Андрей Попов – Доктор Эбен Александер. Нейрохирург на небесах (страница 9)

Но Холли знала — он не проснется. Никогда.

К вечеру в палату пришли Бонд и Эрин.

Эрин плакала еще в коридоре. Бонд держал ее за руку, сам с трудом сдерживая слезы. Они вошли тихо, остановились у порога.

— Мам, — Бонд посмотрел на мать. — Мы хотим… можно мы побудем с ним?

Холли кивнула, поднялась с кресла.

— Конечно. Я выйду.

— Нет, — Эрин шагнула вперед. — Останься. Пожалуйста. Мы должны быть все вместе.

Холли села обратно. Бонд с Эрин подошли к кровати, встали по обе стороны от отца.

Несколько минут они стояли молча. Просто смотрели на него, пытаясь запомнить каждую черту лица.

— Пап, — заговорил наконец Бонд. — Я знаю, ты не слышишь. Но мне нужно это сказать.

Он сглотнул комок в горле.

— Спасибо тебе. За все. За то, что учил меня быть мужчиной. За то, что показывал, как любить семью. За то, что верил в меня, даже когда я косячил. Ты был лучшим отцом. И я буду стараться быть таким же. Когда-нибудь. Для своих детей.

Голос его сорвался. Он замолчал, сжимая плечо отца.

Эрин взяла руку Эбена в свои маленькие ладони.

— Папочка, — прошептала она. — Я так тебя люблю. Больше всего на свете. Ты был моим героем. Моим защитником. И я всегда буду помнить тебя таким — сильным, добрым, любящим.

Она наклонилась, поцеловала его в лоб.

— Прости меня за то, что я кричала утром. Я не хотела. Просто… мне так страшно. Страшно жить без тебя. Но мама права. Если тебе больно, если ты устал — иди. Иди, папа. Мы справимся. Как-нибудь справимся.

Она уткнулась лицом в его грудь и зарыдала.

Холли подошла, обняла обоих детей. Они стояли втроем, прижавшись друг к другу и к Эбену. Семья. Последний раз все вместе.

— Я люблю вас, — прошептала Холли. — Всех троих. Мы пройдем через это. Обещаю.

Они простояли так долго. Пока слезы не высохли. Пока не стемнело за окном. Пока медсестра не пришла сказать, что им нужно выйти.

— Еще пять минут, — попросила Холли.

Медсестра кивнула и тихо вышла.

Холли посмотрела на часы. Половина девятого вечера. Через двенадцать часов придет Даффи. И отключит аппараты.

Двенадцать часов. Семьсот двадцать минут. Сорок три тысячи двести секунд.

Это все, что у них осталось.

Ночь прощаний

Холли отправила детей в отель около десяти вечера.

Они не хотели уходить, но она настояла. Им нужно было выспаться. Набраться сил. Завтрашний день будет самым тяжелым в их жизни.

Сама она осталась в палате. Даффи разрешил ей провести последнюю ночь рядом с мужем.

Холли сидела в кресле, держа Эбена за руку. За окном светил полумесяц, бросая слабые лучи на белые стены палаты. Было тихо. Только монотонное пиканье монитора и шипение аппарата ИВЛ нарушали тишину.

— Помнишь наше первое путешествие? — заговорила Холли в темноту. — Мы поехали в Калифорнию. Ты хотел показать мне океан. Мы снял крошечную комнатушку в мотеле, ели дешевую пиццу, гуляли по пляжу босиком.

Она улыбнулась.

— Ты сказал тогда, что когда-нибудь купишь мне большой дом у самой воды. С террасой, выходящей на океан. Я смеялась. Говорила, что ты мечтатель. А ты серьезно ответил: “Я нейрохирург. Я добьюсь всего, что захочу.”

Холли замолчала, глядя на его неподвижное лицо.

— И ты добился. Построил карьеру. Стал лучшим в своем деле. Купил нам прекрасный дом. Дал детям все, что они хотели. Ты выполнил все свои обещания. Кроме одного.

Голос ее дрогнул.

— Ты обещал, что мы постареем вместе. Что будем сидеть на веранде, держась за руки, и смотреть на закаты. Ты обещал быть рядом. Всегда.

Она вытерла слезы.

— Но я не злюсь. Честно. Потому что ты дал мне двадцать лучших лет моей жизни. Ты сделал меня счастливой. Дал мне двоих прекрасных детей. Научил любить по-настоящему. И этого достаточно. Этого более чем достаточно.

Холли встала, наклонилась, поцеловала Эбена в губы. Они были холодными, безжизненными. Но она все равно поцеловала — долго, нежно, прощально.

— Спокойной ночи, любимый, — прошептала она. — Последней ночи.

Она легла на раскладушку рядом с кроватью. Не выпуская его руки. И постепенно провалилась в беспокойный сон.

Ей снился Эбен. Здоровый, улыбающийся. Он стоял в ярком свете, протягивал к ней руки.

— Я должен идти, — говорил он.

— Не уходи, — просила она. — Останься.

— Не могу. Но я буду ждать тебя. На той стороне. И когда-нибудь мы снова встретимся.

— Когда?

— Когда придет время. А пока — живи. Живи полной жизнью. За нас обоих.

Он улыбнулся — и начал растворяться в свете.

— Эбен! — закричала Холли. — Вернись!

Но он уже исчез.

Холли проснулась от прикосновения к плечу.

Медсестра Джейн стояла рядом, смотрела на нее с состраданием.

— Миссис Александер, уже утро. Доктор Даффи ждет вас в ординаторской.

Холли резко села. Посмотрела на часы — восемь утра. Она проспала почти десять часов.

— Который час сказали прийти детям?

— Девять. У вас есть время собраться.

Холли кивнула, поднялась с раскладушки. Подошла к Эбену, посмотрела на его лицо. Оно было таким спокойным. Будто он просто спал.

— Сегодня, — прошептала она. — Сегодня я отпущу тебя.

Она поцеловала его в лоб и вышла из палаты.

В ординаторской ее ждал Даффи вместе с еще двумя врачами — Лорой Паттерсон и Ричардом Холмсом.

— Холли, — Даффи встал ей навстречу. — Ты уверена в своем решении?

Она кивнула.

— Да. Уверена.