Анна Атарщикова – Неизвестная классика. Переводы с немецкого языка. Девушка из станы фей, или Крестьянин-миллионер (страница 3)

Так, Вы знакомы, господа?

Аяксичек

Кажется, да. Да где же мы подружились?

Бусториус.

Ну, знаете? На последнем ужине духов в Темесваре.

Аяксичек.

Верно, верно. Это когда Вы швырнули мне бутыль с вином в голову, вот тогда я и имел честь познакомиться с Вами.

Лакримоза (становится между ними).

Довольно, довольно. Этими прекрасными воспоминаниями Вы поделитесь в следующий раз. Теперь настал мой черед. (Смотрит на всех благосклонно, затем говорит с чувством.) Все здесь. Все, кого позвала сюда моя боль. Вы привели с собой турецкие, богемские и венгерские облака. (Подает руку каждому.) Мой дорогой Бусториус из Варашдина, моя подруга, Нимфа из Карлсбада, даже Залима и Зульма, феи с турецкой границы. Ты, тихая Ночь, как часто я склоняла свою усталую голову тебе на грудь. Утро и Вечер. Глупость и Леность и прочие, и прочие, все, все здесь.

Бусториус.

Какая радость. Все мы здесь.

Лакримоза

А теперь послушайте, почему я позвала Вас покинуть свои Воздушные замки и оказать мне поддержку в моем угнетенном состоянии.

Все.

Рассказывайте (все садятся).

Лакримоза.

Прошло уж восемнадцать лет с того июльского жаркого дня, когда я опустилась на Землю на солнечном луче и оказалась в Приятной долине. Предо мной стоял прекрасный белокурый юноша. Его благородная осанка и ласковый взгляд говорили о чистоте его сердца. Я полюбила его в тот же миг. Это был директор странствующего цирка канатоходцев, которые остановились в Приятной долине, чтобы заработать свои 200 гульденов. Я решила: он станет моим мужем, и никто другой. Наколдовав горсть луидоров, я незаметно положила их ему в сумку, и обернувшись голубкой, улетела в Царство фей. Мой друг Ценобиус видел, как я возвратилась. Ты помнишь?

Ценобиус.

Да, это было в среду. За день до того мы получили дрова.

Лакримоза.

Я передала ему ключи от своего дворца, превратилась в стрелу, дабы как можно скорее достичь Земли. Ценобиус направил ее в крышу гостиницы, в которой остановился мой избранник. Сама я поселилась в ней под видом странствующей актрисы. Не буду утомлять Вас своим рассказом. Он увидел меня, полюбил, стал моим мужем. Но через два счастливых года – как мне унять боль воспоминаний? – он сорвался с каната, протянутого от одной церковной башни к другой, и почил смертью храбреца (плачет).

(Все плачут вместе с ней.)

Аяксичек.

Да, так оно с танцами на канате. Я, было, как-то пробовал, но честное слово, довольно сильно ударился головой.

Бусториус.

Я уже давно это заметил, только не хотел говорить вслух.

Лакримоза.

Потрясенная горем, я взяла свою дочь, малышку 2-х лет и отправилась назад в Царство фей. Оплатила долги моего верного Ценобиуса, записанные на мое имя, и когда боль моя утихла, построила для своей дочери бриллиантовый дворец. Воспитывала ее в исключительной роскоши и поклялась выдать замуж за сына Царицы фей. В тот же миг колонны, на которых покоился мой дворец, задрожали и рухнули. Предо мной стояла Повелительница духов. «Дерзкая Лакримоза, ты должна понести наказание», – сказала она, – «Вышла замуж за смертного и хочешь теперь отравить сердце своего ребенка блеском богатства? Так выслушай мой приговор. Отныне твои волшебные чары бессильны на Земле. До тех пор, пока скромность дочери не искупит твое высокомерие предо мной. Ты щедро одарила ее с рожденья, и потому бедность станет ее уделом, а блеск богатства проклятием. Ты прочила ее в невесты моему сыну, а потому она достанется беднейшему из крестьян. Ты хотела вознести ее над Землей, так пусть она останется на ней. Сама же отправляйся в свой Воздушный замок, и только добродетель дочери сможет тебя освободить. Если она будет презирать богатство и, когда ей исполнится восемнадцать, свяжет свою судьбу с бедняком, первой своей любовью, то искупит твою вину. Ты сможешь снова увидеться с ней и наделить умеренным достатком. Если же к своей восемнадцатой весне она не исполнит сие условие, то будет потеряна для тебя навсегда. Скромность для нее счастье, так как она всего лишь дочь Земли». Она исчезла.

Бусториус (после паузы).

Erdök! Прекрасная история.

Аяксичек.

Да, такая печальная и длинная, вот что здорово.

Лакримоза.

Я спустилась на землю с моей малышкой, в мрачный лес. И в образе старой женщины постучала в двери низенькой, но чистой избушки. Веселый крестьянин, живший в ней, выскочил на мой зов. Его звали Фортунатус Вурцель. Я опустилась к его ногам и заклинала сжалиться над бедной малюткой, воспитывать ее в добродетели, не отпускать из леса, а через семнадцать лет отдать замуж за бедного парня, которого она полюбит. Если он все исполнит, то увидит меня в день свадьбы, и тогда я его вознагражу. Кто я такая, не могу ему пока сказать. Он поклялся исполнить мою просьбу и поспешил с малышкой в дом. Медленно и печально воспарила я над землей, слезы лились у меня из глаз, превращались в драгоценные жемчужины и падали на соломенную крышу домика. (Вздохнув после паузы.) Нашел он их или нет, не знаю.

Бусториус (равнодушно).

Я тоже (хочет встать).

Лакримоза.

А теперь самое важное.

Бусториус.

Так это еще не все? Браво! (Снова садится.)

Лакримоза.

Четырнадцать лет был он верен своему слову. Но вот уже год, как я живу в страшной тревоге. Недоброжелательство моих слуг открыло Зависти дорогу к моему пристанищу. И этот властительный Князь желчи влюбился в меня и стал свататься. Но так как он уже давно был изгнан из моего сердца, я отвергла его с презреньем. Чтобы отомстить, он поклялся погубить меня через мою же дочь. И подбросил крестьянину сокровище. Став его обладателем, крестьянин за эти два года переменился до неузнаваемости. Живет в городе на широкую ногу, пьет, измывается над моей дочерью, принуждая ее выйти замуж за богатого жениха, хотя ее сердце принадлежит бедному рыбаку. Завтра в полночь ей исполнится восемнадцать лет. И если до этого часу она не станет невестой рыбака, то будет потеряна для своей матери навсегда. Я должна оставаться здесь и не могу ее защитить. Вот уже два года я умоляю всех Духов из окружения Царицы Фей о помощи. Напрасно. А потому в крайнем отчаянии просила Вас собраться. И если Вы не приложите все старания, чтобы спасти мое дитя, я стану самой несчастной из фей, когда-либо взмахнувшей волшебной палочкой.

Все (подскочив).

Зависть долой! Крестьянина долой!

Ценобиус.

Да здравствует Лакримоза!

Все.

Ура!

Бусториус.

Подите сюда, женщина, не печальтесь. Вы были гордячкой, за то и были наказаны. Хорошая Вы женщина, любите свое дитя, это мне по нраву. Дайте-ка я Вас поцелую (берет ее за голову и целует). Друзья, поможем ей, верно?

Все.

Все, все!

Бусториус.

Чего же еще желать, разве эти духи не молодцы? Доверьтесь венгерскому волшебнику. Что венгр пообещает, то исполнит. Кровь его крепка, словно в ней железо термальных источников Мехадии4. Мы зададим перцу этому Пурцелю – Вурцелю, или как там его прозывают, этого типа.

Аяксичек.

Да, это мы хотим сделать, а я возьму на себя всеобщее руководство. Побегу-ка я теперь в гостиницу, велю оседлать себе клячонку, поскачу вниз в город, и все повыведаю. Там за городом стоит одна пресловутая горочка, что прозывается Духова горка5, где наверху в старом замке мы все и встретимся через два часа и составим план. А Ночь (показывает на Ночь), полетит перед нами, чтобы никто ничего не заметил. И еще сегодня вечером Ваша дочь будет с Вами, даже если ей придется бракосочетаться на Ведьминой горке6 …

Все.

Да, еще сегодня! Ура!

Лакримоза.

Вы оправдали мои надежды, теперь мое материнское сердце спокойно. Я полагаюсь на Вас. (Обычным тоном.) Могу ли я предложить Вам по стаканчику пунша?

Бусториус.

Какой пунш? День на дворе! Велите подавать кареты! Где мой фиакр за номером 243?

Ценобиус.

Кареты! Пальто! Темно, хоть выколи глаз, ну и погодка ожидается на небесах.

(Все встают, надевают пальто. Понимается центральный занавес. Видна дорога среди облаков. Вдали освещенные окна замков фей. Облачка-повозки подъезжают и отъезжают в кулисы, не по воздуху. Двое слуг с факелами освещают путь.)