Алексей Красиков – Никогда не рассказанная история (страница 7)

Таким вот образом, дальше наше путешествие проходило в полной тишине, которая, собственно, устраивала все стороны.

Проходил час за часом, километр за километром – ни пейзаж, ни погода, ни обстановка внутри нашего вагона не менялась. Убаюканный монотонными звуками – скрип педалей, перестук колес по рельсам, я закрыл глаза и предался своим мыслям.

Итак, факт первый. Я попал в какое-то невероятное, невозможное, но абсолютно реальное путешествие по разным фантастическим реальностям.

Факт второй. Вряд ли все, что приключилось со мной в последнее время – это просто сон. Уж больно он долгий и подробный. Также маловероятно, что я сошел с ума. Просто потому, что в моих скудных знаниях о сумасшествии не находилось примеров, когда безумцы попадали в иные миры.

Факт третий. Самое логичное, что я могу сделать – это отбросить панику и, главное, хотя бы на время оставить попытки логически объяснить происходящее. Просто приму эту странную реальность и постараюсь в ней выжить. Когти монстров в предыдущем месте, стрелы арбалетов и испепеляющее солнце в этой жуткой реальности – угроз для жизни предостаточно.

И, наконец, Она. При всей холодности и отстранённости, один раз она уже спасла мне жизнь. К тому же в этом новом месте мы очутились вдвоем. А значит, ее присутствие рядом дает мне хоть какой-то шанс уцелеть, и, быть может, вернуться домой.

Домой.

Сказав это слово, даже не вслух, а в своей голове, я ощутил такой ужас нынешней ситуации, такую неизбывную тоску по дому, что руки слегка задрожали, а на глазах выступили слезы.

– Стоп! – сказал я себе. – Не раскисать. Не реветь. Никто тебя тут не утешит. Давай-ка соберемся и просто найдем способ вернуться домой. Я вернусь домой. Обязательно вернусь.

Я вновь посмотрел на лица туземцев, тех, что выполняли роль двигателя. Теперь они казались мне еще меньше похожими на людей, чем при первой встрече. Абсолютно идентичные внешне, они в такт двигали ногами и строили одинаковые гримасы напряжения на не отличимых друг от друга лицах. Я так долго смотрел на них, что это зрелище необъяснимым образом начало меня смешить.

Не знаю, что послужило причиной этого смеха. После только что промелькнувших в моей голове тяжелых мыслей я просто почувствовал это странное ощущение психоделичности всего происходящего. Этот велотренажер перед моими глазами, на котором синхронно крутят педали два жутких манекена. Я машинально взглянул на свою спутницу в неосознанном желании получить эмоциональную поддержку, вместе посмеяться и хоть немного снять повисшее в сухом воздухе напряжение. Но, поймав ее взгляд, я словно получил ментальную пощечину. Настолько он был строгим, холодным и абсолютно равнодушным.

В этот момент наше транспортное средство вдруг остановилось.

Я подумал, что мужчинам на педалях нужно отдохнуть, и даже предложил свои услуги в качестве замены одного из них. В ответ они энергично замахали руками, что, видимо, означало отказ. Я понял, что остановка вызвана совсем не этим.

Мы все вышли из «вагона» и, осмотревшись, я понял, в чем дело. Путь вперед был завален камнями и прочим хламом. И по настороженным, серьезным лицам наших спутников стало ясно, что сделано это было не случайно. Кто-то явно хотел заставить нас остановиться.

Женщина, озираясь, знаками попросила нас сесть обратно в вагон.

В этот момент двое наших спутников начали энергично разбирать завал, а их подруга, вооружившись арбалетом, настороженно оглядывалась во все стороны.

Я выглянул из вагона и увидел нечто, напоминавшее платформу железнодорожного вокзала. Дорога здесь делала ответвление, позволявшее свернуть с основного пути к платформе. Рядом стояла цистерна, напоминавшая нашу. А за ней была засыпанная прахом и песком равнина, из которой тут и там торчали металлические трубы. По крайней мере, что-то похожее на них.

– Что это? – громко спросил я наших спутников.

– Город – отрывисто бросила женщина, не прекращая сверлить взглядом окружающее пространство.

– Город? – удивился я, – а где дома?

– Дома там, внутри – проговорила она.

– То есть под землей?

Она энергично закивала и сказала: внутри хорошо, солнце не печет, песок не летит.

Я хотел еще что-то спросить, но в этот момент внимание всех нас переключилось на другое. Как я и думал – завал был организован не просто так: это была засада. Со всех сторон внезапно налетели шесть человек, вооруженных копьями и палками. Выглядели примерно так же, как наши спутники.

Целью их явно было наше транспортное средство. Двое швырнули копья в наших спутников, уже почти разобравших завал. Одного ранили в ногу, он схватился за нее, взвыв от боли и начал судорожно кататься по земле. Второй сумел уклониться от копья и продолжил еще более энергично расчищать путь.

В это же время женщина эффектно уложила одного из нападавших выстрелом в грудь, перезарядила оружие и снова выстрелила, насквозь пронзив второго. Четверо оставшихся, достигнув нашего вагона, вдруг рассмотрели в нем нас. Это вызвало в них необычайно-шумное оживление. Они попытались влезть к нам. Первый из запрыгнувших в вагон протянул руки к моей спутнице, в ответ на что она, сохраняя полное хладнокровие, ударом ноги скинула его вниз. Оглушенный, он остался лежать без движения.

Она бросила на меня резкий взгляд. Будто проверяла, стою ли я на ногах.

Тем временем наша арбалетчица успела снова перезарядить оружие и точным выстрелом в спину убила еще одного из противников. Второй из наших товарищей, подобрав дубину мертвого противника, подбежал к тому, что мы сбросили с поезда. Тот лежал без движения и наш спутник без сопротивления хладнокровным ударом разможжил ему голову.

Оставшись вдвоем, нападавшие поспешили отступить.

Тем временем, завал был разобран, но, к моему удивлению, наши «друзья» не спешили запрыгнуть в вагон и спастись от нападения.

Они оглядели поле боя и, не медля ни секунды, развили бурную деятельность. Мужчина, захватив какую-то емкость, напоминавшую то ли ведро, то ли канистру, быстро подбежал к чужой цистерне и, открутив краник внизу, залил просочившуюся оттуда жидкость в свою канистру. Залил жидкость – это я громко сказал, конечно. Скорее это была тонкая струйка мутной и грязной субстанции, которая, впрочем, почти мгновенно закончилось. Он быстро закрутил кран и понес канистру к своей цистерне, ловко взобравшись по лестнице, которой она была оснащена, и вылил эти несколько капель внутрь.

Женщина же, по ходу дела оттащив один из трупов нападавших с рельс, подошла к своему раненому товарищу, потерявшему сознание. Она коротко осмотрела его и вдруг неожиданно для меня, не моргнув глазом, разрядила свой арбалет прямо ему в голову.

Взглянув на свою спутницу, чтобы понять, как она относится к этой бесчеловечной расправе, я увидел, что она, как всегда, сохраняла полнейшее равнодушие. В отличие от меня.

Тем временем нападавшие, на какое-то время исчезнувшие из виду, снова перешли в наступление, усилившись еще тремя соратниками.

Двое наших попутчиков, закончив все дела, невозмутимо запрыгнули в вагон. Один уселся в кресло–двигатель и начал энергично крутить педали за двоих. Вагон медленно двинулся вперед.

Преследователи, размахивая своим примитивным оружием, со всей прыти кинулись бежать за нами, а женщина ловко схватила по заряженному арбалету в обе руки и без всякого прицела выстрелила в двух самых ближайших преследователей. Теперь уже без всякого сомнения, она была главной в этой небольшой группе: начальницей экспедиции, переговорщицей и, основной боевой силой.

Один из нападавших упал – стрела пронзила ему грудь. Второй, уклоняясь от выстрела, замедлил бег. Преследование остановилось.

Но она на этом не успокоилась. Встав за орудие, заряженное гарпуном, она точным попаданием пронзила цистерну, стоявшую возле платформы. Преследователи издали отчаянный вой и ринулись к цистерне, намереваясь не допустить потери содержавшейся в ней воды. Они, видимо, еще не знали, что вода, если ее можно так назвать, уже давно перекочевала в нашу цистерну.

Затем женщина уселась на второе кресло-двигатель и мы спокойно продолжили путь. Как будто ничего и не было: кровавого побоища и того, что один из их товарищей, видимо, признанный непригодным для дальнейшего кручения педалей, был без всяких раздумий пущен в расход.

Долгое время мы ехали в полнейшем молчании.

Все, что только что произошло, погрузило меня в размышления. Я понял, что, вода здесь – главный ресурс. И борьба за этот ресурс ведется отчаянная и кровопролитная. Еще стало ясно, что наши «друзья» совсем не белые и пушистые и без всякой жалости расстреливают людей направо и налево.

Я вздрогнул, осознав, какой опасности мы подверглись при нашем знакомстве. Малейшее подозрение в том, что мы можем покуситься на их драгоценную воду – и арбалет, без сомнения, был бы пушен в ход. Мне очень хотелось поделиться своими соображениями со своей спутницей, которую я продолжал внутренне так называть, хотя даже точно не знал, замечает ли она вообще мое присутствие.

И вдруг я понял, что хочу пить. Очень-очень хочу пить. Безумный калейдоскоп событий заставил меня забыть обо всем, в том числе о голоде и жажде. И вот они проснулись. Особенно жажда.

– А у вас есть вода, чтобы пить? – робко спросил я.