Артем Оноприенко – Истинная для теней (страница 4)

Глава 3. Воплощение

В пещере было темно и сыро. Я сидела на холодном камне, прижавшись спиной к стене, и вслушивалась в тишину. Снаружи не доносилось ни звука – ни лая собак, ни криков погони. Только где‑то далеко ухал филин да ветер шелестел листвой.

Сердце в груди билось ровно, но в такт ему пульсировала метка. Она немного нагрелась, и я поняла: Аш жив. Если бы он погиб или его снова настигла смерть, метка, наверное, погасла бы. Но она горела – тихим, уверенным огнём.

Прошло, наверное, около часа, когда у входа в пещеру хрустнул гравий. Я вскочила, готовая если не бежать, то хотя бы защищаться.

– Не бойся, – раздался голос Аша, и из темноты выступила его фигура.

Он был бледнее обычного, на плече темнело пятно крови, но шёл твёрдо. В руке он сжимал чей‑то меч – видимо, забрал у преследователя.

– Ты ранен, – я подскочила к нему.

– Царапина, – он позволил мне усадить его на камень, но, когда я попыталась осмотреть рану, поморщился. – Их было семеро. Я справился, но один оказался проворнее.

Я разорвала подол своей рубахи – благо ткань была плотной – и принялась перевязывать плечо. Рана выглядела глубокой, но крови вытекло уже немного. Аш сидел неподвижно, только чуть сжимал челюсть, пока я затягивала узел.

– Откуда ты знаешь, как лечить? – спросил он, когда я закончила.

– Память Алисии. Её отец был бедным бароном, лекаря в замке не держали, раны зашивали сами.

– Алисия, – повторил он задумчиво. – Ты носишь её память, её тело. Но ты не она.

– Нет. Я Мила. И если честно, я всё ещё не до конца понимаю, что здесь делаю.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое.

– Ты здесь, потому что я тебя позвал. Потому что тени тебя выбрали. И потому, – он помолчал, – что у тебя смелое сердце. Ты не сбежала, когда могла.

– Сбежать куда? В мой мир дороги нет, а в этом меня уже считают ожившей ведьмой.

– Есть место, где нас не найдут. – Аш встал, опираясь на меч. – Старый тракт через Гнилые топи. Там никто не ходит, а те, кто ходят, знают, как молчать.

– Гнилые топи? Звучит очаровательно.

– Это не рай, но там есть люди, которые могут нам помочь. И я хочу кое‑что проверить.

Он вышел из пещеры, я следом. Лошади паслись неподалёку – видимо, их не заметили. Аш подошёл к своему коню, но не сел в седло, а взял под уздцы и повёл вглубь леса.

– Доедем до старой дороги, там пересядем, – пояснил он. – Если ехать верхом, нас быстрее засекут.

Я не стала спорить. Мы шли молча, прислушиваясь к ночным звукам. Лес жил своей жизнью, но мне казалось, что он тоже нас слушает. Тени под ногами стелились мягко, словно укрывая наши следы.

– Аш, – позвала я тихо.

– М?

– Ты говорил, что тебе нужно было тело. Зачем? Ты ведь мог оставаться тенью, управлять миром из‑за грани.

Он долго молчал, потом сказал:

– Могу я задать тебе встречный вопрос?

– Задавай.

– Ты когда‑нибудь смотрела на огонь издалека и понимала, что хочешь коснуться его? Не обжечься, а именно почувствовать тепло?

Я кивнула, хотя он не видел.

– Вот так я смотрел на мир живых столетиями. Я видел, как люди смеются, плачут, любят, ненавидят. Я чувствовал их эмоции, но не мог испытать их сам. Для теней всё это – лишь отражения. А я… я захотел настоящего.

– И ты получил ранение от простого меча, – усмехнулась я.

– И это тоже настоящее, – он засмеялся, и этот смех прозвучал непривычно – низко, чуть хрипло, но искренне. – Боль, страх, усталость. Я никогда не думал, что буду радоваться боли.

– Ты странный, – сказала я, и мы оба улыбнулись.

К рассвету мы вышли на старую дорогу. Она была едва заметна – колея заросла травой, кое‑где земля провалилась. Аш сказал, что здесь когда‑то возили руду из заброшенных шахт, но теперь дорогой пользуются только контрабандисты да те, кому нужно исчезнуть.

Мы сели на лошадей и двинулись на восток. К полудню лес поредел, начались низины. Воздух стал тяжёлым, запахло гнилью и тиной. Вокруг раскинулись топи – кочки, редкие чахлые деревья, туман, стелющийся по земле.

– Теперь пешком, – Аш спешился. – Лошади дальше не пройдут.

Мы отпустили коней – пусть ищут спасения сами – и углубились в болото. Аш шёл впереди, удивительно уверенно ступая по зыбкой почве. Я старалась ставить ногу точно в его следы, но несколько раз проваливалась по щиколотку.

– Как ты находишь дорогу? – спросила я, когда мы остановились передохнуть на небольшом островке сухой земли.

– Я помню эти места. Когда‑то здесь проходила граница моего храма. До того, как его разрушили, – он обвёл рукой горизонт. – Теперь только топи да память.

– Храм был большим?

– Огромным. Он стоял на семи холмах, и тени укрывали его от врагов. Но люди забыли, что тени не только принимают жертвы, но и даруют защиту. Они испугались и пришли с огнём.

– Кто?

– Жрецы нового бога. Те, кто решил, что в мире есть место только для одного света. – Его голос стал жёстче. – Они сожгли храм, убили моих служителей, а меня заточили в грани. Но часть моей силы осталась здесь, в земле.

Мы пошли дальше. Через час болото стало редеть, появились редкие деревья, потом кустарник. Вскоре мы вышли к небольшому селению – десяток домов на сваях, мостки, причал с парой лодок.

– Это Выселки, – сказал Аш. – Здесь живут те, кто не принял новых богов. Или те, кому некуда больше идти.

Нас заметили сразу. Из первого дома вышел старик с седой бородой, опираясь на посох. Он долго смотрел на Аша, потом перевёл взгляд на меня, на метку, видневшуюся в вырезе рубахи.

– Тени привели, – сказал он глухо. – А мы уж думали, забыли про нас.

– Я не забыл, – ответил Аш. – Нам нужно убежище. И ответы.

Старик кивнул и махнул рукой, приглашая в дом.

Внутри пахло сушёными травами и дымом. Нас усадили за стол, дали похлёбки и хлеба. Я ела с жадностью, чувствуя, как тело Алисии наконец получает пищу после дней голода. Аш только пригубил и отставил миску – его новое тело ещё не привыкло к еде.

– Что случилось в замке? – спросил старик, которого звали дед Корней. – Сын Раннара поднял тревогу, ищет беглых ведьму и воскресшего воина.

– Я не ведьма, – сказала я.

– Тени тебя отметили, девка. Для них это и есть ведьма, – он усмехнулся в бороду. – Но здесь тебя никто не выдаст. Мы старым богам верны.

– Зачем вы прячетесь в болотах? – спросил Аш. – Когда я ушёл, у вас были земли, скот…

– Были, – Корней помрачнел. – Новый владыка, сынок‑то Раннаров, всё отобрал. Сказал, что мы еретики, что молимся ложным богам. Мы ушли, чтоб кровь не проливать. А он и здесь нас достаёт – требует оброк, а кто не платит, того в темницу.

– Его зовут? – я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.

– Раннар‑младший. Эрик. – Корней сплюнул. – Говорят, невесту себе взял из рода Морозовых, дочку вражьего князя. Ею и купил мир, а вашу Алисию под нож пустил, чтоб не мешала.

Я сжала кулаки. Воспоминания Алисии вспыхнули с новой силой: тёмные глаза Эрика, его клятвы в любви, его шепот «ты единственная». И холодный взгляд, когда он повернулся к отцу: «Она колдунья, я сам видел. Отдайте её жрецам».

– Он должен ответить, – сказала я вслух.

– И ответит, – Аш накрыл мою руку своей. – Но не сейчас. Сейчас нам нужно понять, почему он так торопится нас поймать. Он боится не мести – он боится, что мы узнаем правду.

– Какую правду? – я повернулась к нему.

– Ту, ради которой Алисию убили на самом деле, – Аш посмотрел на Корнея. – В старых хрониках говорилось, что под замком Раннаров есть древнее святилище. Там хранится то, что может сломать силу нового бога и вернуть равновесие. Если это так, Эрик не просто избавлялся от невесты – он расчищал путь к святилищу.

Корней побледнел.

– Артефакт Сердца, – прошептал он. – Ты о нём?