Андрей Попов – Проклятие рода Соколовых. Тайна которая убивает уже 200 лет (страница 5)

Анна перелистнула дальше.

"1986 год. Федя пьет каждый день. На работу ходит пьяный. Я беременна, мне нужна его поддержка. А он только пьет и пьет.

Вчера ночью я услышала, как он разговаривает с кем-то. Я встала, пошла посмотреть. Он сидел на кухне один. Но говорил так, словно кто-то рядом.

— Зачем ты пришла? — спрашивал он. — Оставь меня. У меня жена, скоро ребенок будет.

И вдруг я почувствовала холод. Такой сильный, что зуб на зуб не попадает. Словно кто-то открыл окно зимой.

Я включила свет. Федя вздрогнул и посмотрел на меня.

— Ты видела? — спросил он.

— Кого?

— Женщину. Она стояла рядом.

Я никого не видела. Только Федя был на кухне.

— Тебе приснилось, — сказала я. — Пойдем спать.

Но он покачал головой.

— Она каждую ночь приходит. Требует. Говорит — пей. Пей, или хуже будет.

Боюсь, мой муж сходит с ума".

Анна закрыла дневник и зажмурилась. Слезы текли по щекам.

Значит, и отец видел ее. Женщину в черном. Она пришла к нему в самый счастливый день — в день свадьбы. И заставила пить.

Почему? Зачем?

Что эта женщина хочет от Соколовых?

Анна составила подробную таблицу. Все мужчины рода Соколовых за последние двести лет. Когда начали пить. Сколько лет прожили после этого. Как умерли.

Картина получилась ужасающая.

Каждый мужчина начинал пить внезапно. Никаких предпосылок. Вчера — нормальный человек, не притрагивался к спиртному. Сегодня — алкоголик.

И все — в самый счастливый или успешный момент жизни. После свадьбы. После рождения ребенка. После карьерного успеха.

Словно кто-то специально выбирал момент, когда человек на пике счастья. И топил его в водке.

Жили после начала пьянства недолго. Максимум десять лет. Обычно — пять-семь. Умирали от цирроза, от пьяных драк, замерзали, попадали под машины.

И почти все перед смертью говорили о женщине. Которая приходит. Требует. Не дает покоя.

Анна сидела за столом и смотрела в таблицу. На улице уже стемнело. Квартира была пуста и тиха.

Вдруг она услышала шорох. Обернулась. Никого.

— Ты устала, — сказала она себе вслух. — Тебе нужно отдохнуть.

Но шорох повторился. Словно кто-то шел по коридору. Легкие шаги. Женские.

Анна вскочила. Сердце колотилось.

— Кто здесь?

Тишина.

Она взяла со стола нож для бумаги и медленно пошла в коридор. Включила свет. Пусто.

Заглянула в спальню. Пусто. В ванную. Тоже никого.

— Показалось, — выдохнула она.

Вернулась на кухню. Села. Налила себе воды из графина. Выпила большими глотками.

И вдруг почувствовала холод. Такой же, какой описывала мама в дневнике. Как будто морозильник открыли.

Медленно подняла голову.

Напротив нее, в темном углу кухни, стояла женщина.

Высокая. В длинном черном платье старинного покроя. Лица не видно — словно тень закрывает.

Анна не могла пошевелиться. Не могла кричать. Могла только смотреть.

Женщина сделала шаг вперед. Потом еще один.

— Кто… кто ты? — еле выдавила Анна.

Женщина наклонила голову. И вдруг Анна услышала голос. Не ушами — внутри головы. Низкий, хриплый голос.

— Соколова…

— Да. Я Соколова. Что ты хочешь?

— Платить… должны платить… все…

— За что? За что мы должны платить?

Но женщина уже растворялась. Таяла, как дым. Через секунду в углу кухни не было никого.

Холод исчез. Стало тепло и душно.

Анна сидела, тяжело дыша. Руки тряслись так, что она уронила стакан. Тот разбился вдребезги.

Она видела ее. Видела женщину, которая преследовала ее род двести лет.

И теперь Анна точно знала — проклятие реально. Это не выдумка, не суеверие, не бред сумасшедших.

Это правда.

И она должна найти способ остановить это. Иначе следующей жертвой станет она сама.

Или ее сестра Катя.

Или их будущие дети, если они вообще будут.

Анна подняла с пола осколки стакана. Порезала палец. Кровь капала на пол. Она смотрела на красные капли и думала.

Женщина сказала — платить. Соколовы должны платить.

За что? За смерть цыганки Азы двести лет назад?

Но Аза прокляла только Прасковью и ее потомков до седьмого колена. Седьмое колено — это семь поколений. Анна быстро посчитала. Она сама — седьмое поколение от Прасковьи.

Последнее поколение проклятия.

Значит, после нее и Кати проклятие должно закончиться. Если они доживут. Если сумеют избежать судьбы всех остальных Соколовых.

Анна встала. Промыла порез. Заклеила пластырем. Выключила свет на кухне и пошла в спальню.

Но спать долго не могла. Лежала с открытыми глазами и слушала ночные звуки. Каждый шорох, каждый скрип заставлял ее вздрагивать.