Андрей Попов – Проклятие рода Соколовых. Тайна которая убивает уже 200 лет (страница 6)

А в углу спальни словно сгущалась тьма. Темнее, чем должна быть. Словно кто-то стоял там и смотрел на нее.

Анна зажмурилась и натянула одеяло на голову, как делала в детстве, когда боялась.

— Я не боюсь тебя, — прошептала она в темноту. — Я найду способ. Я разорву это проклятие. Обещаю.

Но тьма в углу не исчезла. И холод не уходил до самого утра.

ГЛАВА 3: Девять самоубийств за 100 лет: совпадение или послание?

Утром Анна проснулась с головной болью и твердым решением продолжать расследование. Вчерашняя встреча с призраком не испугала ее — наоборот, убедила в том, что она на правильном пути.

Сегодня она займется самоубийствами. Девять за сто лет — слишком много для одной семьи.

Тетю Веру Анна помнила плохо. Младшая сестра отца, она жила в соседнем городе и редко приезжала. А потом однажды позвонил незнакомый мужчина и сказал, что Вера мертва. Повесилась в собственной квартире.

Это было девять лет назад. Анне тогда было двадцать три.

Она подняла старые записи. Вера умерла второго марта 2015 года. Ровно в день своего сорокалетия.

Странно. Кто убивает себя в день рождения?

Анна позвонила в полицию того города, где жила Вера. Представилась родственницей и попросила доступ к материалам дела. Ей отказали. Тогда она сказала, что пишет книгу о самоубийствах и хочет использовать этот случай как пример.

Через неделю ей прислали копии документов на электронную почту.

Анна открыла файлы и начала читать.

Протокол осмотра места происшествия. Двухкомнатная квартира на третьем этаже. Тело обнаружено соседкой, которая пришла поздравить с днем рождения. Дверь была не заперта.

Вера висела на веревке, привязанной к потолочному крюку. На полу валялся опрокинутый стул.

Предсмертная записка на столе: “Прости меня. Я больше не могу. Она требует”.

Она требует. Опять это слово.

Анна листала дальше. Заключение судмедэксперта: смерть наступила от асфиксии в результате повешения. Время смерти — около полуночи.

Показания соседки Ларисы Петровны Ивановой, 67 лет:

"Я живу в соседней квартире. Вера была хорошая девушка, тихая. Последний месяц она сильно изменилась. Стала нервная, бледная. Я несколько раз слышала, как она ночью кричит. Я стучала в дверь — спрашивала, все ли в порядке. Она открывала и говорила, что просто кошмар приснился.

За неделю до смерти я встретила ее на лестнице. Она шла домой с работы. Я поздоровалась. Она вздрогнула, обернулась — и я увидела ее лицо. Такой ужас в глазах был, что я испугалась.

— Вера, что случилось? — спросила я.

Она посмотрела на меня и прошептала:

— Она идет за мной. Каждый день все ближе. Скоро она дойдет.

— Кто идет?

Вера покачала головой и убежала в квартиру.

В день смерти я собиралась зайти к ней с тортом. Постучала — никто не открывает. Я попробовала дверь — она была приоткрыта. Зашла и… увидела ее.

Я сразу вызвала полицию".

Анна отложила документы и потерла виски. Голова болела все сильнее.

Вера тоже видела женщину. Которая идет за ней. И в конце концов не выдержала и покончила с собой.

Но почему в день рождения?

Анна вернулась к протоколу. Перечитала описание квартиры. И вдруг заметила деталь, которую пропустила раньше.

“На стене в спальне висит календарь. Все дни до второго марта зачеркнуты красным маркером”.

Вера отсчитывала дни. До своего сорокалетия. Словно знала, что этот день станет последним.

Анна открыла записную книжку бабушки и пролистала до страницы с самоубийцами. Посмотрела даты смерти.

И похолодела.

Все девять человек покончили с собой либо в день рождения, либо в день значимого события. Свадьбы. Рождения ребенка. Годовщины смерти родителя.

Словно кто-то специально выбирал самый важный день в жизни человека. И в этот день доводил его до самоубийства.

О двоюродном брате Игоре Анна узнала только из записной книжки бабушки. Сын тети Марины, он жил в Москве и работал программистом. Покончил с собой в 2010 году, бросившись под поезд метро.

Ему было тридцать два года. Ровно столько, сколько сейчас Анне.

Она позвонила тете Марине.

— Расскажите про Игоря. Как это случилось?

Тетя долго молчала. Потом тяжело вздохнула:

— Не хочу об этом говорить.

— Тетя Марина, мне очень нужно. Пожалуйста.

— Зачем тебе это, Анечка? Зачем копаться в чужой боли?

— Потому что я боюсь повторить его судьбу.

Тишина. Потом тетя тихо заплакала.

— Игорек был хороший мальчик. Умный, талантливый. В Москву уехал после университета, там работу нашел хорошую. Зарплата большая, карьера шла в гору. Собирался жениться. Невеста красавица.

— И что случилось?

— За месяц до смерти он мне позвонил. Голос странный был — испуганный. Говорит: мама, у меня тут странные вещи происходят. Я спрашиваю — какие? А он говорит — вижу женщину. Каждую ночь. Стоит в углу комнаты и смотрит на меня.

Я подумала — переутомился. Говорю — возьми отпуск, отдохни. А он говорит — я пробовал уехать. Поехал на дачу к другу. А она и там появилась. Она везде меня находит.

Я испугалась. Говорю — иди к врачу, может, у тебя галлюцинации. Он обещал сходить.

Через неделю снова звонит. Еще хуже. Говорит — мама, она требует. Требует, чтобы я это сделал. Я не могу больше сопротивляться.

— Что сделал? — спросила я.

Он замолчал. Потом тихо сказал:

— Умер.

И повесил трубку.

Я пыталась ему перезвонить — не берет. Написала сообщения — не отвечает. На следующий день мне позвонила его невеста. Плачет, кричит — Игорь погиб. Бросился под поезд.

— У него осталось последнее сообщение? — спросила Анна. — В телефоне, в соцсетях?

— Да. Невеста показывала мне. Он написал ей за час до смерти.

— Что там было написано?

— “Прости меня. Я люблю тебя. Но я должен это сделать. Она не оставит меня в покое, пока я не умру. Семь поколений, сказала она. Седьмое поколение должно расплатиться. Я последний из седьмого. Прощай”.

Анна записала слова в блокнот.