Андрей Попов – Петр I: как варвар сделал Россию империей (страница 6)

Упразднение патриаршества

1721 год. Петр наконец решил вопрос с церковью. Окончательно. Патриаршество упразднялось. Навсегда. Вместо него создавался Святейший Правительствующий Синод. Коллегиальный орган. Из нескольких епископов. Но главное – под контролем царя.

Синод назначался императором. Так теперь назывался Петр. Члены Синода служили по его воле. Снимались по его приказу. Решения принимали коллегиально. Но под надзором обер-прокурора. Светского чиновника. Назначенного царем. “Око государево” в церкви.

Это была революция. Тысячу лет русская церковь имела патриарха. Или митрополита. Единого главу. Духовного лидера. Независимого от светской власти. Теперь главой церкви фактически становился император. Синод был просто исполнительным органом.

Духовенство роптало. Тихо. Открыто протестовать боялись. Времена были жестокие. За слово неосторожное могли и в Сибирь сослать. И хуже. Но внутри кипело. Это же кощунство! Царь не может быть главой церкви! Это ересь!

Петр это понимал. И не декларировал открыто своего главенства. Формально Синод был самостоятельным. Как бы. На деле все решал император. Через обер-прокурора. Через указы. Через прямое давление.

Первым обер-прокурором стал Иван Болтин. Человек светский. Военный. Церковных дел не знал. И не хотел знать. Его задача была простой – следить. Чтобы Синод не выходил за рамки. Не принимал самостоятельных решений. Слушался царя беспрекословно.

Синод стал министерством. По сути. Одним из государственных ведомств. Наравне с коллегиями. Военной. Иностранных дел. Юстиции. Церковь превратилась в государственный институт. В часть бюрократической машины.

Епископы стали чиновниками. Получали жалование. Подчинялись приказам. Отчитывались перед обер-прокурором. Как губернаторы перед Сенатом. Духовное отошло на второй план. Главным стало административное. Управленческое.

Петр оправдывал это необходимостью. Говорил – патриарх может стать вторым государем. Соперником царя. В народе авторитет духовный сильнее светского. Люди батюшке верят больше, чем боярину. Опасно это. Нужен контроль.

И приводил пример. Патриарх Никон при царе Алексее Михайловиче чуть не стал вторым царем. Претендовал на равную власть. Говорил – царь правит тела, патриарх – души. И души важнее. Конфликт был серьезным. Еле уладили. Никона сослали. Но осадок остался.

Петр решил – больше такого не будет. Церковь должна подчиняться. Беспрекословно. Служить государству. Укреплять власть царя. Проповедовать покорность. Благословлять войны. Молиться за победы. Быть идеологическим инструментом.

Духовенство смирилось. Часть искренне. Считали – царь помазанник Божий. Ему повиноваться – долг христианский. Даже если указы жестокие. Даже если противоречат традиции. Бог дал власть – значит так надо.

Другая часть смирилась вынужденно. Понимали – Петр сильнее. Армия за ним. Гвардия. Не подчинишься – накажут. Лучше согласиться. Служить. Выживать. Ждать лучших времен. Может, после Петра что-то изменится.

Но не изменилось. Синодальная система просуществовала двести лет. До 1917 года. До революции. Все это время церковь была под государством. Служила ему. Оправдывала его грехи. Благословляла его войны. Молчала о его преступлениях.

Святейший Синод: церковь как министерство

Как работал Синод? Собирались члены. Несколько епископов. Архимандритов. Протоиереев. Обсуждали дела. Церковные вопросы. Назначения на должности. Разрешение споров. Дисциплинарные взыскания.

Но главное – выполняли царские указы. Приходил обер-прокурор. Зачитывал волю государя. Синод слушал. Обсуждал формально. И принимал решение. Всегда в пользу царя. Потому что иначе нельзя было.

Синод издавал указы от своего имени. Но фактически это были государственные указы. О призыве священников молиться за победу. О сборе денег на армию. О проповедях, которые нужно читать. О книгах, которые нельзя издавать.

Цензура церковных книг стала жесткой. Раньше епархии издавали что хотели. В пределах православной традиции. Теперь все проходило через Синод. А Синод контролировался государством. Неугодные книги не печатали. Старые изымали.

Синод следил за духовенством. Неблагонадежных священников снимали с мест. Ссылали. Расстригали. Преследовали за инакомыслие. За критику реформ. За приверженность старым обрядам. За связи с раскольниками.

Раскольники – особая тема. После реформ Никона в семнадцатом веке часть верующих не приняла изменений. Ушла в раскол. Старообрядцы. Их преследовали. Сжигали. Ссылали. При Петре репрессии усилились.

Раскольников считали врагами государства. Они не признавали официальную церковь. Царя называли антихристом. Бежали на окраины. В леса. В Сибирь. Создавали свои общины. Жили по старым правилам. Синод требовал найти. Вернуть. Перекрестить в новую веру. Силой.

Священники должны были доносить. На прихожан. Если услышал на исповеди что-то против государства – обязан сообщить. Тайна исповеди не работала. Ради интересов власти можно нарушить любой канон.

Это развращало духовенство. Превращало пастырей в стукачей. Люди боялись исповедоваться. Не доверяли священникам. Церковь теряла моральный авторитет. Становилась частью репрессивной машины.

Синод назначал епископов. Раньше епархии выбирали своих архиереев. Теперь назначал Синод по указанию царя. Епископ становился чиновником. Управлял епархией как губернией. Отчитывался перед Синодом. Получал инструкции. Выполнял приказы.

Духовное образование тоже контролировалось. Семинарии подчинялись Синоду. Программы утверждались государством. Учили не только богословию. Но и светским наукам. Математике. Географии. Истории. Готовили не только священников. Но и чиновников для государственной службы.

Многие выпускники семинарий шли не в церковь. А в государственные учреждения. Становились учителями. Переводчиками. Секретарями. Духовное образование было ценным. Давало знания. Открывало карьеру. Но церковь от этого теряла кадры.

Синод превратился в бюрократическую машину. С канцелярией. С архивами. С делопроизводством. Заседания протоколировались. Решения подшивались в дела. Все как в государственном учреждении. Ничего духовного. Только администрация.

Духовенство превратилось в сословие. Замкнутое. Дети священников становились священниками. Дочери выходили за священников. Образовывался замкнутый круг. С особыми интересами. С корпоративной солидарностью.

Но это сословие было бесправным. Зависело от государства. От милости царя. От решений Синода. Священника могли лишить места. Сослать. Расстричь. По доносу. По подозрению. Без суда.

Церковь теряла независимость. Становилась инструментом. Орудием власти. Это ослабляло ее духовную силу. Люди видели – священники служат царю, а не Богу. Проповедуют по указке, а не по совести. Вера слабела. Цинизм рос.

Монастырские богатства – на нужды империи

Монастыри на Руси были богатыми. Очень богатыми. Земли огромные. Крестьяне тысячами. Леса. Рыбные угодья. Мельницы. Доходы колоссальные. Некоторые обители богаче иных княжеств были.

Откуда богатство? Дарили. Бояре завещали земли монастырям. За упокой души. Купцы жертвовали деньги. Чтобы молились за них. Цари давали привилегии. Освобождали от налогов. Монастыри копили веками. Становились экономическими империями.

Петр на это смотрел практическим взглядом. Война идет. Денег не хватает. А тут богатства лежат без дела. Монахи молятся. Хорошее дело. Но государству от молитв не легче. Нужны деньги. Реальные. На армию. На флот. На строительство.

Начал с малого. Ограничил число монахов. Нельзя постригаться всем подряд. Только с разрешения Синода. А Синод разрешал редко. Зачем плодить бездельников? Мужики должны работать. В поле. На заводах. На стройках. А не в кельях отсиживаться.

Монастыри протестовали. Это же традиция! Человек хочет спасать душу. Уйти от мирской суеты. Служить Богу. Нельзя запрещать! Петр был непреклонен. Государство важнее. Работники нужны. Монахов и так полно. Хватит.

Потом взялся за финансы. Ввел контроль над монастырскими доходами. Создал Монастырский приказ. Светское учреждение. Управляло монастырскими вотчинами. Собирало доходы. Выдавало монастырям на содержание. Остальное в казну.

Монахи возмущались. Грабеж! Святотатство! Мы землями владели веками! По дарственным грамотам! По царским указам! Не имеет права царь отнимать! Петр имел. И отнял. По праву сильного.

Доходы с монастырских земель шли на войну. На армию. На флот. Петр не скрывал. Говорил открыто – война идет. Нужны деньги. Монастыри богатые. Пусть поделятся. Ради отечества. Ради победы.

Монахам оставляли минимум. На пропитание. На ремонт зданий. На свечи. Остальное забирали. Монастыри беднели. Из богатых обителей превращались в нищие. Здания ветшали. Монахи голодали. Но Петру было все равно.

Он считал монахов дармоедами. Тунеядцами. Прячутся от работы под предлогом молитвы. А государство их кормит. На земле, которую они не обрабатывают. Крестьяне пашут. А монахи молятся. Несправедливо.

Некоторые монастыри пытались скрыть доходы. Занижали в отчетах. Прятали ценности. Раскрывали – наказывали. Строго. Настоятелей снимали. Монахов разгоняли. Имущество конфисковывали. Никакой пощады.

К концу правления Петра монастыри были полностью под контролем. Финансовым. Административным. Духовным. Это были не независимые обители. А государственные учреждения с религиозными функциями.