Андрей Попов – Попала в чистилище. Врата через которые проходят все (страница 14)
Следующий образ. Подруга. Та, что предала. Мария помнила каждое слово их последнего разговора. Помнила, как отвернулась. Как сказала: “Ты мне больше не нужна”.
Подруга плакала. Просила прощения. Объясняла, что не хотела причинить боль. Но Мария не слушала. Гордость не позволила.
Огонь нашел эту гордость. Выжег. Мария почувствовала, как внутри что-то ломается. Падает. Рассыпается в прах.
И так одно за другим.
Каждое осуждение. Каждое равнодушие. Каждая мелочь, которую она считала незначительной. Огонь выжигал все.
Мария не знала, сколько времени прошло. Секунды? Часы? Века? В огне время теряло смысл.
Боль была постоянной. Но постепенно она начала меняться.
Становиться… чище? Легче? Мария не могла подобрать слова.
Огонь выжигал грязь. И с каждым выжженным пятном становилось легче дышать. Легче существовать.
Образы стали реже. Боль — слабее.
Мария почувствовала — скоро конец.
Последний образ был неожиданным.
Она сама. В зеркале. Но не такая, какой помнила. Старше. Усталая. Разочарованная.
Это было незадолго до прихода в монастырь. Она стояла перед зеркалом в съемной комнате и думала: “Моя жизнь — ошибка. Я — ошибка”.
Отчаяние. Глубокое. Почти смертельное.
Мария забыла об этом. Закопала глубоко. Монастырь помог забыть. Или она думала, что помог.
Но память осталась. И боль осталась.
Огонь коснулся этой боли. Мягче, чем всех остальных. Почти нежно.
И Мария услышала голос. Не внешний. Внутренний.
— Ты не ошибка. Никогда не была. Ты — именно такая, какой должна быть.
Слезы полились сами. Здесь, в огне, они были не солеными. Они были светом.
Боль исчезла.
Мария стояла в центре огня. Но он больше не жег. Он обнимал. Согревал. Очищал последние остатки тьмы.
Потом огонь отступил.
Мария открыла глаза. Вокруг было светло. Чисто. Пусто.
Она посмотрела на свои руки. Они светились. Слабо, но заметно.
— Прошла, — услышала она голос проводника.
Обернулась. Он стоял там, где она его оставила. Но теперь она видела его четче. Лицо. Глаза. Улыбку.
— Ты прошла, — повторил он. — Немногие проходят с первого раза.
Мария не знала, что ответить. Слов не было. Только благодарность. Глубокая. К огню. К боли. К тому, что позволило ей стать чище.
— Что теперь? — спросила она наконец.
— Теперь ты свободна. Можешь идти дальше. Или остаться здесь. Помогать другим. Выбор за тобой.
Мария задумалась. Вспомнила город душ. Тысячи людей, которые ждут. Боятся. Не решаются.
— Могу ли я помочь им?
— Можешь. Если захочешь.
— Я хочу.
Проводник кивнул.
— Тогда пойдем. Я покажу, что делать.
Они пошли обратно. К городу. К площади, где ждали души.
Мария шла легко. Невесомо. Боль исчезла полностью. Осталась только ясность.
На площади ничего не изменилось. Тысячи душ все так же ждали. Но теперь Мария видела их по-другому.
Каждая — со своей историей. Со своей болью. Со своим страхом.
И каждую можно было понять. Простить. Помочь.
Проводник остановился.
— Начни с одного. Подойди. Поговори. Расскажи, как прошла через огонь. Иногда одна история может изменить все.
Мария кивнула. Огляделась.
Увидела женщину. Молодую. Сидела в стороне. Лицо скрыто руками.
Мария подошла. Села рядом.
— Привет, — сказала она тихо.
Женщина не ответила.
— Я знаю, как страшно, — продолжила Мария. — Я тоже боялась. Но прошла. И ты сможешь.
Женщина медленно подняла голову. Глаза красные. Лицо искажено болью.
— Ты не знаешь, что я сделала, — прошептала она.
— Не знаю, — согласилась Мария. — Но знаю, что огонь очистит. Если позволишь.
— Я не заслуживаю очищения.
— Каждый заслуживает. Если готов принять боль.
Женщина замолчала. Слезы текли по щекам. Мария не торопила. Просто сидела рядом.
Наконец женщина спросила:
— Правда очень больно?
— Да. Но боль проходит. А то, что остается, — стоит того.
Женщина вытерла слезы. Посмотрела в сторону огня.
— Я… попробую. Не сегодня. Но скоро.
— Я буду ждать, — сказала Мария. — И помогу, когда будешь готова.
Женщина кивнула. Слабо улыбнулась.
Мария встала. Пошла дальше. К следующей душе. И следующей.