Артем Оноприенко – Заметки на полях твоей жизни (страница 15)
«Даша угрожала. Но я не испугалась».
«Алексей поддержал. В аудитории. Взглядом».
«Маша сказала, что я сильная».
«Я хочу верить».
«Завтра новое утро. Новый день. Новая возможность».
Я закрыла дневник. Положила под подушку.
За окном Москва спала. Огни гасли. Тишина наступала.
Но внутри меня было светло.
«Завтра», – подумала я.
И уснула.
ГЛАВА 13
Первая помощь
Утро началось не с будильника, а с сообщения. Телефон завибрировал на тумбочке, скользнул по дереву и упал на пол. Я потянулась, чтобы поднять его, ещё не открыв глаз.
На экране горело имя: «Алексей».
«Привет. Ты сегодня на архитектуре? Мне нужно отдать тебе конспекты. По истории.»
Я перечитала сообщение трижды. Сердце забилось чаще. Не от страха. От предвкушения.
Вчера мы договорились видеться. Но одно дело договориться словами в кафе. Другое – получить сообщение утром. Это делало всё реальным. Осязаемым.
Я ответила быстро:
«Привет. Да, буду. После второй пары. В библиотеке?»
Три точки замелькали на экране. Потом исчезли. Появились снова. Он печатал. Удалял. Печатал снова.
«Лучше в аудитории. 314. Там тихо.»
«Хорошо. До встречи.»
«До встречи.»
Я положила телефон на грудь. Закрыла глаза. Улыбка сама растянула губы. Маша, чистившая зубы в ванной, выглянула в дверь. Увидела меня. Усмехнулась.
– Он? – спросила она сквозь пену.
– Он, – подтвердила я.
– Ну всё. Прощай, спокойная жизнь.
– Почему прощай?
– Потому что теперь у тебя будет меньше времени на сон. И больше на мечты.
Она скрылась в ванной. Я осталась лежать. Смотрела в потолок. «Меньше времени на сон». Возможно. Но больше времени на жизнь.
В университете было душно. Отопление ещё не включили, но окна были закрыты. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый. Я сидела в аудитории на лекции по стилистике. Профессор говорил о метафорах. О том, как слово может скрыть смысл. Или раскрыть его.
Я слушала в пол-уха. Смотрела на часы. Стрелка ползла медленно. Каждая минута казалась часом.
Когда прозвенел звонок, я собралась быстрее всех. Выбежала в коридор. Побежала к третьему этажу.
Аудитория 314 была закрыта. Я остановилась. Перевела дыхание. Прислонилась к холодной стене.
Через минуту послышались шаги. Тяжёлые. Уверенные.
Алексей вышел из-за угла. В руках он держал стопку бумаг. Папку. И ещё что-то. Книгу?
– Привет, – сказал он. Остановился в метре от меня.
– Привет, – ответила я. – Ты нашёл ключ?
– Да. – Он открыл дверь. – Проходи.
Мы вошли внутрь. Аудитория была пустой. Парты стояли ровными рядами. На доске остались формулы с прошлой пары.
Алексей прошёл к своему обычному месту. В первом ряду. Положил папку на стол.
– Садись, – сказал он.
Я села рядом. Не в последнем ряду. Не в тени. Рядом с ним.
– Вот, – он протянул мне конспекты. – Здесь всё по лекциям Соколова. За прошлый месяц.
Я взяла бумаги. Они были тёплыми. От его рук.
– Спасибо, – сказала я. – Но зачем? Я же филолог.
– Потому что ты просила помощи, – он посмотрел на меня. – Вчера. В кафе. Ты сказала, что не понимаешь тему по модернизму.
– Я сказала, что постараюсь разобраться.
– Ты сказала, что тебе трудно. – Его голос стал тише. – Я хочу помочь.
Я опустила глаза. Конспекты лежали на коленях. Аккуратные. Чёткие. Его почерк был разборчивым. Каждая буква на своём месте.
– Почему ты так делаешь? – спросила я.
– Как?
– Заботишься. Помощь. Конспекты.
– Потому что ты важна, – сказал он просто.
Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Значимые.
Я подняла голову. Посмотрела ему в глаза. Они были тёмными. Глубокими. В них не было лжи.
– Спасибо, – повторила я. – Это много значит.
– Я знаю.
Он отвернулся. Начал собирать вещи. Но я видела, как покраснели его уши. Он тоже волновался.
Мы вышли из аудитории вместе. Коридор был пуст. Большинство студентов ушли на обед.
– Ты куда? – спросил Алексей.
– В столовую. Есть хочу.
– Я тоже. – Он кивнул в сторону лестницы. – Пойдём вместе?
– Пойдём.