Алексей Красиков – Никогда не рассказанная история (страница 6)

Мы без оружия – решился сказать я, подняв руки. И выдал неловкое клише – Мы пришли с миром.

Однако, на удивление, это сработало. Этот, с арбалетом, опустил оружие. И они медленно двинулись в нашу сторону.

Вы кто? – обратился к нам тот, что был без арбалета. И не менее лаконично продолжил: вы куда?

Все-таки говорящие!

Мы путешественники – ответил я за нас двоих и посмотрел на нее, надеясь на какую-то поддержку или, может, опровержение моих слов. Она едва заметно повернула голову в мою сторону – не согласие, не протест, просто фиксация. Затем вновь уставилась на них с равнодушным любопытством.

Я чувствовал себя словно эквилибрист, идущий по канату без страховки. Шаг вправо, шаг влево, и неминуемое падение. От нее поддержки никакой, эти двое выглядят напряженными и настороженными. Уверен, ляпни я что-нибудь не то, они пустят свое оружие в ход без сожаления.

– Откуда вы? – повторил наш собеседник свой вопрос.

Так, – думаю, – диалог есть, главное, грамотно его вести.

– Мы издалека – максимально пространно ответил я, все еще опасаясь сказать что-нибудь не то.

– А куда идете – повторил прежний вопрос уже второй из этой парочки – в Зеленый город?

– Да – с облегчением согласился я – в Зеленый город.

Наши собеседники о чём-то тихо зашептались, и продолжали делать это довольно долго, видимо, что-то решая, при этом изредка поглядывая на нас.

Можем подвезти – расплывшись в подобии улыбки– сообщил один из наших собеседников.

Улыбка выглядела так, словно музейная мумия ожила и жутко оскалилась. Но предложение было стоящим.

Мы… согласны? – вопросительно-утвердительно произнес я, глядя со стороны на реакцию своей спутницы. Она, не обратив на меня никакого внимания, двинулась вперед. Я – за ней.

Мумии двинулись одновременно с нами и пошли вперед, указывая направление. Шли мы медленно. Все-таки путь пролегал по полю, частично усеянному останками мертвых тел, точнее их железных оболочек. Поднялся ветер, и проклятый мелкий песок мгновенно забился в одежду, волосы, нос и рот. Было ужасно сухо и жарко. Я пытался закрываться от песка, ветра и солнца руками, но это было все равно, что тушить пожар водой из напёрстка. За те пол-часа, что продолжалось наше путешествие, я был окончательно измотан, голова кружилась, глаза слезились, а во рту было жуткое ощущение сухости с мерзко скрипящим на зубах песком.

Наконец, впереди показалось что-то похожее на цель нашего совместного пути. Это должно было быть нечто вроде транспорта, ведь они собирались нас именно «подвезти». Подойдя ближе, я убедился в том, что это действительно было транспортное средство, но вид его и, что еще важнее, способ передвижения абсолютно сбили меня с толку, ибо я ожидал чего угодно, только не этого.

Перед нами было не что иное, как железная дорога. Самая настоящая железная дорога, состоящая из рельсов со шпалами, уходящих бесконечной лентой в обе стороны, куда хватало взгляда. На ней и стояло их средство передвижения. Это было похоже на вагон, лишенный крыши, а также передней и задней стен. Были только боковые стенки, и из них, как из бойниц, торчали большие арбалетные стрелы, больше похожие на гарпуны. По две с каждой стороны. К вагону было прицеплено что-то вроде цистерны, во всяком случае это был определённо сосуд для жидкости.

Мы вошли в вагон. Там обнаружился еще один практически идентичный двум другим человек. По некоторым весьма условным признакам, я предположил что это была женщина, а те двое скорее всего – мужчины.

Помимо гигантских арбалетов из обстановки в вагоне были стоящие друг за другом два сиденья, оснащённые своеобразными «педалями». Похоже, таким способом и передвигалось транспортное средство. По краям «вагона» располагались несколько пассажирских сидений.

Двое наших знакомых коротко шепотом переговорили со своей подругой, видимо, вводя ее в курс дела. Затем нас усадили на пассажирские места, женщина тоже устроилась на одном из них. А мужчины уселись на кресла, выполняющие роль двигателя, и начали крутить педали.

Мне казалось для того, чтобы вся конструкция двинулась вперед, нужно приложить немалые усилия. Но то ли у местных жителей, при всей их худощавости, ноги обладали непропорционально огромной силой, то ли механизм был рассчитан очень и очень грамотно – но они крутили педали с невероятной лёгкостью. По крайней мере, такое создавалось впечатление.

– А ты ещё так можешь? – с неожиданным оживлением спросил вдруг меня один из них.

– Как? – удивился я, совершенно не поняв вопроса.

– Ну, делать воду – пояснил она.

Я понял, что они, видимо, наблюдали сам процесс моего появления на этой печальной земле. И видели, как из меня выходила большая струя воды, которой я наглотался еще в том, другом мире.

– Нет – ответил я.

Он замолчал, явно разочарованный.

– А далеко до Зеленого города? – решил я поддержать беседу.

Мне показалось, этот вопрос создал между ними неожиданное для меня напряжение. Они переглянулись между собой, и женщина пространно ответила: «не очень».

И тут неожиданно подала голос моя спутница.

– Что тут случилось?

Я даже вздрогнул. Кажется, я слышу ее голос впервые с тех пор, как мы сюда попали.

Двое мужчин, судя по всему, не планировали вступать в диалог вообще. Женщина тупо смотрела перед собой и хлопала глазами, видимо, не совсем понимая, о чем ее спрашивают.

– Вот это вот все? – моя спутница сделала круговое движение рукой, обозначавшее, по-моему, всю обозримую печальную действительность: прах, останки доспехов и полное отсутствие жизни – не всегда же так было?

Проговорив это, она вновь посмотрела на бесконечную пустошь.

Женщина ненадолго задумалась, а потом рассказала нам печальную историю этого некогда живого и прекрасного мира, превратившегося в постапокалиптическую пустыню. В ее изложении история выглядела отрывистой, короткой и совсем не понятной, вследствие чего нам часто приходилось догадываться о чём-то самим, многое уточнять и переспрашивать. Из ее рассказа я понял примерно следующее:

Когда-то этот мир был совсем другим. Здесь текла большая полноводная река. По обоим берегам ее на десятки километров растянулись зеленые просторы – этакий гигантский оазис, за которыми простиралась бескрайняя бесплодная пустыня.

Раньше здесь были города. Много городов. Каждый город был отдельным небольшим государством, с правителем, своими законами и собственной армией.

Но однажды правитель самого большого и сильного города развязал войну, в ходе которой покорил все остальные города.

Сначала для покоренных жителей мало что поменялось. Их жизненный уклад, работа и торговля оставались такими, как и прежде. Но постепенно начались изменения.

Правитель объединенного государства, ослепленный жадностью, начал безжалостно увеличивать налоги и подати, возложенные на жителей городов.

Он построил металлический путь, чтобы эффективнее осуществлять сбор налогов. Состав из всё большего и большего числа грузовых кабин регулярно курсировал вдоль великой реки, делая города и их жителей всё беднее и беднее.

Постепенно население из-за нищеты и слабости стало сокращаться. Уменьшалась и зеленая полоса оазиса, ведь малое количество жителей не могло уже эффективно обрабатывать и обогащать плодородную почву. Пустыня подступала все ближе к реке.

И, наконец, произошло самое страшное – стала истончаться и уменьшаться сама река.

Постепенно города превратились в крохотные поселения возле исчезающей реки, вдоль которой все продолжал курсировать безжалостный состав.

И, наконец, не стало воды, не стало пищи, не стало ничего. И все, кто остались, потянулись в столицу, тот самый город, с которого и начались все эти гибельные события – Зеленый город.

Инженеры Города как-то умудрились проложить хитрую систему каналов, сохранявших течение даже после смерти реки. По ним вода, проходя через подземные источники, вновь возвращалась в озеро. И Зеленый город не испытывал недостатка в воде, как и в иных ресурсах.

Хотя в последние годы, по слухам, даже этот запас воды стал истощаться, и никакие инженерные придумки и изобретения уже не помогают.

Так вот откуда все эти доспехи и прочие следы каких-то грандиозных битв повсюду – подумал я. – Следы завоеваний правителя этого самого Зеленого города. Исчезнувшая река превратила эти земли в иссушенную солнцем пустыню. А потому не ржавеют и не истлевают эти останки – живое напоминание о том ужасе, что творился в давние времена.

Моя спутница, по всей видимости, получила исчерпывающую информацию, потому что после рассказа погрузилась в долгое молчание.

– Иногда солнце уходит – продолжала рассказчица – вот как сейчас. Тогда можно ехать, не жжет. А иногда, очень редко – тут она снова «улыбнулась» – с неба падает вода. Это чудо – большая радость. Редко бывает – закончила она со вздохом.

И замолчала.

Видимо, этот длинный и подробный рассказ полностью истощил ее способность к общению. Двое других этой способностью, видимо, не обладали вовсе. Моя спутница ни до, ни после рассказа о Зеленом городе не проронила ни слова и, видимо, планировала придерживаться этой стратегии и дальше.

Замолчал и я – слишком сложно вытягивать из косноязычной туземки скудную информацию об их мире. В общем-то у меня получилось сложить все в более-менее полную логичную историю. Можно и отдохнуть.