Анастасия Ковалева – Крис. Часть 1. Как все начиналось (страница 3)

– Нина, точно она! – восклицает Эльвира. Теория шести рукопожатий работает.

Время – девять вечера. Элиста спит. Движухи никакой. Баров и клубов нет. Знакомых нет. На каучсерфинге пусто.

Дошли до католической церкви напротив буддийского храма, где у настоятеля-прибалта благополучно вписались на чердаке. Света нет, зато тепло и можно выспаться. Благо, матрасов полно. Но встать желательно пораньше, часов в шесть, чтобы успеть выйти из города.

Утром завтракаем: жуем всухомятку халявный хлеб с ветчиной, которую выпросили в местном магазине.

Добрый Пятигорск

11 апреля.

Из Элисты довольно быстро добрались до Ставрополя. Город меня не впечатлил. Достопримечательностей абсолютно никаких, кроме гигантского велосипеда. Переночевав на вписке, которую мы нашли через «Каучбот» «Вконтакте», мы поскорее поехали дальше, на юг. Из Ставрополя пешком выбрались на нижнюю объездную – думали поехать на Ростовскую трассу. Но все в один голос говорят, что так никто не ездит. Пошли пешком по объездной в верхнюю точку города. По пути Саша, уже изрядно войдя в роль Остапа Бендера, выпросил пирожок с капустой и булку хлеба, а также огурец и два мелких помидора. Перекусив на остановке, мы шли еще часа три. Пойманная машина сделала круг и вывезла нас на другую сторону города – на Элисту, восточную объездную. В ту же точку, откуда мы пришли вчера. Сделали почетный круг. Остановилась грузовая “Газель”. Едет на Пятигорск. Поскольку мне скинули задание по фрилансу, и надвигалась гроза, нужно было ехать как можно дольше. В Пятигорск – так в Пятигорск. Я там еще не была. Работу я выполняла прямо в машине, и к концу поездки мне уже упало двести рублей на карту, а дождь почти кончился.

В городе мы сразу нырнули в «Макдоналдс». Я занялась поиском еды и вписки по каучсерфингу. Вписка вскоре была благополучно найдена. Мы пересели к месту с розеткой, ищем фригу. Вдруг подходит охранник с подносом: “это – вам!”. На подносе – два чикенбургера, две больших картошки и две больших колы. Саша не наелся, и мы пошли в Бургер-Кинг, где добыли вкусное мороженое. Пешком три километра шли до вписки (можно было треть пути проехать на трамвае, другой транспорт не ходил). Долгожданный душ, зарядка телефона и кровать. Утром пожарила хлеб, который посчастливилось найти по дороге на вписку, чем и была сыта.

Кавминводы

12 апреля.

Вышли из Пятигорска, минуя парк, на ЖД вокзал. Прошли на платформу и поехали в Ессентуки. Контроль был один раз, но мы просто перешли в другой вагон.

В Ессентуках прошлись по парку с надеждой набрать минеральной воды из источника. Но вода из земли не течет, всё на замке и выдается по часам утром, в обед и вечером. Утренний мы пропустили, а до обеда было очень далеко. Кроме парка, в котором пел знакомый стритующий по всем городам индеец, смотреть и нечего. Поехали дальше – в Кисловодск. Снова контролеры. Но отшиваются легко: говоришь, что у тебя нет билета. Он: – а, ну ладно, делает “окей фейс” и идет дальше. Только в Кисловодске пришлось на одну станцию раньше выйти, чтобы не проходить через турникет. Билет стоит 56 рублей.

Кисловодск мне понравился гораздо больше: можно напиться минералки из источников. Источников много, и один открывается в аккурат, когда закрывается предыдущий. Больше всего понравился сульфатный. Правда, потом захочется открыть в туалет, а с ними здесь тяжко.

Посетили памятник Солженицыну (интересно, почему именно здесь?), повалялись на травке под солнышком, погуляли по бульварам и кафешкам.

Поскольку денег нет, ем острый соус с хлебом. За раз полбутылки – обычное дело.

Из города вышли пешком 5 км, доехали до Пятигорска. Оттуда нужно добраться до Черкесска. Это всего 80 км, но никто не берет. Сумерки, дождь. Пешком прошли много – аж до поселка “вин. сады”, который был переименован мной в “Win сады”. На заправке никто далеко не едет. На трассу не встать – идет ливень. Я устала. Еще и Саша сказал, что не верит моим словам о том, что мы не будем больше ездить галопом по Европам, а будем останавливаться, чтобы подработать.

И я уже собралась закрыться в туалете с задней стороны кафе “Подсолнух”, и там переночевать. Но удалось уговорить водителя увезти нас хотя бы с этой заправки и проехать чертов пригород. Доехали до моста, дождь закончился и вышла радуга.

Черкесск

13 апреля.

У моста остановилась тонированная машина – трое молодых черкесов. Одна бы я не села, но с попутчиком не страшно. Ребята слушали на всю громкость песню “до встречи на танцполе”, кайфовали. Угостили чипсами и жвачкой.

– Жаль, что мы промотали все деньги в Москве, а то сняли бы вам гостиницу. – говорит парень, сидящий рядом с водителем.

Между собой они говорили на своем языке. “Поставь “позови меня с собой” – попросил парень с заднего сиденья. Однако мы услышали отнюдь не Пугачёву, а хриплый зековский голос: “позови меня с собой. Я приду, я только твой”.

Завезли нас в центр города, прямо в торговый центр. Мы сели на фудкорте. Вдруг подходит мужик и сует Саше бумажку 500 рублей – “купите себе покушать”.

Однако, Саша решил сэкономить: в супермаркете “Семейный Магнит” стырил сыр “Российский” и два шоколадных батончика, спрятав в карман. Хлеб у нас еще ставропольский был.

– Меня наебала «Пятерочка», и теперь у меня с ней личные счеты – признается Саша, сидя на парапете около входа. По его логике, если компания нагрела его на двадцать тысяч рублей, он имеет полное законное право воровать в магазинах этой компании, чтобы возместить свои законные деньги.

С ночлегом проблема. Каучсерфинг не работает от слова “совсем”. Ни по «ВК», ни по приложению хостов нет. Видимо, местный менталитет. Ищу хостел по цене до 500 рублей с человека. Но ничего такого нет. Только гостиницы, и самый дешевый номер от 1300 руб. В том же Домбае и Архызе есть домики по 300-400 рублей. Но туда мы не доехали.

Саша попытался поиграть на гитаре, чтобы намутить денег и вписку: тщетно. Местные подходят, интересуются, удовлетворяют любопытство и идут дальше. Я замерзла. Хочется пойти куда-нибудь. Нашла церковь. Может, там на ночлег попроситься? Но идти около 3 км, а у Саши мозоли. Он далеко идти не может.

Ночь. Мы, голодные и замерзшие, бродим по городу. Поговорили с мужичком у гаражей. Он оказался русский. “Принять я вас не смогу, жена и дети не поймут. У меня сегодня все родственники приехали, упасть негде”. Посоветовал идти в баптистскую церковь, куда мы и направлялись. Теперь уже у меня отказали ноги, и я просто упала без сил на лавочку. Время – час ночи.

Мимо проходят гопники.

– Чего это у тебя девчонка на лавочке спит? Давайте я вам машину разъебу, до утра поспите!

– Да ну, могут менты прийти.

– Если менты придут, просто шлите их на хуй! У нас так все дела делаются. Лавэ есть? Снимите хату.

– В том-то и дело, что нету… Мы автостопщики, попрошайничаем, продукты в магазинах пиздим.

– Впиши их к себе, у тебя же большая квартира! – говорит женщина, которая была с ним.

– А что я своим скажу?

– Скажешь, что друзья.

– Они знают, что у меня нет друзей. Именно поэтому я ночую там, где ночую. Можно провести в общежитие, которое мы разъебали. Там диван есть, хоть теплее, чем на улице.

Мы соглашаемся. Парень идет вперед уверенной походкой хулигана. Мы плетемся за ним. Он говорит:

– Я жрать хочу. Давайте магазин разъебем?

Мы подходим к общаге. У входа тусуется группа бичей.

– Ауе! Гашик будете? – говорит им наш проводник. Заходим на второй этаж, и возникает препятствие в виде злой бабки, которая начала “вонять” (то есть,

ругаться).

– Ты чего пришел?

– Воровать пришел.

– А, ну так бы сразу и сказал. Нечего тут ходить!

– Да кому нужны твои трусы? Пусть люди поспят.

– Уходи отсюда, что ты их сюда привёл, пусть на улице спят, на лавочке тепло!

– Почему ты сама не спишь на лавочке?

– Я сейчас милицию вызову!

Парень провел нас на открытый балкон за спиной тётки. – Сидите здесь и не очкуйте.

– Хреново здесь. Холодно. На улице теплее.

Мы поднялись на пятый этаж. Там в коридоре диван, здесь провожатый нас и оставил.

– Телефон есть? Запиши мой номер. Если будут какие-то проблемы, кто-то докопается – звони, я ему морду разъебу!

Я устроилась на кушетке, но было неудобно и холодно. А на балконе кто-то храпит. Решили переехать на крышу. Она оказалась открыта. Удобно устроившись на плите из строительной пены, на которую мы постелили кучу одеял и коврик, завернулись в спальники и проспали почти до часу дня. Крыша тоже была открыта, давая возможность любоваться видами Черкесского гетто.

Спускаясь с чердака, мы завернули на этаж, куда нас тащил запах готовящейся курицы. Мы были голодны, как волки. И, будто дикие животные, мы чуть ли не зубами вынули полусырую курицу из кипятка и помчались вниз. В ларьке попросили хлеба и устроили пир на лавочке с сыром и «Нарзаном» из Кисловодска. Курица была немного недоварена, но, если бы мы пришли позже, ее могло не быть вообще. Не лучший поступок, и я им не горжусь. Но что делать, когда ты голоден и без денег?

Вышли на объездную – самую южную точку. Дело дрянь – мы попали в промзону. По пути увидели фонарщиков. Один из них предложил нам поймать круглые лампы-плафоны. Черкесы – народ веселый и добрый, хотя и жесткий.

Дети после тридцати

С Сашей начались конфликты. Наверное, от того, что Сашка был постоянно голодный, уставший и изможденный, он на меня постоянно жаловался и вел себя, как маленький. Когда водитель начинает игнорировать, или кидает хост по каучсерфингу, угадайте, кто виноват, на кого сыплются все шишки? Ведь это я обещала машину. И не важно, что водитель слился. Для меня не важно, есть тачка – хорошо, нет – ну и фиг с ней. То же самое со всем остальным. Есть вписка и еда – хорошо, нет – переживу.