Андрей Попов – Попала в чистилище. Врата через которые проходят все (страница 2)

Мария оделась. Надела обычную черную одежду, накинула платок. Руки слегка дрожали, когда завязывала узел. Она сделала несколько глубоких вдохов. Попыталась успокоиться.

Колокол позвал на утреннюю службу.

Мария вышла из кельи. Коридор был пуст. Сестры еще не собрались. Она шла медленно, прислушиваясь к своим шагам. Они звучали глухо на каменном полу.

В капелле было холодно. Всегда здесь прохладнее, чем в остальных помещениях. Но сегодня холод был другим. Таким же, как во сне.

Мария остановилась на пороге. Сердце снова забилось чаще.

— Глупости, — прошептала она. — Всего лишь совпадение.

Но когда она вошла и увидела свечу перед образом Богородицы, которая горела накануне, а теперь была потушена, — совпадением это уже не казалось.

Служба началась. Мария стояла на своем обычном месте. Слева от нее — сестра Елена, справа — молодая Анна. Они пели. Мария открывала рот, но слова не шли. Горло сжималось.

Она посмотрела на иконы. Лица святых смотрели на нее. Или мимо? Раньше она чувствовала их присутствие. Сейчас — только пустоту.

Когда служба закончилась, мать-настоятельница задержала ее взглядом.

— Мария, останься.

Остальные сестры вышли. Мать Агафья подошла ближе. Она была женщиной в возрасте — за семьдесят. Лицо изборождено морщинами, но глаза ясные. Она управляла монастырем уже тридцать лет. Знала каждую сестру. Видела каждую насквозь.

— Ты выглядишь неважно, — сказала она.

— Просто устала, матушка.

— Не ври мне. И не ври себе.

Мария опустила глаза.

— Мне приснился странный сон.

— Расскажи.

Мария рассказала. Коридор. Фигура. Пропасть. Холод. Мать Агафья слушала молча. Лицо ее не выражало ничего.

Когда Мария закончила, настоятельница долго молчала.

— Ты боишься? — спросила она наконец.

— Да.

— Хорошо.

Мария подняла голову.

— Хорошо?

— Страх — это знак. Знак того, что тебя готовят. Бог не посылает испытания тем, кто не готов их принять.

— Но я не чувствую Его, матушка. Вчера в капелле… я молилась, но было пусто.

Мать Агафья кивнула.

— Бывает. Бог иногда отступает, чтобы мы научились искать Его по-настоящему. Не по привычке. Не потому, что так надо. А потому, что без Него — пустота.

— А если Он не вернется?

— Вернется. Всегда возвращается. Но иногда — не так, как мы ожидаем.

Мария хотела спросить еще что-то, но мать Агафья уже развернулась и пошла к выходу.

— Отдохни сегодня, — сказала она, не оборачиваясь. — И молись. Даже если кажется, что молитва не доходит. Молись.

Мария осталась одна в капелле.

Она опустилась на колени. Сложила руки. Закрыла глаза.

И начала молиться. Тихо. Медленно. Каждое слово — как камень, который она кладет в основание чего-то важного.

Пустота внутри не исчезла. Но страх стал меньше.

Чуть-чуть. Но меньше.

К обеду Мария поняла — что-то не так с телом.

Сначала была просто усталость. Потом появилась тяжесть в ногах. Словно к ступням привязали гири. Каждый шаг давался с трудом.

Она спустилась в подвал помочь Елене с яблоками. Подвал был прохладным и сухим. Деревянные полки уставлены банками с вареньем, соленьями, компотами. В углу стояли мешки с картофелем. Запах земли и яблок смешивался, создавая особый аромат осени.

Елена уже работала. Перебирала яблоки, откладывала подпорченные в отдельный ящик.

— Вот и ты, — сказала она, не поднимая головы. — Думала, забыла.

— Нет, не забыла, — Мария присела на низкую скамейку рядом. Взяла яблоко. Рука дрогнула — яблоко выскользнуло и покатилось по полу.

Елена подняла голову.

— Ты в порядке?

— Да. Просто… руки слабые сегодня.

Елена внимательно посмотрела на нее.

— Ты бледная. Может, заболеваешь?

— Не знаю.

Мария подняла яблоко. Начала осматривать его. Кожица гладкая, чуть восковая. Она провела пальцем по поверхности. Яблоко было холодным. Или это ее руки стали холодными?

Они работали молча. Елена привыкла к тишине — она вообще была немногословной. Мария ценила это. Сейчас говорить не хотелось. Голова гудела. Тихо, но настойчиво.

Через полчаса у нее начало темнеть в глазах.

Сначала по краям. Словно кто-то задергивает шторы. Мария зажмурилась, потрясла головой. Открыла глаза — вроде прошло.

— Может, тебе наверх? — спросила Елена. — Здесь душно.

— Здесь прохладно.

— Ну да. Но может, на свежий воздух?

Мария кивнула. Встала. Ноги подкосились. Она схватилась за край полки.

Елена мгновенно оказалась рядом.

— Мария!

— Все нормально. Просто голова закружилась.

— Какое нормально? Ты сейчас упадешь!

Елена обняла ее за плечи, помогла выйти из подвала. Лестница показалась бесконечной. Каждая ступенька — отдельное испытание. Мария держалась за перила, но руки скользили.

Наверху было светло. Слишком светло. Она прикрыла глаза ладонью.

— Сядь здесь, — Елена подвела ее к скамейке во дворе. — Сейчас принесу воды.