Анастасия Ковалева – Крис. Часть 1. Как все начиналось (страница 2)

В Набережных Челнах встретилась с аутичным другом из ЖЖ, который меня обожал. Он был готов прожить со мной всю жизнь, но я не могла ответить взаимностью при всем желании. Хиленький, скромный, необщительный и несмелый, он восхищался моей отвагой, но сам робел и стеснялся даже поднять руку в кафе, чтобы позвать официантку. Он был совершенно не социализирован. У него была квартира и прекрасный интеллект. Но квартира эта была в Набережных Челнах. Городе, состоящем из завода “КамАЗ” и быдла.

Следующим на очереди был город на Волге, родина Ильича – Ульяновск. Я вписалась в квартире у пары панков, парня и девушки. Высокий парень с ирокезом в джинсах, состоящих из заплаток и цепей, с бритой собакой на поводке, задняя часть которой вся в зелёнке, среди серых пятиэтажек и разбитых тротуаров выглядел шокирующе.

Я не имела никакого отношения к панкам, но автостопщик должен уметь общаться со всеми – от тракториста до физика-ядерщика, от зека до интеллигента, от бомжа до программиста.

У них была овчарка на передержке – слишком большая для их стандартной хрущевки с деревянным скрипучим полом и невысокими потолками. Собака, вымазанная зеленкой, скулила в коридоре. Ребята брали и других собак за деньги, отчего в доме становилось тесно.

Панки показали мне самые интересные тусовочные места творческой молодежи, военную базу и вид на Волгу из секретного места, где никто не ходит.

Ульяновск – это город, где вам не выжить без хорошего проводника среди местных, который будет отбивать вас от быдла и сажать на маршрутки. Если Вы будете идти по улице с навигатором, телефон будет отобран ближайшим гопником. Их нужно обозначать на карте, как камеры на дорогах. Автобусов нет от слова «совсем». Есть частные маршрутки со своими тарифами, в которых без пол-литра не разберешься. Цена на проезд зависит от: фантазии хозяина, времени суток (да, серьезно, при чем утром цена одна, днем другая, вечером третья), расстояния и чуть ли не фазы луны. Трамваи и троллейбусы ходят только по правому берегу. Мне каждый раз нужно ездить между берегами, значит, платить больше. Ехать с одного берега на другой час-полтора. Маршрутки гоняют, не тормозя на остановках. Прошу остановить у “Театра кукол”, ориентируясь по карте, а водитель проезжает мимо еще остановок десять, поскольку никто больше не выходит. Хотя людей в салоне мало, а на остановках могли бы сесть новые пассажиры. Кроме того, водитель повесил объявление, он ездит не по маршруту, а по другим улицам. Вышла, прогулялась по центру, встретилась с местным жителем. Спросила у него, что же за хаос творится с транспортом.

Он поясняет:

–Маршрутки могут ехать, как им вздумается. И останавливаться на остановках они не обязаны. И люди тебе здесь ничего не подскажут.

– Как же я доеду, если я не из этого города?

– Ульяновск – это город, в котором ты должен быть из этого города. Иначе ты никуда не доедешь. Так он устроен. Люди не понимают этих новых названий остановок. Остановки у нас без названия. Они ориентируются по магазину, которого давно уже нет, а название осталось. К примеру, если ты выходишь на остановке “Московская”, ты должна сказать: “остановите на Волжанке”. Или, “Театр кукол” – я вообще впервые слышу такую остановку. А вот эта остановка у местных называется “Речпорт”. Как она называется на самом деле, я не знаю.

– Почему так?

– Если ты это не сечёшь, то сразу видно, ты не местный. Значит, тебя можно “обуть”.

– Не очень дружелюбно к туристам…

На улице Ленина, на перекрестке, мне встретился неопрятный, нетрезвый человек.

– Вам духи нужны?

– Нет, не нужны

– Недорого!

– Не нужны.

– Может, кепочку подаришь?

*невозмутимо иду, ускорив шаг*

“Здесь время отстает на десять лет”. – говорит приютивший меня парень. – “Сейчас у нас две тысячи девятый. Расцвет скинхедов, нефоров, люди с бритыми головами и белыми воротничками, панк-тусовки, которые давно везде вымерли, “стрелки”… киоски, уличная торговля. Большинству людей интернет здесь не нужен. В Ульяновске до сих пор ищут работу по газетам и услуги по знакомым и объявлениям на остановках.”

Узнав, что дальше я направляюсь в Волгоград, ульяновские панки посоветовали вписаться у звукорежиссера Саши. И он, кажется, влюбился в меня с первого взгляда.

Сашка сразу прокатил меня на своем мотоцикле по городу, лишил водительской девственности, научив водить Газель, показал свой гараж и дачу, где стоял старый «Мерседес». Раньше он был известной персоной в городе. У него был бизнес, хороший доход, возможность ходить по элитным заведениям. Сейчас же он сидел без работы, без денег, в почти пустой квартире, которую вот-вот спишут за долги, и «сосал лапу». Квартира была завалена звуковыми пультами, электрогитарами, фотоаппаратами, которые валялись на полу и были никому не нужны. Мы сделали фотосессию, запечатлев наши лица на профессиональную камеру. Я прожила у него четыре дня – по моим меркам много, так как на город обычно я тратила не больше одной ночи. А когда собралась уезжать, он поехал со мной. Так сильно я запала ему в сердце.

Двое в трипе, не считая гитары

10 апреля. Волгоград.

Девять утра. Мы с Сашей выходим на солнечную весеннюю трассу. Я посмотрела маршрут выезда из города. На трамвае-метро доехали до Ельшанки.

Оказалось, что с этой остановки нужно ехать с пересадкой. Сели в маршрутку. Проехали остановок пять, вышли. Нужен еще один автобус до позиции. Волгоград – это кишка длинной сто километров. Самый протяженный город страны, не считая Сочи.

Подходит “двойка”. Едем на ней долго, но и это еще не конец. Все ещё Красноармейский район, который является частью города. Оттуда нужно выехать на трассу. Вон, рядом с остановкой – заправка. Попутчик предлагает идти на станцию междугородних автобусов и там договариваться. Но я по опыту знаю, что такие автобусы никогда не берут автостопщиков, по крайней мере, в городе.

“Если не уедем, вернемся домой” – обнадеживает Саша.

Дошли до автостанции. Маршрутка до поселка стоит 70 рублей. И она полная. Остаётся идти пешком. Нам останавливается КамАЗ, водитель-узбек не говорит по-русски. Мы говорим:

– Мы едем автостопом.

– Автостоп? А есть такой город?

Мужик довез до астраханской трассы, а нам – на другую. Вернулись на ту же позицию пешком, а там пост ДПС, и нас завернули. Остановили, отобрали паспорта, досмотрели все вещи, допросили: куда едете, к кому, зачем, что там будете делать, где останавливаться, где вы познакомились, когда обратно. Даже про личную жизнь расспросили, хотя это вообще не их дело. Занесли в базу как подозрительных, помурыжили, попугали, пытались всучить статью “вы идете не по той стороне дороги”. Обычно ДПСники на меня внимания не обращают, даже помогают тачку остановить. А здесь они злые и невероятно голодные.

Из города мы выбирались целых пять часов. За постом остановился армянин, но он хотел с нас денег. Отпустили его. Следующим был добрый дедушка-путешественник. Он подбросил до пос. Малые Дербенты (где, по его словам, местные жители едят сусликов). Это уже Калмыкия. Высадил у кафе, где мы торчали в ожидании машины несколько часов под солнцем. Саша забыл в машине свой кошелек с наличкой и водительским удостоверением. Но что теперь сделать?

Стоя на трассе, он играл на своей маленькой электрогитаре размером три четверти, которую взял, чтобы зарабатывать в дороге. В кафе перекусили. Я попробовала местный пирожок “борцог” за 20 рублей. Калмыки не берут…

Наконец, нам улыбнулась удача. Два мужика из Пятигорска на новом “Мерсе” подвезли аж до Элисты. Абдул (сидящий на пассажирском месте) читал нравоучения насчет семьи, работы, родителей, детей, смысла жизни и всего такого, после чего уснул с чувством выполненного долга.

Элиста-стайл

В Элисте мы прошлись по буддийским храмам с целью переночевать. В туристическом хуруле, естественно, это было невозможно. И мы пошли в секту алмазного пути. Попали на медитацию, где буддисты полтора часа читали молитвы о том, что нужно делать добрые дела на благо всех живых существ, но, когда мы сразу после медитации зашли к ним с просьбой переночевать, нас послали. Лживые лицемеры. Я напеваю себе под нос:

– Ом-м, моя оборона…

– Если ты будешь петь Егора Летова, буддисты тебя выгонят – констатирует Саша.

Из буддийского центра выходят два здоровых мужика, с длинными волосами, в джинсах и черных футболках с черепом.

– Сегодня твоя очередь читать мантру!

– Я в прошлый раз читал. Два раза.

Они сели в алтарной и начали монотонно: “Да будем же молиться во благо всех живых и делать добрые поступки…”

Заходим мы.

– Ребята, можно мы у вас переночуем?

– Я вас не знаю, идите отсюда.

На улице Остапа Бендера мы прокачали навыки выживания. Саша – долговязый, под два метра ростом, тощий, в длинном вязаном шарфе и свитере, тренировал фразу «жю не ма па сис жюр» в каждой пекарне. В маленькой продуктовой лавочке под названием “Максим” мы попросили заварить лапши, которая была с собой. Продавщица Эльвира дала булку хлеба, здоровый кусок колбасы и бутылку лимонада. Оказалось, она учитель. Утром преподает экономику, а вечером до двух ночи торгует. И к шести утра снова на работу. Ее дочь-чемпионка России по рукопашному бою. Я вспомнила, что путешествовала с такой прошлым летом. Ее звали Нина.