Артем Оноприенко – Истинная для теней (страница 6)

Я обернулась. Аш лежал на полу в нескольких шагах, прижимая руку к груди. Я подбежала к нему.

– Аш! Ты цел?

– Цел, – он приподнялся, и я увидела, что его глаза изменились. Они стали глубже, и в них больше не было той пугающей пустоты – теперь в них горел живой, узнаваемый свет. – Как ты?

– Не знаю. Я чувствую… всё. Тени, землю, даже воду под камнями. – Я посмотрела на свои руки. На ладонях проступил серебристый узор, похожий на метку на груди. – Это Сердце во мне?

– Часть его. Ты стала проводником. – Он сел, взял мои руки в свои. – Слишком сильный проводник. Я не думал, что ты сможешь удержать столько.

– Ты сомневался во мне? – усмехнулась я, хотя голос дрожал.

– Я боялся за тебя, – ответил он просто. – И боялся, что, если ты не справишься, я не смогу тебя вернуть. Во второй раз тени не отдают.

Я хотела сказать что‑то дерзкое, но слова застряли в горле. Он смотрел на меня так, будто я была единственным источником света в этой тьме. И я поняла: он не шутил. Он действительно боялся. Божество, которому по определению не должно быть страшно, боялось потерять меня.

– Аш… – начала я.

– Не надо, – он приложил палец к моим губам. – Потом. Сначала нужно уходить. Сердце проснулось, и Эрик почувствует это. Он уже в пути.

Он встал, помог подняться мне, и мы быстро двинулись к выходу. Каменные стражи у входа расступились, склонив головы – мне показалось, или они действительно склонили головы перед мной?

– Теперь они будут слушаться тебя, – сказал Аш, заметив мой взгляд. – Сердце признало тебя. Ты – хозяйка этого места.

Я оглянулась на развалины, на каменных великанов, и почувствовала, как что‑то щёлкает внутри. Словно дверь, о существовании которой я не знала, наконец открылась.

– Хозяйка развалин в болоте, – сказала я вслух. – Звучит не слишком заманчиво.

– Это только начало, – Аш взял меня за руку. – Пойдём. Нас ждут в Выселках.

Обратный путь по болоту казался короче. Теперь я чувствовала тропу под ногами, знала, где можно ступить, а где лучше обойти. Тени шептали мне, показывая безопасную дорогу. Аш шёл рядом, не отпуская моей руки, и я замечала, что он часто на меня поглядывает.

– Что? – спросила я наконец.

– Ты изменилась, – сказал он. – Не только снаружи. Внутри. Твоя суть стала ярче.

– Это хорошо или плохо?

– Для меня – хорошо, – он остановился, развернул меня к себе. – Но я должен кое‑что сказать. Когда ты брала Сердце, я испугался не только за тебя. Я испугался, что если ты станешь слишком сильной, я тебе больше не понадоблюсь.

Я не ожидала этого признания.

– Ты – Тень, – сказала я. – Божество. Зачем тебе понадобилась какая‑то попаданка?

– Я уже говорил: я устал быть тенью. А ты… – он коснулся моего лица, и его пальцы больше не были холодными – они стали тёплыми, почти горячими, – ты первая, кто посмотрел на меня не как на силу, не как на оружие. Ты смотрела на меня как на…

– Как на человека, – закончила за него.

– Да. И я хочу им стать. Ради тебя. – Он наклонился ближе. – Скажи, если я не прав. Если я перепутал это чувство с чем‑то другим. У меня не было опыта, Мила. Тысячи лет я наблюдал за любовью со стороны, но никогда…

Я не дала ему договорить. Я потянулась и поцеловала его.

Это было неловко, неумело – я целовала мужчину, который триста лет был мёртв, а до этого был бесплотной тенью. Но его губы ответили, сначала осторожно, потом всё увереннее. Он обхватил моё лицо ладонями, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости – от напряжения. Словно он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Когда мы отстранились, он смотрел на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

– Я не перепутал, – сказал он хрипло. – Это оно.

– Что – оно?

– То, что люди называют любовью.

Я хотела ответить, но он вдруг прижал меня к себе, и я услышала его сердцебиение. Оно было быстрым, неровным, совсем не божественным.

– Я не знаю, получится ли у меня быть хорошим человеком, – прошептал он в мои волосы. – Но я попробую. Если ты будешь рядом.

– А куда я денусь? – улыбнулась я в его плечо. – У меня теперь твоя метка на груди, твоё Сердце в крови. Мы связаны, Аш.

– Связаны, – повторил он. И в этом слове прозвучало столько надежды, что у меня защипало глаза.

Мы постояли так несколько минут, а потом он отстранился, взял меня за руку.

– Пойдём. В Выселках нас ждут, а я не хочу делить тебя с ними так скоро.

– Ревнуешь? – поддела я.

– Учусь, – серьёзно ответил он. – Это тоже часть человеческого опыта?

– Самая важная, – рассмеялась я.

В Выселки мы вернулись под вечер. Нас встретили радостными криками – жители видели, как засветилось Сердце, и поняли, что мы справились. Дед Корней вышел на мостки, низко поклонился сначала Ашу, а потом мне.

– Хозяйка, – сказал он. – Теперь у нас есть надежда.

– Я не хозяйка, – запротестовала я. – Я просто…

– Та, кого выбрали тени, – перебил он. – Та, кто прошла через смерть и вернулась. Это больше, чем просто.

Я не знала, что ответить. Аш сжал мою руку.

– Сегодня мы все нуждаемся в отдыхе, – сказал он. – Завтра поговорим о том, как защитить Выселки от Эрика.

Нас проводили в небольшую избу на краю селения. Внутри было чисто, пахло сеном и мёдом. На столе стоял ужин, в печи потрескивал огонь.

Мы остались одни.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя неуклюжей. Аш подошёл ко мне, осторожно снял с плеч промокший плащ.

– Ты замёрзла, – сказал он.

– Немного.

– Я согрею.

Он обнял меня, и я уткнулась носом ему в грудь. От него пахло дымом, болотной водой и чем‑то ещё – чем‑то неуловимым, что я назвала бы просто «он». Теперь его тело было тёплым, живым, и я чувствовала, как под моими руками бьётся его сердце.

– Я никогда не делал этого, – признался он тихо.

– Чего?

– Не был с женщиной. В таком теле – тем более.

Я подняла голову, заглянула ему в глаза.

– Ты боишься?

– Я боюсь сделать тебе больно. Или разочаровать.

Я взяла его лицо в ладони.

– Аш, ты божество, которое тысячу лет управляло тенями. Ты прошёл через смерть и воскрес. Ты не можешь меня разочаровать.

– Это другое.

– Это естественно, – я провела пальцами по его щеке. – Мы просто будем рядом. Всё остальное придёт.

Он накрыл мою ладонь своей, поцеловал каждый палец. Медленно, благоговейно, будто я была святыней. А потом поднял глаза, и в них горело такое желание, что у меня пересохло в горле.

– Покажи мне, – попросил он. – Как быть с тобой.