Алла Нестерова – Осенний курс для брошенной жены. Возмездие (страница 5)

На пороге стоял парень в одной руке огромный букет красных роз, а на полу игрушка большой плюшевый медведь, почти с Машу ростом.

– Мишка! – воскликнула дочь, выбежав в прихожую. – Это мне?

Я машинально расписалась, приняла букет. В нём была записка от Кирилла:

«Лида, прошу тебя, выслушай меня. Я совершил ужасную ошибку, но люблю только тебя и Машу. Дай мне шанс всё исправить. К.»

– Это от папы? – Маша уже обнимала медведя. – Видишь, мама, он нас любит! Он не забыл про нас!

Я смотрела на её счастливое лицо и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Манипулятор. Он прекрасно знает, чем подкупить Машу.

Через полчаса зазвонил телефон. Я долго смотрела на экран – «Кирилл ♥».

– Алло, – ответила я сухо.

– Лида, спасибо, что взяла трубку, – его голос звучал устало. – Ты получила…?

– Да. Получила.

– Лида, пожалуйста. Я знаю, как всё это выглядело. Но дай мне объяснить. Приезжайте с Машей домой, поговорим.

Я закрыла глаза. Маша играла с медведем рядом, заставляла его танцевать.

– Мама, это папа? – спросила она с надеждой. – Можно я поговорю?

Я покачала головой, отошла в кухню.

– Хорошо, – услышала себя. – Вечером. Часов в семь мы приедем.

– Спасибо, – облегчение в его голосе было почти осязаемым. – Я буду ждать. И Лида… я действительно люблю тебя.

Я положила трубку, прислонилась к стене. Что я делаю? Зачем согласилась? Но, может быть, мама права – нужно хотя бы выслушать. Чтобы поставить точку. Чтобы потом не было сомнений.

Вернулась к Маше. Она сидела на полу, обнимая обоих игрушек – зайца и медведя.

– Мам, мы поедем к папе? – спросила с надеждой.

– Да, поедем, вечером. Поговорить.

– Ура! – закричала дочка и убежала в комнату.

Время до вечера ещё много, я решила прогуляться с Машей в парке.

– Маша, гулять идём? – крикнула я.

– Да! – ответила дочь.

– Тогда одевайся.

– Хорошо, мамочка.

Пока Маша одевалась, я набрала номер Кати с дрожащими пальцами. Гудки казались бесконечными.

– Алло? Лида? – голос Кати звучал удивлённо. – Надо же, сколько лет!

– Привет, Кать. Да, давно не общались…

– Ты как? Всё ещё в декрете сидишь? – в её голосе слышалась лёгкая ирония.

Я сглотнула.

– Катя, я.… мне нужна работа. Срочно. Ты же открыла свою студию? Может, нужен помощник или…

Пауза.

– Лид, ты серьёзно? А как же твой Кирилл? Он же у тебя против был.

– Обстоятельства изменились.

– Ох… Понятно. Слушай, Лид, я бы рада помочь, правда. Но… – она замялась. – Ты же понимаешь, восемь лет – это огромный перерыв. Всё изменилось. Программы, тренды, подходы. У меня в студии все с опытом от пяти лет, с актуальным портфолио.

– Я быстро учусь. Могу начать с любой позиции.

– Лида, – Катя вздохнула. – Даже на позицию ассистента мне нужен человек, который знает современный софт, ориентируется в трендах. Ты когда последний раз проект делала?

– Сразу после получения диплома – выдавила я.

– Вот видишь. Прости, но я не могу себе позволить учить с нуля. Клиенты не ждут.

Каждое слово било, как молоток.

– Может, знаешь, кому нужен…

– Послушай, я подумаю, ладно? Поспрашиваю. Но честно – будет сложно. Без опыта, без портфолио… Может, начни с курсов? Подтяни навыки, сделай пару учебных проектов.

– Курсы стоят денег.

– Да, понимаю… Слушай, я позвоню, если что-то появится. Держись там.

Я положила трубку и уставилась в стену. Катя была права. Кому я нужна? Дизайнер без опыта, застрявший в прошлом десятилетии. Мама тоже была права. Я – никто без Кирилла. Домохозяйка с претензиями.

Может, действительно стоит простить? Нет, не так. Не простить, а закрыть глаза, как мама когда-то. Ради Маши, ради стабильности. Что я могу дать дочери сама? Вот эту маленькую квартиру, больше похожую на конуру? Не регулярные подработки? А Кирилл… у него всё. Дом, деньги, связи. Частный садик для Маши, репетиторы, кружки, на следующий год, дорогая гимназия.

Я прошла в комнату. Маша сидела на кровати, расчёсывала медведю шерсть расчёской, что-то напевая.

– Мам, а мы насовсем поедем к папе? – спросила она, не отрываясь от игры.

– Не знаю, солнышко.

– Я хочу насовсем. Мне нравится наш дом. И папа. И Мурзик. Здесь скучно.

Скучно. В квартире, где я выросла. Где бабушка пекла пироги и рассказывала сказки. Но для Маши это чужое место. Её дом – там, с мраморными полами и панорамными окнами.

Остаток дня тянулся мучительно медленно. Мы прогулялись с Машей в парке, она поиграла с другими детьми на детской площадке. Затем вернулись домой. Я металась между злостью и сомнениями. Вспоминала Кирилла и Таню на диване – и тут же слышала голос мамы: «Мужчины совершают ошибки». Представляла, как буду искать работу, считать копейки – и видела расстроенное лицо Маши: «Почему мы не можем поехать на море, как раньше?»

К шести я начала собираться. Маша крутилась рядом, сияющая от предвкушения.

– Мы возьмём медведя? Покажем папе?

– Нет, Маш. Медведь останется здесь.

– Но почему? Давай возьмём.

Я только кивнула устало, не в силах с ней спорить.

В машине Маша не замолкала ни на минуту. Рассказывала, что расскажет папе, покажет, как научилась читать по слогам, какую башню построила из конструктора. Её радость разрывала мне сердце. Она любит отца. Безусловно, как умеют только дети. И имеет на это право.

А я? Что я чувствую, подъезжая к дому, который считала своим? Страх. Злость. Боль. И странную, предательскую надежду. Что всё окажется сном. Что можно будет вернуть прошлое.

Подъехав к дому, нажала кнопку на пульте, ворота открылись, я въехала на территорию, припарковалась на привычном месте. Маша выскочила из машины и побежала к двери.

– Папа! Папочка!

Дверь открылась, и Кирилл вышел на порог. Маша бросилась к нему, он подхватил её на руки, крепко прижал.

– Моя девочка, как же я по тебе соскучился.

Я стояла у машины, не в силах сдвинуться. Он поднял глаза, встретился со мной взглядом.