Андрей Попов – Попала в чистилище. Врата через которые проходят все (страница 15)

Каждому она рассказывала свою историю. Каждого старалась поддержать.

Не все были готовы слушать. Некоторые отворачивались. Другие огрызались. Но Мария не обижалась. Она понимала — страх делает людей злыми. Не от злобы. От беспомощности.

Она работала долго. Или коротко. Время здесь не считалось.

И с каждой душой, которую она поддерживала, внутри становилось светлее.

Проводник наблюдал издалека. Когда Мария вернулась к нему, он улыбнулся.

— Ты нашла свой путь.

— Да, — кивнула Мария. — Я останусь здесь. Буду помогать. Пока не помогу всем, кто готов принять помощь.

— Это может занять века.

— Знаю. Но время здесь — не важно.

Проводник протянул руку.

— Добро пожаловать в наш круг.

Мария пожала его руку. Почувствовала тепло. Связь. Принятие.

Она была дома. Не на земле. Не в монастыре. Здесь. В городе душ. Где ее работа только начиналась.

И она была готова.

Прошло время. Мария не считала дни. Здесь это не имело смысла.

Она ходила по городу душ. Разговаривала с теми, кто ждал. Помогала готовиться к огню. Некоторые проходили быстро. Другие оставались долго. Мария не торопила. У каждого — свой путь.

Однажды к ней подошла молодая душа. Девушка. Совсем юная — выглядела на шестнадцать-семнадцать лет.

— Скажите, — спросила она робко, — почему я не вижу свою одежду?

Мария улыбнулась. Этот вопрос задавали многие. Особенно те, кто только пришел.

— Потому что одежда — часть земной жизни. Здесь она не нужна.

Девушка посмотрела на себя. Потом на Марию.

— Но я же не голая?

— Нет. Ты одета. Просто по-другому. Видишь свет вокруг себя?

Девушка присмотрелась. Кивнула.

— Да. Слабое сияние.

— Это и есть твоя одежда здесь. Свет души. У каждого он свой. Зависит от того, что внутри.

Девушка задумалась.

— А почему у вас он ярче?

— Потому что я прошла через огонь. Он очистил. Свет стал сильнее.

Девушка посмотрела в сторону огня. Лицо ее стало серьезным.

— Я тоже хочу, чтобы мой свет был ярче.

— Тогда готовься. Когда почувствуешь, что пора, — иди.

Девушка кивнула. Ушла. Мария смотрела ей вслед. Надеялась, что она найдет в себе смелость.

Тема одежды была важной для многих новоприбывших. На земле люди прикрывались тканью. Здесь прикрытия не было. Каждая душа — как есть. Со всеми светлыми и темными пятнами.

Мария помнила свои первые минуты после прихода сюда. Как ей было неловко. Как хотелось спрятаться. Но потом поняла — здесь нечего скрывать. Все и так видно.

Это было страшно. Но и освобождающе.

На земле она носила черную монашескую одежду. Скрывала тело. Прятала себя от мира. Это казалось правильным. Смиренным.

Здесь смирение было другим. Не в одежде. В принятии себя. Такой, какая есть. Без прикрас. Без масок.

Мария села на невидимую скамью. Посмотрела на свои руки. Они светились ровным светом. Не ярким. Не тусклым. Именно таким, каким должен быть.

Она вспомнила, как на земле смотрела в зеркало. Всегда с критикой. Морщины. Седые волосы. Усталые глаза.

Здесь зеркал не было. Но она видела себя изнутри. И впервые за долгие годы не критиковала. Просто приняла.

— Трудно было? — спросил голос рядом.

Мария обернулась. Проводник. Тот, что помог ей пройти через огонь.

— Что трудно?

— Принять себя без прикрытия.

Мария задумалась.

— Да. Сначала. Но потом… стало легче. Как будто груз упал.

Проводник кивнул.

— Одежда на земле — не только ткань. Это символ. Люди прикрываются не тела. Прикрывают души. От себя. От других. От Бога.

— Но зачем?

— Страх. Стыд. Привычка. Мало кто готов показать настоящего себя.

Мария согласно кивнула. Вспомнила людей, с которыми жила до монастыря. Все носили маски. На работе — одна. Дома — другая. С друзьями — третья. Настоящее лицо прятали глубоко.

— А здесь нельзя спрятаться.

— Нельзя. И это пугает многих. Видишь вон того мужчину?

Проводник указал на фигуру в дальнем углу площади. Мужчина стоял отдельно от всех. Руками прикрывал грудь. Как будто пытался закрыться.

— Он здесь уже тридцать лет. Не может принять себя. Не идет к огню, потому что огонь покажет все, что он прячет. А он не готов увидеть.

— Можно ему помочь?

— Можно. Но он должен захотеть. Пока не хочет.

Мария посмотрела на мужчину. Сердце сжалось от жалости. Тридцать лет в страхе. В стыде. Это же мучение.

— Я попробую поговорить с ним.

— Попробуй. Может, твои слова достанут до него.

Мария встала. Подошла к мужчине медленно. Не хотела пугать.

— Здравствуйте, — сказала она тихо.

Мужчина вздрогнул. Не ответил.

— Я не хочу вам мешать. Просто… увидела, что вы одни. Подумала, может, поговорите?