Андрей Добрый – Карта Несуществующих Мест или Двойник из Ниоткуда (страница 5)

Плюх же, жалобно пища «Ой-ой-ой!», метнулся к ближайшему укрытию – пустому ящику из-под шестеренок. -Может, не надо драться? А то они… они Шмеля-Робота выпустят опять… – его голосок потонул в общем гаме.

Завершил адскую симфонию репродуктор на спине у Булька, заскрипев как несмазанная дверь в преисподнюю: «Хохи тут! Готовьтесь к а-а-адскому… э-э… веселью! И варенью-сс-с!»

– Мой стратегический запас «Ярости Малины»! – завопил Ворчун, прикрывая собой дверцу кладовки, словно рыцарь священный алтарь. – Гизмо, твоя штуковина! Примени её! Стреляй чем-нибудь усыпляющим!

– Это Фантомоскоп! Он для детекции, а не для… – начала изобретательница, но хаос достиг точки кипения.

Бублик, увидев Хохов, мгновенно переключил сыскной режим на "Код Красный":

Ага! Диверсионная группа! – залился он громким, командным лаем. – Отвлекают нас, пока главный подозреваемый – двойник – действует! Защищаем улики и варенье! В атаку! – Он рванул к Грымзе, но его благородный порыв прервала лужа свежей слизи Казюли. Лапы пса поехали, как на катке из масла, и он врезался в перегруженный стеллаж с банками всем своим сыскным весом.

БА-БАХ! ТРЯСЬ-БРЯСЬ!

Это было похоже на взрыв в лаборатории безумного алхимика. Банки с «Икотой для Пингвинов», «Радужной Пылью» и «Запахом Старых Книг» грохнулись на пол, разбиваясь вдребезги. В воздух взметнулось буйство красок и запахов: облако изумрудной пыли, розовых блесток и фиолетового тумана накрыло комнату густым, непроглядным покрывалом. Все закашлялись, замахали руками, спотыкаясь о скользкий пол и разбросанные винтики. Пусик завизжал так пронзительно, что стал полностью невидимым от испуга, оставив лишь дрожащие шарфы, парящие в воздухе.

– Мои драгоценные компоненты! – вскрикнула Гизмо, роняя Фантомоскоп. Прибор жалобно запищал, а его механическая рыбка внутри закрутилась как бешеная, светясь яростно-красным светом, который едва пробивался сквозь разноцветную мглу, подсвечивая клубы пыли изнутри.

Именно в этом калейдоскопе хаоса Джо-Джо, протирая слезящиеся от пыли глаза, заметил нечто важное. За опрокинутым шкафом, из-под которого только что выскользнула тень Шуши, обнажилась стена. И на ней… была дверь. Маленькая, потертая временем, словно кукольная, с крошечной тусклой латунной ручкой. Она явно вела не наружу, а вглубь стены. И от нее веяло… не просто пылью, а чем-то чужим.

– Что… что это? – прошептал Джо-Джо, чувствуя, как знакомый холодок под ребрами усилился, словно предупреждение.

– Ага! Тайный ход! – тут же заключил Бублик, вынырнув из-под банки с «Икотой», чихая розовыми блестками. Его нос работал на пределе. – Запах… старой древесины! Затхлости веков! И… грусти! Той самой, горькой! Усиливается отсюда! Это не беличья база! Это… логово подозреваемого! Или тайник с уликами! Вскрываем, товарищи!

Не смей! – зашипела Шушуня из угла, ее голос доносился словно из-под земли. – Моя-я-я теневая заначка… Ш-ш-ш… там мои секреты… блестяшки…

Но было поздно. Любопытство и толчок Бублика заставили Джо-Джо дёрнуть крошечную ручку. Дверь со скрипом, похожим на старческий стон, открылась, открывая узкий, пыльный проход вглубь стены. Оттуда пахнуло молью, сухими листьями и чем-то… нездешним. Как холодный ветер из забытой страны.

– Фантомоскоп зашкаливает! – крикнула Гизмо, поднимая прибор. Рыбка внутри билась о стекло, как безумная, направляя свой светящийся нос прямо в черный провал проема. Красный свет пульсировал в такт ее ударам. – Там сильнейшая аномалия! Энергетический всплеск! Как вчера у фонтана!

Ворчун, отбиваясь веником от пытавшейся стащить его поясную сумку Грымзи, рявкнул:

– Какая ещё аномалия?! Там, наверное, старые носки Плюха! Или слизь Шуши! Или мое пропавшее в прошлом году шило! Не лезь, Весельчак! Темнота – друг нечисти!

Но Джо-Джо уже протиснулся в проём. Пусик, дрожа и оставаясь полупрозрачным, поплыл за ним, как маленькое испуганное облачко. Бублик сунул внутрь морду, освещая путь своим носом, который теперь светился тускло-желтым в пыльной тьме:

– Осторожно! Может быть, ловушка! Или… или архив подозреваемого! Сыщик Бублик идет первым!

Внутри оказался крошечный чулан, забитый хламом времен. Пыль столетиями лежала на полках, уставленных сломанными заводными птицами, пожелтевшими письмами с неразборчивыми адресами и банкой «Очень Старого Варенья, Не Открывать! Надежно Запечатано Гномьей Клятвой!». И посреди этого царства забытых вещей, на трехногой табуретке, лежал предмет, которого здесь явно не должно было быть. Который кричал о своей чуждости.

Большое страусиное перо. Изумительно белое, с холодным серебристым отливом на кончике. Оно выглядело абсолютно чистым, безупречным, будто только что упало с крыла птицы из сказочной страны. И на его широком опахале, словно выведенное чернилами из лунного света и звездной пыли, светилось:

«Для Л.С. Твоя вечность.»

– Вау… – прошептал Джо-Джо, завороженный. Он не решался дотронуться, но холодок под ребрами звал, тянул к нему.

– Улика номер один! – немедленно среагировал Бублик, тыкаясь носом в дверной косяк. – Перо! Значит, подозреваемый… или его сообщник!… умеют летать! Или дружат со страусами из параллельного мира! Запах… – Он глубоко втянул ноздрями. – Запах…**дорогих духов**! Незнакомых! Грозы! Той самой, электрической! И… бесконечной тоски! Сильнее, чем вчера! Это его след! Однозначно!

Гизмо протиснулась с Фантомоскопом. Прибор дрожал в ее руках. Она навела его на перо. Рыбка внутри завизжала пронзительно, засветилась ослепительно синим и замерла, уткнувшись носом в стекло прямо на перо, словно указывая.

– Невероятный сигнал! – ахнула Гизмо, глядя на скачущие показатели на мини-экране прибора. – Энергетическая подпись… она идентична следам фантомов! Но чище. Яснее. Эта вещь… она не отсюда! Как тот двойник! Она – ключ! Возможно, один из тех "осколков", о которых говорил Ворчун.

В мастерской тем временем бушевала битва:

– Казюля, куда ты стреляешь-сс-с?! – завопила Грымзя. – Это же я-я-я!

– Сама виновата! – хихикала Казюля, запуская слизь в люстру, от чего та закачалась, рассыпая искры. – Ты сказала «пали-и-и!»

– Может, лучше спрячемся? – пищал Плюх из-за перевернутого стола. – А то они нас опять… опять поймают и заставят чистить слизь…

– Хохи тут! – загудел репродуктор Булька. – Готовьтесь к а-а-адскому… э-э… веселью! И перу-сс-с!

Грымзя, услышав заветное «перу-сс-с» и «блестяшка», рванула к чулану: «Моя-я-я!».

Но Джо-Джо был быстрее. Он схватил перо. Оно было холодным и от него веяло такой глубокой печалью, что сердце сжалось. В ту же секунду Фантомоскоп издал мелодичный, успокаивающий звон. Рыбка успокоилась, свет сменился на ровный зелёный.

– Сигнал стабилизировался…и пропал, – сказала Гизмо, удивленно глядя на прибор. – Но перо… оно физически здесь. Реально. И оно… оно словно закрылось, когда ты взял его, Джо-Джо. Как будто ждало тебя.

Ворчун, отвоевавший сумку с вареньем (ценой нескольких новых пятен слизи на жилете), подошел, хмуро разглядывая находку. Он потрогал перо кончиком посоха – оно не дрогнуло.

– «Для Л.С.»… – прочел он, щурясь. – Лунный Странник? Ледяной Сфинкс? Лорд Слунов? Кто этот Л.С.? И какое отношение он имеет к твоему двойнику-отражению, рыжик? И главное – почему этот… якорь… валяется в моем старом чулане для секретного гномьего варенья? Я там только противомольные шарики хранил! И то в прошлом веке!

Хохи, увлечённые попыткой Казюли приклеить Булька к потолку, временно забыли про перо. Но Джо-Джо не сводил с него глаз. Этот предмет был не просто странным. Он был личным. Посланием. Напоминанием. Приглашением в чужую историю.

Он ощутил знакомый холодок под рёбрами. Двойник не просто бродил по Веселундии. Он оставлял следы. Вещи из своего мира. И этот след вёл к таинственным инициалам – Л.С.

– Гизмо, Ворчун, – тихо, но твёрдо сказал Джо-Джо, сжимая перо. – Мы идём по следу. Настоящему. Это не белки. Это… чья-то тоска. И она знает, что мы ищем её. Нам нужно узнать – кто такой Л.С.? И что еще ищет двойник?

Охота на невидимку наконец обрела первый вещественный трофей. Белое перо для Л.С. И тень огромной тайны, накрывшая Веселундию. Следующей остановкой должен был быть источник запаха старых книг – Библиотека Забытых Шёпотов. Там, среди спящих фолиантов, могли храниться ответы. Или новые, более опасные вопросы.

Глава 3: Библиотека Забытых Шёпотов и Шелест Тайн

Белое перо, холодное и загадочное, как осколок чужой луны, покоилось на столе в мастерской Гизмо. Надпись «Для Л.С. Твоя вечность.» светилась мягким, немигающим светом, отбрасывая дрожащие серебристые тени на банки с «Радужной Пылью» и запутанные чертежи. Воздух был густ от запаха паяльника и лимонного освежителя, которым Ворчун безуспешно пытался заглушить аромат своего недавнего «купания».

– Л.С.... – размышлял вслух Джо-Джо, водя кончиком пальца по гладкому, почти ледяному опахалу. Оно отозвалось едва слышным звоном, словно крошечный колокольчик, звенящий в пустоте огромного собора. Звук пробежал холодком по его спине. – Кто ты? И почему твоё перо спрятано в старом чулане здесь? Какой «вечности» оно служит?

– А может, это не «кто», а «что»? – предположила Гизмо, прислонив к перу свой усовершенствованный «Фантомоскоп 2.0». Механическая рыбка внутри замерла, прижавшись прозрачным носом к стеклу аквариума, будто пытаясь рассмотреть что-то сквозь него. – Лунный Свет? Летающая Сковорода? Лимонный Сфинкс? Логических вариаций множество! Перо – явно артефакт высокой энергетической чистоты. Не хуже моего «Смехометра» в лучшие дни! – Ее глаза горели научным азартом, но в них читалась и тревога.