Анна Богданова – Сухарь (страница 4)

Его не стало внезапно, на исходе осени. Слишком неожиданно. Она не успела ничего сделать. Скорая тоже. Последующие события повергли её в самый настоящий шок.

Десятки людей пришли попрощаться с человеком, который был её мужем. Коллеги, соседи, друзья, родня и просто знакомые. Они искренне, со слезами на глазах, говорили о том, каким он был замечательным человеком. Добрым, отзывчивым, умеющим выслушать, поддержать, дать дельный совет, пошутить. Он и сам заразительно, от всей души смеялся.

На поминках в кафе она не притронулась ни к горячему, ни к салату, лишь пригубила водки. Жадно слушала потрясающие истории о том, кого она много лет презирала. Про его золотые руки, эрудированность, человечность и его жизнелюбие. Слушала и потрясённо молчала…

Она позвонила после девятого дня. Растерянным голосом произнесла:

– Маша, оказывается, он был хорошим.

– Кто?

– Мой муж. Он был хорошим. Я этого не знала. Понимаешь? Он у меня замечательный. Прекрасный. Был… Его все любили. Я не знала. А теперь не знаю, как мне жить с этим. Без него. Совсем не знаю…

…Она навещает его, не забывает. Иначе пропадёт последний смысл жизни. Накрывает столик чистеньким вафельным полотенцем. Аккуратно раскладывает на блюдечке его любимые пирожки с картошкой. Разливает из термоса заваренный и настоянный по всем правилам пряный горячий чай. Себе – в чашку, ему, как он и любил – в кружку. Потом долго наводит порядок, убирает опавшие листья, сметает с надгробия пыль и песчинки, нанесённые ветром, заменяет букет выцветших искусственных тюльпанов на вновь купленный. Уходить не спешит. И всё говорит, говорит…

О своём сиротстве.

О том, как мешает спать ночная тишина. А дневная наводит уныние. Снотворное нынче совсем не помогает.

О том, что давно не была ни в театре, ни в филармонии. Билеты дорогие, и интерес пропал. В конце концов, хорошую музыку можно и дома послушать. И спектакль посмотреть. На соответствующих телеканалах. Бесплатно.

О том, что продала дачу. Добираться туда в вечно переполненных электричках не доставляет удовольствия. И баня ей теперь ни к чему, противопоказана врачами. И вообще, что ей одной там делать?

О том, что на днях пожарила яичницу с луком и салом. Сама не знала, зачем. Оказалось, очень вкусно. Остатки с тарелки собирала хлебушком. Вот только «тру-ля-ля» забыла спеть. А когда вспомнила – уже не смогла. Потому что расплакалась. Форточку не открывала.

О том, что не ценила. Не берегла, не любила. Не радовалась, когда был рядом. Не принимала особенности и привычки, на которые сейчас бы закрыла глаза. И даже сочла бы за счастье видеть их и слышать.

О том, что жизнь её угасла вместе с его уходом.

О том, что она неустроенна, очень несчастна, одинока, и это ей, к сожалению, уже не кажется…

И снова в моей квартире телефонный звонок. И одни и те же слова:

– Оказывается, он был хорошим…

Год за годом. Двенадцатый пошёл.

Вечер летний, вечер тихий

Жить хочется медленно.

Жить той жизнью, которую сама себе придумала. Намечтала. Той, что придаёт, а не отнимает силы. Той, что улучшает самочувствие, заряжает энергией, гармонией, позитивом. Я называю это медленной жизнью и уверена – не стоит стараться прожить её как можно быстрее.

Жить медленно – приглашение жить. Пропуская через сердце минуты, наполненные удовольствием от того, что в эти моменты делаешь, слышишь, видишь. Бережно строя отношения с окружающим миром. Содержа свой разум в состоянии покоя.

Мне это не трудно. Я с детства тихий, уравновешенный человек. Более думающий, чем говорящий. Никогда не стану рассказывать то, что можно не рассказывать. К трудностям отношусь философски: всё проходит. И стоически: я справлюсь. Сложности – часть жизни, но всё же временны.

Не гонюсь за недосягаемым, известностью, успехом, статусом, модным барахлом. Это портит моё настроение и здоровье. Предпочитаю душевный покой, удобство, уверенность в себе, комфорт и домашний уют. Возможность управлять каждым днём и принимать его как чудо. Независимо от того, счастливым он был или с каплей печали. Сегодня он был с малиновым вареньем.

Варю его по рецепту бабушки – с имбирём. Густое, яркое, ароматное, полезное. Чашечка горячего чая с таким вареньем, с любовью и заботой приготовленная близким человеком, – лучшее средство при простуде и недомогании на все времена. Хотя, если честно, лично я ем его, когда совершенно здорова, намазав на ломоть свежего белого хлеба с хрустящей корочкой. И можно без чая.

Готовое и горячее, оно разлито по баночкам, а в доме всё ещё витают пряно-сладкие тягучие ароматы, созвучные, как мне кажется, с Рождеством. Моё воображение, способное расцветать на самой скудной почве, тут же рисует бородатого Санту, ёлку, подарки, рождественские носки над камином, свечи и имбирные пряники. Ничего, что на дворе летний вечер.

Уже вечер. Дневной зной постепенно остывает, незаметно превращаясь в зеленоватые сумерки. Белое выжженное небо голубеет. Любимое время суток. Время для того, чтобы расслабиться, отдохнуть, угомонить свою внутреннюю пчелу. Оглянуться на прожитый день, оценить исполненное, порадоваться хорошему, найти себя, заняться собой.

Весь мир по вечерам занят собой. Что‐то отправляет в чистку, что‐то в ремонт, а что‐то в утиль. Обновляется, готовится ко дню грядущему. Придумывает для нас новую погоду, новые радости, страдания, удовольствия, страхи, счастливые случаи и неприятные встречи. Сглаживает разочарования. Обещает стать добрее и красивее.

Именно по вечерам, не утром, я тоже навожу порядок в жизни и в доме. Тоже что‐то отправляю в стирку, что‐то в мойку и на полочки, а что‐то в мусорное ведро. Обещаю себе быть терпимее и мудрее. Шлёпаю, босая, по влажному после мытья полу, довожу до совершенства внутреннее убранство дома. В нём не слишком много вещей, но это те, что владеют моим сердцем. Часть из них – значимые, часть – необходимые, часть – просто милые, согревающие и радующие душу.

Неужели находятся те, кто не любит вечера, думаю я, покидая свою пахнущую Рождеством безукоризненно чистую кухню. Те, у кого вечернее время тянется нестерпимо долго и причиняет душевную боль. Наверное, это слишком одинокие люди, которым не с кем его разделить. Но разве же это повод для отчаяния, продолжаю задаваться вопросами, поднимаясь по лестнице мимо спящего на ступеньке рыжего кота в мансардную комнату. Вечер – это приятная возможность утонуть в интересной книге, посмотреть хороший фильм, позвонить близким или друзьям.

– Заняться любимым хобби, – произношу уже вслух, усаживаясь перед мольбертом.

Я не художник. Просто нравится сочинять картины. На всех моих работах есть дом. На первом плане или на заднем, в зелёных зарослях, вдалеке, в саду, в полях, в лесу, возле речки или озера. Обожаю дома, любуюсь, разглядываю, интересуюсь их историей. Уверена, у каждого есть душа. Всем сердцем сочувствую старым и одиноким. Потому всегда рисую свет в окне. Или цветы.

Взяв в руки кисть, почти сразу отрешаюсь от внешнего мира, ухожу с головой в работу. Для черепичной крыши выбираю цвет «сангрия» и представляю, как уютно внутри почти готового домика на холсте, как размеренно и счастливо течёт жизнь его обитателей. Из трубы вьётся дымок, значит, в нём тепло. Пахнет кофе и пирогом. Женщина в светлом платье накрывает к ужину стол: расставляет тарелки, нарезает хлеб, домашний сыр. Улыбается. Кошка вьётся у ног, ждёт угощение. В сотейнике на плите томится что‐то вкусное с чесноком и травами…

В комнату проникает благоухание флоксов, дивное, с привкусом чуть горьковатой зелени, и мужской смех. Возвращаюсь в мир реальный и подхожу к открытому окну. На золотистом небе, словно стая красно-розовых фламинго, толпятся окрашенные закатным солнцем облака. Внизу мужчина играет с собакой.

Собака – обычная дворянка. Как и все они – верная, любящая, понимающая. Мужчина средних лет, высокий, статный, подтянутый, что позволяют увидеть ладно сидящие на нём черная футболка и шорты из плотного хлопка. Шатен с обычным неприметным лицом. Он не замечает, что кое-кто за ним наблюдает. Отдаёт команды, кидает мяч, смеётся, угощает чем‐то вкусным, хвалит, обнимает, бегает наперегонки. Веселится, словно ребёнок. Не сдерживая и не пряча чувства радости, восторга и любви.

Собака от внимания хозяина счастлива и от этого подпрыгивает до самого его лица, чтобы поцеловать куда придётся: в нос, щёки, лоб.

Не часто такое увидишь. Обычно дни этого мужчины проходят в трудах и заботах. Без дела сидеть не может. Всё время что‐то чинит, строит, пилит, строгает. Если не себе, то соседям. В помощи никому не отказывает. Говорят, у него золотые руки.

Он хоть и большой, но очень застенчив и почти не улыбается. Наверно, поэтому люди думают, что он слишком суров и угрюм. Я тоже так считала когда‐то. Ровно до того дня, как пропал кот Семён.

…Несколько лет назад мой бывший муж решил, что больше не хочет быть мне мужем, и в одно не совсем прекрасное утро сказал, что уходит.

– Мне очень, очень жаль, но я уже всё решил, – произнёс он, бережно укладывая в сумку новые комплекты постельного белья. – Так случилось. Судьба иногда преподносит сюрпризы. Я влюбился, – добавил муж, пересчитывая серебряные ложечки. – У каждого есть право выбрать другую жизнь и другую женщину. И вот теперь я хочу им воспользоваться. Она интеллигентная, воспитанная, образованная и, в отличие от тебя, не приносит в дом помоечных котов!