Андрей Попов – Последний выстрел в тишине (страница 10)

Посмотрел на часы – шесть вечера. Темнеет. Надо уходить.

Встал. Пошел к выходу. И вдруг услышал звук.

Тихий такой. Шуршание. Будто кто-то ветками шевелит.

Остановился. Прислушался.

Тишина.

“Померещилось”, – подумал он.

Пошел дальше. Снова шуршание. Теперь уже сзади.

Обернулся. Никого.

– Есть тут кто? – крикнул он.

Эхо вернулось. Больше ничего.

Джим усмехнулся сам себе. Нервы шалят. Понятно – две недели стресса.

Дошел до машины. Сел за руль. Тронулся.

По дороге думал о результатах анализов. Если кровь человеческая – значит, кто-то из троих ранен. Возможно, серьезно. Потеря крови, болевой шок. Могли дезориентироваться, уйти в неправильном направлении.

Или вообще упасть где-то. Без сознания. А остальные пытались тащить. Не смогли. Оставили – пошли за помощью. Заблудились сами.

Версия слабая, но хоть какая-то.

Приехал в участок. Доложил о находках. Марк – отец Билла – выслушал молча. Потом спросил:

– Значит, там была кровь?

– Да.

– Много?

– Нет. Пятно размером с ладонь.

– Он жив, – сказал Марк убежденно. – Мой сын жив. Я чувствую.

Джим не стал спорить. Пусть верит. Надежда – единственное, что держит родственников.

Двадцать восьмого октября пришли результаты анализа крови.

Человеческая. Группа третья положительная. Совпадает с группой крови Дэнни Филиппа.

Сара, узнав об этом, не заплакала. Просто закрыла лицо руками. Села на стул. Молчала минут пять. Потом подняла голову.

– Где он? – спросила она. – Если его кровь тут – значит, он где-то рядом. Почему не нашли?

Джим не знал, что ответить.

– Мы искали. Прочесали весь район.

– Плохо искали! – вспылила Сара. – Раз не нашли!

– Сара, я понимаю…

– Ничего вы не понимаете! – она встала. – Мой муж там, раненый! А вы поиски свернули!

– Мы не свернули. Мы продолжаем. Но зима на носу. Снег скоро ляжет. Будет невозможно…

– Мне плевать на снег! Найдите его!

Она выбежала из кабинета. Хлопнула дверью.

Джим опустил голову. Ему было стыдно. Стыдно, что не нашел. Стыдно, что не смог помочь. Стыдно, что приходится признавать бессилие.

Но что еще делать?

Лес огромный. Тысячи квадратных километров. Заблудиться легко. Найти – почти невозможно. Особенно если человек не хочет быть найденным. Или не может подать сигнал.

А может, их уже нет. Может, они мертвы. И тела унесло водой, засыпало землей, съели звери. Может, искать уже некого.

Но Джим не мог себе позволить так думать. Он спасатель. Его работа – искать. Даже если шансов ноль.

Он собрал группу добровольцев. Десять человек. Энтузиасты, любители походов, просто неравнодушные.

– Слушайте, – сказал он им. – Официальные поиски закрыты. Но мы продолжим. По выходным. Пока снег не ляжет. Кто со мной?

Все десять подняли руки.

Следующие две недели они ходили в лес. Каждую субботу и воскресенье. Прочесывали новые участки. Расширяли круг поисков.

Находили следы жизнедеятельности людей. Старые костры. Брошенный мусор. Но ничего, связанного с пропавшими.

Восьмого ноября выпал первый снег. Толстый слой – сантиметров двадцать. Все следы накрыло.

Джим стоял на краю леса. Смотрел на белую пелену. И понимал – все. Финита. До весны ничего не найдем.

Но весной уже будет поздно. Если они живы – зиму не переживут. Без еды, без тепла, раненые. Замерзнут.

Он развернулся. Пошел к машине. И вдруг заметил что-то на дереве.

Зарубка. Свежая. На коре березы. В форме стрелки. Указывала направление вглубь леса.

Джим подошел ближе. Осмотрел зарубку. Сделана ножом. Недавно – кора еще светлая, не потемнела.

Он пошел в указанном направлении. Через метров пятьдесят нашел еще одну зарубку. Тоже стрелка. Указывала дальше.

Сердце забилось быстрее.

“Это они?” – подумал он. – “Оставляют метки?”

Пошел по меткам. Нашел третью. Четвертую. Пятую.

Они вели в глубь леса. Туда, где еще не искали. В самую чащу.

Джим вернулся к машине. Взял рюкзак, фонарь, рацию. Позвонил остальным.

– Я нашел метки, – сказал он. – Возможно, их метки. Иду проверять. Если не вернусь через три часа – шлите подмогу.

И пошел по меткам.

Я пил кофе. Томас подошел к окну. Смотрел на улицу. Потом сказал:

– После той ночи я еще месяц пытался. Ходил в разные точки. Искал закономерности. Разговаривал с местными. Поднимал архивы.

Он вернулся к столу. Перевернул страницу дневника.

– Вот. Читай дальше.

Запись от 15 декабря:

"Встретился с антропологом – Мартой Линдсей. Она изучает культуру алгонкинов. Попросил рассказать о легендах, связанных с лесом.

Марта долго не хотела говорить. Сказала – это табу. Индейцы не любят, когда чужие лезут в их истории.