Алла Нестерова – Мой суровый февраль. Гостья из прошлого (страница 4)

Мама кивнула, и папа вышел. Мы с Максимом сели за большой деревянный стол у окна. Соня устроилась рядом, болтая ногами.

– Андрей, как дела, как дети? – спросил Максим, явно пытаясь переключиться на безопасную тему.

– Да нормально, – Андрей улыбнулся. – Болеют, правда, сопли-кашель, поэтому с мамой оставили. Не хотели всех тут заразить.

– Правильно, – кивнула я.

Вика поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом, масло, варенье. Мама суетилась у плиты, доставая противень с горячими круассанами. Пахло так аппетитно, что у меня заурчало в животе – с утра я только кофе выпила, не успела поесть.

– Леночка, ты похудела, – заметила мама, ставя круассаны на стол. – Нормально питаешься?

– Нормально, мам, – я поморщилась. Вечный мамин рефрен: «Ты похудела», «Ты выглядишь уставшей», «Ты бледная».

– Надо за собой следить, – продолжила мама. – А то работа, работа… Здоровье важнее. Вот я, например, каждое утро зарядку делаю, правильно питаюсь. В шестьдесят лет, а чувствую себя на сорок.

– Мам, ты отлично выглядишь, – согласилась я, надеясь, что это переключит её внимание.

– Спасибо, родная, – мама довольно улыбнулась.

В этот момент в кухню вошёл папа, а за ним – две женщины.

Первая была примерно маминого возраста, но выглядела старше её – невысокая, изящная, с темными волосами, собранными в низкий пучок, и выразительными карими глазами. На ней был простой серый кардиган и черные брюки, минимум украшений, но она излучала какое-то внутреннее достоинство и спокойствие.

Вторая – высокая, стройная девушка, с длинными темными волосами, распущенными по плечам, и такими же выразительными глазами, как у матери. Она была красива той естественной, неброской красотой, которая не нуждается в ярком макияже или вызывающей одежде. На ней была простая белая рубашка и джинсы, но даже в этом она выглядела элегантно.

– Алия! – мама бросилась к подруге, и они обнялись так тепло, так искренне, что я почувствовала, как у меня защипало в носу. Так обнимаются люди, которые действительно скучали друг по другу. – Прости! Вчера уснула, не дождалась вас.

– Наташа, дорогая, ничего страшно, мы приехали очень поздно, спасибо Михаилу, встретил, – женщина улыбалась, и я услышала лёгкий акцент в её речи. – С днём рождения! Вернее, с юбилеем! Господи, как же давно мы не виделись!

– Двадцать лет, представляешь! – мама отстранилась, смахивая слезы. – Ты совсем не изменилась!

– Ты тоже, – Алия рассмеялась. – Ну, врём обе, конечно. Изменились. Но я узнала бы тебя из тысячи.

Они обнялись снова, и мама потом повернулась к девушке:

– А это, Катенька! Я тебя помню совсем малышкой. Боже мой, какая красавица! Алия, она вся в тебя!

Девушка смущённо улыбнулась:

– Здравствуйте. Спасибо за приглашение.

– Да что ты, что ты! – мама расцвела. – Мы так рады, что вы приехали! Знакомьтесь, это мои дочери – Лена, старшая, и Вика, младшая. Лена, Вика, это Алия, моя подруга по университету, и её дочь Катя.

Я встала, протянула руку сначала Алие, потом Кате:

– Очень приятно.

– Взаимно, – Алия пожала мою руку, и её ладонь была тёплой и сухой.

Вика тоже поздоровалась, Андрей кивнул в знак приветствия, он стоял у плиты, следил за омлетом. Максим поднялся, побледнел, слегка покачнулся, но быстро взяв себя в руки, молча пожал руки гостям.

– А это мой муж, Максим, – представила я. – И наша дочь Соня.

Соня застенчиво прижалась ко мне, разглядывая незнакомых людей.

– Наталья присылала фотографии, очаровательная девочка, – Алия улыбнулась. – Сколько ей уже?

– Пять, – ответила я, наблюдая за мужем.

– Время летит, – вздохнула Алия. – У меня тоже есть внучка, Верочка, два года, Катина дочка.

– Мама! – Катя смущённо вспыхнула, и я заметила, как Максим искоса глянул на неё.

– Павел в няньках? – спросила мама.

– Да, дедушка Паша, нас отпустил! Сказал, что незачем тащить маленького ребёнка в Москву.

– Действительно. Пусть дедушка немного понянчиться. – вздохнув, сказала мама. – Как Павел поживает?

– Всё также, заведует кафедрой, помогает аспирантам с диссертациями. Покоя дома не стало от них совсем. – Алия улыбнулась.

– Ничего не меняется. – рассмеялась мама. – Каким был тридцать пять лет назад, таким и остался.

– Это точно! – ответила Алия.

ГЛАВА 5.

– Ну что, все в сборе, пора завтракать! – объявила мама, захлопав в ладоши. – Алия, Катенька, садитесь, пожалуйста. Не стесняйтесь, будьте, как дома!

Мы расселись за большим столом. Мама и Вика начали разносить блюда – круассаны, омлет, нарезку, сыры, фрукты. Папа разливал кофе и чай. Алия с Катей сели напротив нас с Максимом.

Начался завтрак, наполненный неловкими паузами, вежливыми фразами и осторожными вопросами. Алия и мама щебетали, вспоминая университетские годы, смеялись над старыми историями. Папа подключался, рассказывая о том, как впервые встретил маму.

Я ела, слушала вполуха, наблюдая за Катей. Девушка сидела тихо, вежливо отвечала на вопросы, улыбалась в нужных местах. Но я замечала, как её взгляд иногда задерживался на Максиме. Ненадолго, всего на секунду, но я видела.

Максим, делал вид, что не замечает её взглядов. Он ковырялся вилкой в тарелке, было видно, что аппетит у него пропал, изредка отвечал на реплики папы, но в основном молчал.

А я сидела и чувствовала, как внутри закипает необъяснимая тревога.

Что-то было не так. Что-то в этом завтраке, в этих взглядах, в этой девушке напротив.

Алия допила свой чай и, отставив чашку, повернулась ко мне с улыбкой:

– Леночка, Наташа говорила, что вы поможете с культурной программой. Катя совсем не знает Москву, только по фотографиям. Куда посоветуете сходить в первую очередь?

Я почувствовала, как Максим рядом напрягся, но постаралась не показать этого.

– Конечно, – улыбнулась я. – Максим достал билеты в Малый театр на среду, на «Женитьбу» Гоголя. Очень хорошие места.

– О, как замечательно! – обрадовалась Алия. – Катя, слышишь? В Малый театр! Ты же мечтала.

Катя кивнула, и я снова поймала её взгляд на Максиме. Быстрый, скользящий, но я заметила.

– Спасибо вам большое, – тихо сказала девушка, глядя в тарелку.

– У меня во вторник выходной, – продолжила я, стараясь говорить бодро. – Походим по музеям. Третьяковская галерея, Пушкинский, может быть, Кремль. Что вам интереснее?

– Всё интересно, – Алия сияла. – Катя у меня очень увлекается искусством, живописью, театром, особенно. Правда, дочка?

– Да, мама, – Катя снова улыбнулась, но как-то натянуто.

Максим молчал. Я украдкой посмотрела на него – он сидел неподвижно, глядя в окно, и его лицо было таким бледным, что я испугалась.

– Максим, ты хорошо себя чувствуешь? – тихо спросила я.

– Нормально, – коротко бросил он, не поворачивая головы.

Завтрак закончился примерно через полчаса. Мама с Алией продолжали болтать, обсуждая меню для вечернего банкета. Вика с Андреем ушли помогать сервировать стол в гостиной. Папа листал газету, попивая кофе.

– Может, прогуляетесь? – предложил он, обращаясь ко всем. – Погода хорошая, мороз не сильный, погода ясная. Вокруг дома тропинки расчищены, можно до леса дойти.

– О, хорошая идея! – мама оживилась. – Прогуляйтесь. А мы с Викой и Андреем сами справимся.

Алия повернулась к Кате:

– Катя, а может, съездим в торговый центр? Мне надо кое-что купить к вечеру, а ты посмотришь московские магазины.

– Я могу вас свозить, – сразу же откликнулся папа. – Я как раз собирался съездить, вино докупить и ещё пару мелочей.