Артем Оноприенко – Истинная для теней (страница 3)

– С дыхания, – он коснулся своей груди. – Оно само, но я не понимаю его смысла.

– Смысл в том, что ты жив, – я взяла его руку и прижала к своей груди, туда, где билось сердце. – Чувствуешь?

Он замер. Его пальцы дрогнули, и в глазах мелькнуло что-то, похожее на благоговение.

– Да, – выдохнул он. – Это… тепло. Оно пульсирует.

– Это жизнь. Теперь и у тебя она есть.

– Ты дала мне её, – он медленно, словно боясь спугнуть, переплёл свои пальцы с моими. – Я буду помнить.

Я хотела ответить, но сверху, с лестницы, раздался топот. Крики. Лязг металла.

– Они идут, – Аш повернул голову, и его взгляд стал жёстким. – Люди Раннара. Не все рады, что жертва вернулась, а в склепе ожил древний воин.

– Нам нужно уходить, – я потянула его за руку.

– Бежать? – в его голосе послышалась насмешка. – Я – Тень. Я не бегаю.

– Ты – человек, который триста лет пролежал мёртвым, – возразила я. – Твои мышцы не слушаются, твои рефлексы спят. Сейчас ты не сможешь сражаться даже с одним солдатом.

Он посмотрел на свои руки, сжал их в кулаки. Кулаки дрожали.

– Ты права, – сказал он с неохотой. – Тогда веди.

Мы побежали по узким коридорам подземелья. Я понятия не имела, куда, но тени подсказывали: они стелились передо мной, указывая путь, уводя от погони. Аш бежал рядом, и я слышала его дыхание – сбивчивое, непривычное, будто он только учился им пользоваться.

Мы выскочили в какой-то подвал, заставленный бочками, оттуда – во внутренний двор. Замок гудел, как растревоженный улей. Нас искали.

– Туда, – Аш кивнул на конюшню. – Лошади.

– Ты умеешь ездить верхом?

– В прошлой жизни – да. – Он усмехнулся, и эта усмешка вдруг сделала его живым, почти обычным. – Посмотрим, как пойдёт в этой.

Мы ворвались в конюшню, отвязали двух лошадей. Я взлетела в седло легко – тело Алисии помнило, как это делается. Аш сел верхом с грацией, которой можно было позавидовать, но я видела, как дрожат его руки, сжимающие поводья.

– Держись рядом, – сказала я и ударила лошадь пятками.

Мы вылетели из конюшни, когда ворота уже закрывали. Но тени пришли на помощь: они сгустились вокруг створок, замедлили движение, и мы проскочили в щель, которую я не могла бы объяснить иначе как чудом.

Лес принял нас в свои объятия. Мы скакали по тропам, которые я не знала, но тени указывали дорогу. Аш держался рядом, и я краем глаза видела его лицо – сосредоточенное, почти счастливое.

Мы остановились только на рассвете, у ручья, скрытого от посторонних глаз густыми ивами. Лошади пили воду, тяжело дыша. Я сползла с седла, ноги дрожали.

Аш спрыгнул легко, но тут же пошатнулся, схватившись за ствол дерева.

– Ты как? – подошла я к нему.

– Никогда не думал, что тело может так болеть, – признался он, криво усмехнувшись. – Триста лет без движения – плохая подготовка к скачке.

– Присядь.

Я помогла ему опуститься на траву, сама села рядом. Ручей журчал, птицы щебетали – так странно было слышать эти мирные звуки после ночи, полной погони.

– Зачем они гнались за нами? – спросила я. – Я ведь оставила владыку в живых.

– Раннар, может, и смирился, – Аш откинул голову назад, закрыл глаза. – Но его сын… Тот, кто предал Алисию. Он узнал, что жертва вернулась. И испугался.

– Испугался?

– Мертвец, восставший из тьмы, – это плохая примета для того, кто обвинил невинную в колдовстве. Если станет известно, что Алисия была не ведьмой, а её принесли в жертву по ложному навету… Его репутация рухнет. А с ней и союз с дочерью врага.

Я помолчала.

– Значит, теперь он будет нас преследовать.

– Будет, – Аш открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было что-то новое – не холод божества, не древняя усталость, а что-то живое, тёплое. – Но теперь я не один. И ты не одна.

– Мы команда? – усмехнулась я.

– Мы сделка, – он чуть склонил голову. – Но, возможно, не только.

Он протянул руку, коснулся моего лица кончиками пальцев. Его кожа всё ещё была холодной, но уже не ледяной. Он медленно, словно боясь, что я отшатнусь, провёл по щеке, остановился на подбородке.

– Твоё сердце бьётся быстрее, – заметил он.

– Это адреналин, – ответила я, но мы обе знали – не только.

– Я чувствую его. И своё тоже, – он прижал ладонь к груди. – Оно стучит иначе, когда я смотрю на тебя. Это… странно.

– Это называется притяжением, Аш.

– При-тя-же-ни-ем, – повторил он по слогам, словно пробуя слово на вкус. – У теней нет такого. У теней есть только нужда. Зависимость. Но это… другое.

– Да, – я не отодвинулась. – Другое.

Он склонился ближе, и на мгновение мне показалось, что он хочет поцеловать меня. Но в этот момент в лесу хрустнула ветка.

Мы оба замерли.

Аш мгновенно изменился: его лицо стало жёстким, глаза – теми самыми провалами, которые я видела в храме. Он встал, заслоняя меня собой.

– Уходим, – коротко бросил он.

– Кто это?

– Не знаю. Но они не одни. И у них собаки.

Я вскочила, но он не двинулся с места. Смотрел вглубь леса, и тени вокруг нас начали сгущаться, образуя живой заслон.

– Беги, – сказал он тихо. – Я догоню.

– Нет, – я схватила его за руку. – Мы вместе. Забыл? Ты теперь человек, и если они тебя поймают…

– Я не позволю им поймать себя, – он накрыл мою ладонь своей. – Но ты должна быть в безопасности. Иди к лошадям, найди место, где можно укрыться. Я отвлеку их.

– Аш…

– Верю, – он перебил меня. В его голосе не было божественной надменности – только твёрдая решимость. – Иди.

Я сжала его руку, потом отпустила. Вскочила в седло, развернула лошадь.

Обернулась на мгновение. Он стоял на поляне, окружённый тенями, и смотрел на меня. В его глазах уже не было пустоты – в них горел живой, человеческий огонь.

– Я найду тебя, – сказал он, и я услышала это так же ясно, как если бы он стоял рядом.

Я ударила лошадь пятками и понеслась в глубь леса, не оглядываясь.

Позади раздались крики, лязг металла, а потом – тишина. Я скакала, не разбирая дороги, пока лес не расступился, открывая небольшую пещеру у подножия скалы. Лошадь не хотела заходить внутрь, но я успокоила её шёпотом и отвела вглубь.

Там, в темноте, я села на холодный камень и прижала руки к груди. Сердце колотилось как бешеное.

Я найду тебя.

Я закрыла глаза и прошептала в темноту:

– Я жду.