Алла Нестерова – Осенний курс для брошенной жены. Возмездие (страница 4)

– Мама, я в порядке. Мы с Машей в порядке.

– В порядке? Кирилл мне всё рассказал! Как ты могла просто сбежать? Где вы вообще?

– У бабушки, – ответила я, сжимая чашку обеими руками.

– В той старой квартире? Лида, ты с ума сошла? Немедленно возвращайся домой!

– Это больше не мой дом, мама.

Повисла пауза. Слышно было, как мать тяжело дышит.

– Лида, послушай меня. Я понимаю, ты в шоке. Это ужасно, что Кирилл… что они с Таней… Мерзавцы оба! Но ты должна думать о будущем. О Маше.

– Я и думаю о Маше.

– Нет, ты сейчас думаешь эмоциями! А нужно головой. Кирилл – отец твоего ребёнка. Он обеспечивает вас. У вас прекрасный дом, достаток. Ты же восемь лет не работала! Куда ты и кем устроишься?

Я закрыла глаза. Конечно, мама начнёт с практической стороны.

– Мама, он изменял мне. С моей лучшей подругой. В нашем доме!

– Я знаю, дорогая, знаю. Это отвратительно. Но мужчины… они иногда совершают ошибки. Кирилл звонил мне ночью, просил поговорить с тобой. Он раскаивается, Лида. Говорит, что это было помутнение, что он любит только тебя.

– Помутнение? – я чуть не рассмеялась. – Мама, это не разовая пьяная ошибка. У них роман! Свечи, вино, романтика – я всё видела!

– Лида, я не оправдываю его. Но подумай трезво. Ты хочешь развестись? Остаться одна с ребёнком? Искать работу после стольких лет перерыва? Считать копейки?

– Я найду работу.

– Какую работу, Лида? Рынок изменился за восемь лет. У тебя нет опыта, нет портфолио. Кто тебя возьмёт?

Каждое слово било, как пощёчина. Потому что в них была правда.

– А что ты предлагаешь, мама? Вернуться и сделать вид, что ничего не было? Спать в той же постели, зная, что он был там с ней?

– Я предлагаю не пороть горячку. Поговори с ним. Выслушай. Многие пары проходят через кризис.

– Это не кризис! Это предательство!

– Лида, милая, я понимаю твою боль. Когда твой отец… – она запнулась. – Я тоже думала, что не смогу простить. Но я осталась. Ради тебя. И не жалею.

Я вздрогнула. Папа изменял маме? Я никогда об этом не знала.

– Мама…

– Жизнь не чёрно-белая, дочка. Иногда приходится идти на компромиссы. Ради детей, ради стабильности. Ты же не хочешь, чтобы Маша росла без отца?

– Маша будет видеться с отцом. Но я не могу жить с человеком, который меня предал.

– Не можешь сейчас. А через месяц? Через полгода? Когда начнутся бытовые проблемы, нехватка денег, Маша будет спрашивать, почему она не может жить в своей комнате?

Я молчала. В горле стоял ком.

– Лида, я не говорю прощать сразу. Но не сжигай мосты. Кирилл готов на всё. Он сказал, что уволит эту Таню, что больше никогда… Дай ему шанс, дочка. Хотя бы ради Маши.

– Мама, я.… мне нужно время подумать.

– Конечно, милая. Только не наделай глупостей. И перестань игнорировать Кирилла. Он с ума сходит от беспокойства.

– Он сходит с ума от потери контроля, – сказала я жёстче, чем хотела.

– Лида!

– Всё, мама. Мне пора. Маша скоро проснётся.

– Позвони мне вечером. Обещай.

– Хорошо.

– И Лида… я люблю тебя. Что бы ты ни решила, я буду на твоей стороне. Просто… подумай хорошенько.

Я положила трубку и долго сидела, глядя в окно. Двор просыпался – кто-то выгуливал собаку, хлопали двери подъезда. Обычное утро обычных людей.

Мама была права в одном – мне нужно думать о практической стороне. Но простить? Вернуться? Сделать вид, что моё сердце не разбито на тысячу осколков?

Я допила остывший кофе. Нет. Что бы ни говорила мама, какие бы практические доводы ни приводила – я не смогу. Не смогу видеть его лицо каждый день, зная, что он целовал её. Не смогу есть за нашим столом, спать в нашей постели, жить в нашем доме, который теперь навсегда осквернён их предательством.

Пусть это будет трудно. Пусть придётся начинать с нуля, но я не стану той женщиной, которая закрывает глаза на измену ради комфорта.

Я встала и пошла будить Машу. Новый день. Первый день нашей новой жизни.

ГЛАВА 5.

Я разбудила Машу мягким поглаживанием по щеке. Она потянулась, зевнула и сонно посмотрела на меня.

– Доброе утро, солнышко.

– Мамочка… – она села, растерянно оглядываясь. – Мы будем жить здесь?

– Да, милая. Пойдём завтракать.

На кухне я приготовила яичницу с тостами. Маша села за стол, болтая ножками.

– А папа уже проснулся? – спросила она, размазывая желток по тарелке.

– Не знаю, Маш. Ешь, пока не остыло.

– Я по нему скучаю. Он всегда по утрам делает мне какао с маршмеллоу.

Я сжала вилку так, что побелели костяшки.

– Можно мы ему позвоним? – продолжала дочь. – Скажем доброе утро?

– Попозже, хорошо?

– Но почему не сейчас? Мам, я хочу домой. К папе. К Мурзику. В свою комнату.

Каждое слово било больнее пощёчины. Я отвернулась к плите, делая вид, что мою сковородку.

– Маша, мы пока останемся здесь.

– Но почему? – в её голосе зазвучали слёзы. – Папа, наверное, волнуется. Он же не знает, где мы. Мама, пожалуйста!

Я развернулась, готовая сорваться. Хотелось крикнуть: «Твой замечательный папа вчера был слишком занят с тётей Таней, чтобы волноваться о нас!» Но я прикусила язык до боли.

– Маша, хватит ныть! – вырвалось жёстче, чем я хотела.

Дочь вздрогнула, глаза наполнились слезами.

– Прости, – я присела рядом, обняла её. – Просто… это сложно объяснить. Взрослые дела.

– Я ничего не понимаю, – всхлипнула она.

Остаток утра прошёл в напряжённом молчании. Маша играла с зайцем, периодически вздыхая и поглядывая на меня с упрёком. Я пыталась привести квартиру в порядок, вытирала пыль, проветривала комнаты.

В районе обеда раздался звонок в дверь. От неожиданности я вздрогнула, подошла к глазку. Курьер. Видимо ошибся, открыла дверь.

– Доставка для Лидии Дмитриевны, – сказал молодой человек, когда я приоткрыла дверь.