыбнулся.
– Садитесь, Волкова. И будьте внимательнее.
Я опустила голову. Щёки горели.
Алексей обернулся. Посмотрел на меня. В его глазах читалась поддержка. Не насмешка. Не жалость. Поддержка.
«Всё хорошо», – говорил его взгляд. – «Я рядом».
После пары я вышла в коридор. Хотела побыть одна. Найти тихий угол.
Но меня ждали.
Даша стояла у стены. Скрестив руки на груди. Рядом с ней две её подруги. Они замолчали, когда я подошла.
– Привет, – сказала Даша.
– Привет, – ответила я. Остановилась.
– Видела тебя сегодня, – Даша кивнула в сторону аудитории. – С Алексеем.
– И что?
– Ничего. – Она улыбнулась. Холодно. – Просто интересно. Как быстро вы сблизились.
– Мы учились вместе, – соврала я.
– Вместе? – Даша рассмеялась. – На разных факультетах? В разных группах?
– Мы друзья, – сказала я твёрдо.
– Друзья, – повторила Даша. – Интересно. А друзья держатся за руки в кафе?
Моё сердце упало. Она видела. Вчера. Она следила.
– Это не твоё дело, – сказала я.
– Возможно, – Даша сделала шаг вперёд. – Но если ты сделаешь ему больно…
– Я не сделаю.
– Все так говорят. – Она наклонилась ближе. – Елена тоже говорила. Помнишь Елену?
– Помню.
– Она ушла. Потому что он оказался слишком сложным. Слишком закрытым. Ты думаешь, ты сможешь его открыть?
– Я не собираюсь его открывать, – сказала я. – Я просто буду рядом.
– Посмотрим, – Даша выпрямилась. – Посмотрим, сколько ты продержишься.
Она развернулась. Ушла. Подруги последовали за ней.
Я осталась стоять. Руки дрожали. Но не от страха. От злости.
«Она не знает нас», – подумала я. – «Она не знает, что между нами».
Вечером я вернулась в общежитие. Маша уже была там. Готовила ужин на плитке. Пахло жареной картошкой.
– Как день? – спросила она, не оборачиваясь.
– Сложно, – ответила я. Села на кровать.
– Даша?
– Да. Она видела нас в кафе.
Маша обернулась. Лицо стало серьёзным.
– И что она сказала?
– Что я сделаю ему больно. Что я не выдержу.
– А ты?
– Я не знаю. – Я легла на подушку. – Может, она права. Может, я слишком слабая.
– Аня, – Маша выключила плиту. Подошла ко мне. – Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
– Ты не слабая. Ты приехала в Москву одна. Ты учишься. Ты пишешь. Ты любишь. Это не слабость. Это сила.
– Но страх…
– Страх есть у всех. – Маша села рядом. – У Алексея тоже. У Даши тоже. У меня тоже. Разница не в отсутствии страха. А в том, что ты делаешь, когда страшно.
– Что я делаю?
– Ты идёшь дальше. – Маша улыбнулась. – Вчера ты пошла в кафе. Сегодня ты пришла на пару. Завтра пойдёшь снова. Это и есть сила.
Я почувствовала, как внутри что-то тёплое разливается по телу.
– Спасибо, – сказала я.
– За что?
– За то, что ты веришь в меня.
– Я буду верить. Даже когда ты сама перестанешь.
Мы молчали. Пахло картошкой. За окном шумел дождь.
Ночью я открыла дневник. Свет лампы освещал страницу. Ручка скользила по бумаге.
«Сегодня было сложно».