Андрей Добрый – Карта Несуществующих Мест или Двойник из Ниоткуда (страница 1)

Андрей Добрый

Карта Несуществующих Мест или Двойник из Ниоткуда

"Каждый шаг рисует новую дорогу на великой Карте Мира. Но самые важные пути часто ведут не туда*, куда мы идем, а оттуда, куда не хотим вернуться. И порой самый храбрый поступок – не сражаться за свой мир, а не дать погибнуть чужому, даже если он существует лишь в отсвете забытой звезды."*

– Из "Хроник Странствующего Гнома", найденных в развалинах библиотеки Города Паровых Гигантов.

Пролог: Звонок, Который Опоздал на Минуту Вечности

Веселундия просыпалась так, как умела только она – не с первыми лучами, а с первым смехом. Солнце-попрыгунчик, весело подпрыгивая над крышами-морожеными, щедро рассыпало золотые блики, которые тут же пускались в пляс на радужной плитке мостовых. Воздух звенел не просто от птичьих трелей, а от настоящего птичьего хора – дрозды выводили рулады, воробьи отбивали ритм, а стайка разноцветных попугайчиков-болтунов ораторствовала на ветках, споря о том, чья шутка смешнее.

На Площади Первого Смеха кипела предпраздничная суета. Завтра – Большой Фестиваль Летающих Пирогов! Братья Блинчики, похожие на два розовых пончика в фартуках, с грохотом устанавливали свою новинку – «Пирогомет-5000», способный запускать вишневые вареники на орбиту Радужного Моста. Робот Плюшка-3000, весь в муке и блестках, терпеливо взбивал облака сладкой ваты размером с дирижабль. Даже Фонтан Сюрпризов сегодня плескался не просто водой, а шипучим лимонадом, периодически выстреливая в прохожих конфетти из засахаренных орехов.

И посреди этого сладкого, шумного, пахнущего ванилью и предвкушением чуда хаоса, Джо-Джо Весельчак репетировал. Он стоял на импровизированной «сцене» – перевернутом ящике из-под мармеладных гусениц – и отрабатывал свою коронную шутку для Фестиваля.

– Почему комета пришла на Фестиваль без приглашения? – кричал он воображаемой толпе, размахивая руками так энергично, что его рыжие вихры взлетали, как огненные язычки. – Потому что она… косолапая! И боится, что ее спутают с летающей тарелкой для вишневого варенья! Ха-ХА!

В ответ залился смехом только Бублик, сидевший в первом ряду (который он сам себе и обозначил, облизав плитку). Пес вилял хвостом, сбивая пыль, и тыкался мокрым носом в Джо-Джо, требуя продолжения.

– Неплохо, Весельчак, – пробурчал Гном Ворчун, удобно устроившись на тумбе у фонтана и строгая новый посох (старый чуть не сгорел на прошлой неделе при попытке сварить варенье с «перчинкой-огоньком»). – Но «косолапая» – это слабо. Надо что-то позубастее. Например: «Потому что она боится, что ее примут за пропеллер от Пирогомета и… ик!.. запекут в начинку!» – Он сам фыркнул от своей выдумки и чуть не уронил банку с только что сваренным «Вареньем Победителей Фестиваля (Пробная Версия)».

– «Запекут в начинку»? – задумчиво повторила Гизмо, не отрываясь от своего новейшего изобретения. Она сидела рядом, окруженная проводами, микросхемами и паяльником, дымящим, как маленький дракон. – Гениально, Ворчун! Это же чистая физика импульса и термодинамики теста! Мой «Пирогонавигатор» как раз нуждается в тестовом объекте с нестабильной траекторией… – Она потянулась к огромному устройству, похожему на помесь радара и кондитерского мешка.

– Ни в коем случае! – взвизгнул Пусик, который пытался спрятаться от предпраздничного шума в тени Ворчуна, обмотавшись тремя шарфами сразу. – Он же… он же может случайно запустить самого Ворчуна! Или меня! Или… или этот фонтан! – Он испуганно указал на фонтан Сюрпризов, который в тот момент выстрелил струей лимонада прямо в пробегавшего мимо почтальона Мятлика. Тот чихнул мыльными пузырями и покатился дальше, не сбавляя скорости.

Джо-Джо расхохотался, глядя на это. Он подмигнул Пусику:

– Расслабься! Гизмо знает, что делает! Правда, Гиз?

– Абсолютно! – уверенно ответила изобретательница, нажимая на большую красную кнопку с надписью «ВКЛ/ВЫКЛ (Желательно ВКЛ)». – Система стабилизации траектории протестирована на… э-э… пятидесяти процентах возможных сценариев! Почти!

Пирогонавигатор жужжал, мигал разноцветными лампочками и вибрировал так, что с него посыпались винтики. Бублик насторожил уши и зарычал на него, как на подозрительную кость.

Именно в этот момент, когда Джо-Джо снова открыл рот, чтобы отрепетировать шутку про комету и варенье, это случилось.

Он увидел свое отражение в огромной, только что выдутой Плюшкой-3000 капле сладкого сиропа. И отражение было… не совсем его. Оно улыбалось, но улыбка казалась напряженной, натянутой. Рыжие вихры лежали чуть аккуратнее. И – самое главное – на левой щеке, где у настоящего Джо-Джо красовалась веснушка в виде ноты «ля», у отражения было гладкое, пустое место. Будто кто-то стер маленькую частичку его самого.

Джо-Джо замер. Шутка застряла в горле. В ушах вдруг отдалось странное эхо – не его смеха, а чьего-то чужого, тихого и… как будто печального? Он резко обернулся. Никого подозрительного рядом не было. Гизмо копошилась с проводами, Ворчун пробовал варенье, Пусик дрожал, Бублик обнюхивал упавший винтик. Фонтан плескался лимонадом, Пирогомет грозился запустить пробный снаряд.

Все как всегда. Ярко, шумно, весело.

Но Джо-Джо почувствовал легкий, ледяной укол где-то под ребрами. Как будто что-то щелкнуло в самом механизме мира. Не громко. Не страшно. Но… неправильно. Как тиканье часов, которые вдруг решили пойти чуть-чуть назад.

Он потрогал свою веснушку-ноту. Она была на месте. Теплая, родная.

– Эй, Джо-Джо! – крикнула Гизмо, отвлекаясь от Пирогонавигатора. – Чего замер? Репетируй! Завтра тебе покорять толпу, а не стоять как вкопанный!

Джо-Джо вздрогнул, оторвав взгляд от капли ваты, где отражение уже растворилось, уступив место лишь розовому сиянию. Он насильно выдавил улыбку, стараясь прогнать внезапный холодок.

– Да… да! Конечно! – Он снова вскочил на ящик, стараясь вернуть прежний задор. – Так вот, почему комета… э-э… потому что она… забыла купить билет? Нет… Потому что она… – Он запнулся. Шутка про косолапость и варенье вдруг показалась глупой. Пустой. Как позавчерашняя конфета.

Ворчун хмыкнул:

– Видишь, рыжик? Без моей подсказки – как без варенья. Пусто!

Пусик выглянул из-под шарфа, его большие глаза встревоженно смотрели на Джо-Джо. Бублик перестал рычать на Пирогонавигатор и уставился на Весельчака, улавливая его внезапную растерянность.

А Джо-Джо стоял на своем ящике, посреди готовящегося к празднику города, и чувствовал лишь одно: что-то важное, что-то невероятно знакомое и одновременно чужое, только что прошло рядом. Как тень. Как эхо. Как забытая мелодия, которую никак не вспомнить.

И Фестиваль Летающих Пирогов внезапно перестал казаться самым главным событием в мире. Потому что в Веселундии, где смех был воздухом, а невозможное – обычным делом, только что случилось нечто… невозможнее невозможно-необычного. И это «нечто» смотрело на него его же глазами. Только без веснушки.

Прозвенел первый колокольчик. Призрачная игра началась.

Часть 1: Охота на Невидимку

Глава 1: Фонтан, Который Забыл Кто Он

Солнце-попрыгунчик уже вовсю кувыркалось над Веселундией, заливая Радужную Площадь светом, похожим на растопленное золото и апельсиновый мармелад. Но Джо-Джо Весельчак чувствовал себя так, будто проглотил комок холодной ваты. Веселой ваты, но все же. Он стоял возле перевернутого ящика из-под мармеладных гусениц, который еще вчера был его триумфальной сценой, и тупо смотрел на гигантскую каплю розовой сладкого сиропа, выдутую Плюшкой-3000. Там уже не было никакого странного отражения. Только его собственное лицо, чуть искаженное сферической поверхностью: рыжие вихры торчали во все стороны, веснушка-нота «ля» на левой щеке сияла, как маленькое солнышко. Но внутри… внутри все еще звенел тот тихий, печальный смех-эхо.

– Весельчак! – оглушительный голос Ворчуна, похожий на скрип несмазанных качелей, вырвал его из оцепенения. – Ты там заснул стоя? Или твой мозг улетел вместе с пробным пирогом? Репетируй! Фестиваль Летающих Пирогов не будет ждать, пока ты вспомнишь, как дышать!

Гизмо, уткнувшаяся в клубок проводов своего Пирогонавигатора, лишь мотнула головой, не отрываясь от работы. Ее паяльник шипел, как разозленный кот, а пальцы двигались с такой скоростью, что сливались в розовый (из-за защитных перчаток) шлейф.

– Да, Джо-Джо! – крикнула она, тыкая отверткой в недра прибора. – Мне нужны точные параметры смеховой волны для калибровки системы уклонения от чаек! Шутка про комету и варенье – идеальный тест! Особенно после вчерашнего… э-э… инцидента с отражением. Наверное. Возможно. Если это не было галлюцинацией от переизбытка сахарной пыли.

– Это не было галлюцинацией! – горячо возразил Джо-Джо, наконец спрыгнув с ящика. Он потрогал свою веснушку. Она была на месте. Теплая. Родная. – Я видел! Там не было веснушки! И… и он смеялся не как я! Он… скулил!

– Скулил? – Пусик высунул нос из своего шарфного кокона, примостившегося рядом с Ворчуном. – Как Бублик, когда ему не дают кость? Или… или как я, когда темно?

– Не знаю! – Джо-Джо раздраженно взъерошил волосы. – Просто… не так!

Бублик, услышав свое имя и слово «кость», немедленно подскочил, тычась мокрым носом в карман Джо-Джо, где обычно хранился стратегический запас вкуснейшего печенья в форме маленьких дирижаблей.