Андрей Попов – Попала в чистилище. Врата через которые проходят все (страница 16)
Мужчина покачал головой. Но не ушел.
Мария села рядом. На безопасном расстоянии.
— Знаете, — начала она, — я тоже сначала боялась. Когда поняла, что здесь все видно. Каждая ошибка. Каждый грех. Хотелось спрятаться. Убежать.
Мужчина молчал. Но слушал. Мария чувствовала.
— Но потом поняла — прятаться бесполезно. И не нужно. Бог видит нас такими, какие мы есть. Всегда видел. Еще на земле. Мы сами себя обманывали, думая, что можем скрыться.
Мужчина медленно опустил руки. Лицо его было измученным.
— Вы не знаете, что я сделал, — прохрипел он.
— Не знаю, — согласилась Мария. — Но знаю, что огонь очистит. Что бы это ни было.
— Нет. Мой грех… слишком тяжелый.
— Нет греха слишком тяжелого. Если есть раскаяние.
Мужчина посмотрел на нее. Глаза полны боли.
— Я убил.
Мария не отшатнулась. Не осудила. Просто кивнула.
— Расскажите.
И он рассказал. Медленно. С паузами. О том, как в пьяной драке убил человека. Случайно. Не хотел. Но случилось. Его посадили. Он отсидел. Вышел. Пытался жить. Но вина не отпускала. Умер от болезни. И попал сюда. Но к огню не мог идти. Боялся увидеть лицо того, кого убил.
— Вы раскаялись? — спросила Мария.
— Каждый день. Каждый час. Всю оставшуюся жизнь.
— Тогда вы уже наказаны. Больше, чем мог наказать любой суд.
— Но я убил!
— Да. И это ужасно. Но вы не можете вернуть его жизнь. Можете только принять свою вину. И пройти через очищение.
Мужчина замолчал. Слезы текли по лицу.
— А если он меня не простит?
— Это его выбор. Но вы должны простить себя. Иначе так и останетесь здесь. В вечном наказании.
Мужчина вытер слезы. Посмотрел на огонь вдали.
— Я… не знаю, смогу ли.
— Сможете. Когда будете готовы. А я буду рядом. Помогу, если нужно.
Мужчина кивнул. Слабо. Но это было начало.
Мария встала. Положила руку ему на плечо. Он не отстранился.
— Спасибо, — прошептал он.
— Не за что. Мы все здесь вместе.
Она ушла. Оставила его наедине с мыслями. Не торопила. Знала — каждому нужно свое время.
Вернулась к проводнику.
— Достучалась? — спросил он.
— Не знаю. Но трещину в броне сделала.
— Этого достаточно. Иногда одна трещина приводит к разрушению всей стены.
Мария кивнула. Надеялась, что так и будет.
Она смотрела на город душ. Тысячи людей. Каждый со своей историей. Со своей болью. Со своим светом, спрятанным под слоями стыда и страха.
И каждому можно помочь. Если не торопить. Не давить. Просто быть рядом.
Мария поняла — это ее призвание. Не молитвы в капелле. Не службы. Это. Помощь тем, кто потерялся между мирами.
И она приняла это. С благодарностью.
Город душ был тихим. Но не беззвучным.
Звуки здесь были. Только не такие, как на земле.
Мария услышала их не сразу. Сначала казалось, что вокруг полная тишина. Но постепенно слух обострился. Или изменился. Она начала различать то, что раньше не слышала.
Первым был шепот.
Не один голос. Тысячи. Миллионы. Все сразу. Но не хаотично. Они сливались в единую мелодию. Грустную. Тревожную. Но и надежную одновременно.
Мария прислушалась. Пыталась разобрать слова. Но слов не было. Только интонации. Боль. Страх. Надежда. Тоска.
— Это молитвы, — объяснил проводник, когда она спросила.
— Молитвы? Но они не похожи на молитвы.
— Здесь молитвы звучат по-другому. Не словами. Чувствами. Это души молятся. За себя. За близких на земле. За тех, кто ждет здесь.
Мария задумалась. Вспомнила, как сама молилась в монастыре. Слова были четкими. Структурированными. Здесь структуры не было. Только чистая эмоция.
— А можно присоединиться?
— Можно. Просто открой сердце. И позволь молитве течь сквозь тебя.
Мария попробовала. Закрыла глаза. Сосредоточилась на том шепоте, что звучал вокруг.
И почувствовала — что-то внутри откликнулось.
Не слова. Не мысли. Просто… звук. Он шел из глубины души. Поднимался. Выходил.
Мария открыла рот. Но ничего не произнесла. Звук выходил сам. Тихий. Высокий. Как колокольный звон, но мягче.
Он слился с другими звуками. Стал частью общей мелодии.
Мария чувствовала — через нее течет что-то большее. Не ее молитва. Молитва всех. Кто здесь. Кто на земле. Кто ушел дальше.
Это было невероятно.
Она не знала, сколько времени длилась эта молитва. Могла быть секунда. Мог быть час.
Когда она закончилась, Мария открыла глаза. Чувствовала себя легкой. Обновленной.
— Теперь понимаешь? — спросил проводник.
— Да. Молитва здесь — это не слова. Это связь. Между всеми нами.
— Именно.
Мария продолжила прислушиваться. Обнаружила другие звуки.