Андрей Попов – Последний выстрел в тишине (страница 8)
– Это их? – спросил Джим у Сары по телефону. Он отправил ей фото.
– Да, – ответила она. – У Билла такой был. Точно такой – зеленый.
– Где нашли? – спросила она.
– Метрах в семистах от последнего лагеря. На тропе.
– Значит, они шли в правильном направлении?
– Да. К выходу из парка. Но потом след пропадает.
Сара молчала. Потом спросила тихо:
– Вы их найдете?
Джим не знал, что ответить. Хотел сказать “да” – утешить. Но врать не мог.
– Мы сделаем все возможное, – сказал он.
Повесил трубку. Посмотрел на свисток в руке. Зачем упал? Оборвался шнурок? Или Билл специально бросил – оставить след?
Вопросы без ответов.
Поиски продолжались неделю. С пятнадцатого по двадцать второе октября. Каждый день выходили группы. Прочесывали новые квадраты. Проверяли водоемы – может, утонули. Лазили по скалам – может, сорвались.
Нашли еще несколько предметов. Пустую бутылку из-под воды – Ричарда. Фантик от батончика – такие Дэнни любил. Лоскут ткани на колючем кусте – от куртки Билла.
Но самих людей – нет.
Двадцать третьего октября официально объявили – активная фаза поисков завершена. Группы отозвали. Остались только добровольцы.
Марк – отец Билла – ушел в отпуск за свой счет. Сам ходил в лес. Искал сына. Каждый день. С рассвета до темноты. Возвращался вечером – измученный, грязный, с пустыми руками.
Жена его, Мэри, плакала по ночам. Тихо, чтобы дочь не слышала. Но дочь слышала. И тоже плакала – в подушку.
Сара не плакала. Вообще. Внутри все застыло. Она ходила на работу. Улыбалась детям. Проверяла тетради. А вечером приезжала к хижине. Сидела на крыльце. Смотрела на лес. Ждала.
Чего ждала – не знала сама.
Линда пыталась ее поддержать. Приезжала, привозила еду. Уговаривала поесть. Сара ела – пару ложек, через силу.
– Ты должна держаться, – говорила Линда. – Когда они вернутся – ты им нужна будешь здоровая.
Сара кивала. Но не верила, что вернутся.
Прошел месяц. Ноябрь. Выпал первый снег. Поиски остановились совсем – в снегу следов не найти.
Полиция перевела дело в категорию “пропавшие без вести”. Официально считались пропавшими. Не мертвыми – но и не живыми. В подвешенном состоянии.
Сара оформила отпуск на работе. Не могла больше притворяться, что все нормально. Сидела дома. Смотрела в окно. Молчала днями.
Друзья пытались помочь. Звонили, приезжали, приглашали куда-то. Она отказывалась. Не хотела ни с кем говорить.
Только один раз сорвалась. Кто-то из соседок сказал:
– Ну ты уже смирись. Он же не вернется.
Сара развернулась. Посмотрела ей в глаза. И сказала тихо, но жестко:
– Пока тела нет – он жив. Понимаешь? Жив.
Соседка отступила. Больше не приставала.
А где-то далеко в лесу, под слоем снега, лежал свисток. Зеленый пластмассовый свисток Билла Шерри. Последний след троих охотников.
Последний крик о помощи. Который никто не услышал.
Глава 4: Сигнал тревоги
Двадцать пятого октября в участок пришла женщина. Лет шестидесяти. Звали ее Агнес. Жила она на краю Алгонкинского парка всю жизнь. Дом стоял метрах в трехстах от границы леса.
Дежурный офицер – тот же молодой парень – посмотрел на нее устало. За две недели через участок прошли десятки людей. Все с версиями, воспоминаниями, видениями. Одна бабушка клялась, что видела пропавших во сне на дне озера. Другой дедушка утверждал, что их похитили инопланетяне.
– Слушаю вас, – сказал офицер вежливо, но без энтузиазма.
Агнес села напротив. Положила руки на стол – натруженные, в морщинах.
– Я про тех троих, – сказала она. – Которые пропали.
– Вы что-то знаете?
– Может, знаю. А может, нет. Но рассказать должна.
Офицер достал блокнот.
– Рассказывайте.
Агнес откашлялась.
– Одиннадцатого октября, часов в девять вечера, я сидела на веранде. Чай пила. И слышу – собака моя лает. Лает, лает – не унимается. Вышла посмотреть. Она на лес смотрит. Шерсть дыбом. Рычит.
– Может, зверь какой прошел?
– Я тоже так подумала. Но странно было. Собака моя бывалая. Медведей видела, волков. Не боится. А тут прямо трясется. Я за ней пошла. Смотрю – а в лесу огни.
Офицер насторожился.
– Какие огни?
– Не костер. Не фонари. Огни странные. Мерцающие. То яркие, то тусклые. Синеватые такие.
– Может, туристы с фонарями?
Агнес покачала головой.
– Я туристов за версту вижу. Это не туристы. Огни двигались. Быстро. По кругу. Будто кто-то бегал с фонарем.
– Вы пошли проверить?
– С ума сошли? Я в тот лес ночью ни ногой. Там нечисто.
Офицер вздохнул. Вот опять мистика началась.
– Агнес, я понимаю, вы переживаете. Но огни в лесу – это может быть что угодно. Туристы, егеря, лесничие.
– Я не закончила, – оборвала она. – Потом я слышала крик.
Офицер замер.
– Крик?
– Да. Мужской. Громкий. Будто кто-то звал на помощь. Один раз. Потом тишина.
– Вы уверены?
– Я старая, но не глухая.
– Почему сразу не сообщили?