Андрей Попов – Попала в чистилище. Врата через которые проходят все (страница 7)
Но какая? И надолго ли?
Мария огляделась. Капелла была и не была капеллой одновременно. Очертания стен размыты. Иконы светятся странным светом. Алтарь как будто пульсирует.
Она встала. Двинулась дальше.
Нашла мать Агафью в ее кабинете.
Настоятельница сидела за столом. Перед ней лежала открытая книга. Но она не читала. Просто сидела, глядя в одну точку.
Лицо ее было усталым. Старым. Мария никогда не видела ее такой.
— Матушка, — позвала она тихо.
Никакой реакции.
— Матушка, не волнуйтесь. Со мной все будет хорошо.
Мать Агафья вздохнула. Закрыла книгу. Встала. Подошла к окну.
Мария последовала за ней.
Настоятельница смотрела в окно. На двор монастыря. Луна освещала березы. Ветер качал ветви.
— Прости меня, Мария, — прошептала мать Агафья. — Я должна была лучше подготовить тебя.
Мария замерла.
Она слышит? Нет. Просто говорит сама с собой.
— Ольга тоже прошла через это, — продолжала настоятельница. — И я не смогла ей помочь. Не смогу и тебе. Прости.
— Не надо прощения, — сказала Мария. — Вы сделали все, что могли.
Мать Агафья вздрогнула. Резко обернулась. Огляделась по комнате.
— Кто здесь? — спросила она строго.
Мария затаила дыхание. Точнее, то, что заменяло дыхание.
— Мария? — позвала настоятельница. — Это ты?
— Да. Я здесь.
Мать Агафья замерла. Лицо ее побледнело.
— Ты… умерла?
— Не знаю. Наверное. Или почти.
Настоятельница перекрестилась.
— Упокой, Господи, душу рабы Твоей Марии…
— Не надо! — крикнула Мария. — Я еще не умерла! Не совсем!
Но мать Агафья продолжала молиться. Голос ее был твердым. Слова четкими.
Мария почувствовала — что-то меняется.
Молитва… она действовала. Не так, как раньше. По-другому. Слова превращались в свет. Тонкие нити, которые тянулись к ней.
Они не были больными. Но были… настойчивыми. Как будто тянули ее обратно. К телу. К жизни.
Мария сопротивлялась. Не потому что хотела уйти. А потому что чувствовала — еще не время.
— Матушка, остановитесь, — попросила она. — Мне нужно идти дальше.
Мать Агафья прервала молитву. Открыла глаза.
— Мария, — сказала она тихо, — если ты слышишь меня… знай. Мы все молимся за тебя. Не отпускаем. Возвращайся.
— Я постараюсь. Но сначала мне нужно увидеть. Понять.
Настоятельница кивнула. Хотя вряд ли слышала ответ.
— Иди с Богом, — прошептала она. — И помни — ты не одна.
Мария почувствовала тепло. Впервые с тех пор, как оказалась здесь.
— Спасибо, — прошептала она.
Мать Агафья вернулась к столу. Села. Снова открыла книгу. Но читать не начала. Просто сидела. Молясь про себя.
Мария отплыла от нее. Туман сгустился снова. Лица сестер остались позади. Размытые. Далекие.
Но не забытые.
Она знала — они молятся. Держат ее. Не дают окончательно уйти.
Это давало силы.
Мария двинулась вперед. В глубину тумана. Туда, куда звал голос. Тот самый, что она слышала во сне.
— Иду, — прошептала она. — Я готова.
Туман расступился.
И перед ней открылся коридор.
Коридор был бесконечным.
Стены — не совсем стены. Что-то между камнем и светом. Твердые на вид, но Мария чувствовала — прикоснись к ним, и они растворятся.
Пол был гладким. Холодным. Хотя холод она не чувствовала телом. Скорее знала, что он там есть.
Впереди — свет. Тусклый, но достаточный, чтобы различить путь.
Мария двигалась вперед. Медленно. Каждый “шаг” давался легко. Не как в жизни, когда нужно переставлять ноги. Здесь она просто думала — иду, и пространство смещалось.
Коридор был пуст.
Нет — не пуст. Она чувствовала присутствие. Множество присутствий. Как будто рядом стояли сотни людей. Но она их не видела.
— Кто здесь? — позвала она.
Эхо вернулось измененным. Голоса — много голосов — наложились друг на друга. Шепот. Стон. Плач.
Мария остановилась.
— Я не хочу вам зла, — сказала она. — Я просто… ищу путь.
Голоса стихли.
Потом один — четче других — ответил:
— Путь один. Вперед.
— Куда вперед?