Алексей Красиков – Никогда не рассказанная история (страница 8)

Они оба посмотрели на меня так, как будто я сказал одновременно что-то очень глупое и очень оскорбительное.

– Мы не пьем – объяснила мне женщина. – Иногда мочим губы. Но сейчас нельзя. Вода нужна, чтобы попасть в Зеленый город. Там много воды. Очень много.

Я понял, что дело плохо. Жажда усилилась невероятно. Я беспомощно огляделся вокруг, в наивной попытке найти какое-то решение. Взглянул на свою спутницу. Но она смотрела прямо перед собой, ни на что не реагировала и ничего не говорила.

– А когда мы прибудем в Зеленый город? – волнуясь, задал я вопрос.

– Через один день – сухо ответила женщина.

Я вздохнул.

Так прошли мучительные сутки. Я уже начал чувствовать себя в странном состоянии, в котором все вокруг кажется сном. Бывают такие жуткие некомфортные сны, когда точно знаешь, что это сон, но никак не можешь проснуться.

И когда впереди показалось что-то, действительно напоминающее «Зеленый» город, я на миг подумал, что это мираж, плод моего воспаленного воображения.

Но по тому оживлению, которое возникло в нашей дружной компании, я понял, что мы и правда достигли цели своего путешествия.

* * *

Рельсы уходили прямо в закрытые ворота в высоченных стенах, из-за которых виднелась самая настоящая живая зелень. Этот цвет так ярко контрастировал со всем окружающим нас до этого пространством, что я еще раз потер глаза, словно не веря им.

Когда наш вагон приблизился к воротам, женщина нажала на кнопку рядом со своим местом, и послышался неприятно-резкий громкий сигнал.

Спустя непродолжительное время ворота медленно открылись и мы въехали в крытое ярко освещенное помещение. Женщина первой вышла на платформу, мы все втроем последовали ее примеру.

Навстречу нам вышли три человека. Они были они вооружены: двое – короткими копьями, один – арбалетом. Эти люди сильно отличались от наших спутников. Их одеяние выглядело более цивилизованно, напоминая наряд человека из античных времен нашего мира. Кроме того, на них виднелись элементы одежды из кожи, представляющие собой, по всей видимости, доспехи. Ну и, кроме того, они были гораздо белее и полнее наших спутников, хотя по сравнению с нами, конечно, тоже выглядели как мумии.

Наши ребята вышли, разумеется, безоружными. Они были тут гостями, и размахивать арбалетами в чужих стенах было бы совершенной глупостью.

Женщина, как главный переговорщик, выдвинулась из нашей группы и подошла к стражникам. Здесь она словно надела маску, приняв робкий, просящий вид. Стражники, напротив, говорили покровительственно и резко. Они долго о чем-то беседовали, время от времени поглядывая на нас и жестикулируя

Вдруг один из стражников медленно подошел к цистерне, поднес к крану уже известную нам канистру и, открыв кран, вылил в нее всю имеющуюся там жидкость. Набралась даже не полная канистра. Взяв ее, он подошел к их группе и спор возобновился снова. Они все чаще поглядывали и показывали пальцами в нашу сторону, и мне казалось, что имеют они в виду именно на нас с моей спутницей.

Наконец, разговор был окончен.

Женщина, вновь обретя уверенность, энергично зашагала нашу сторону. Не зная, чего ожидать, мы молча стояли на месте и наблюдали, как она молча прошла мимо нас к вагону, вытащила оттуда заряженный арбалет и вдруг, не говоря ни слова, пронзила своего напарника выстрелом в спину. Тот без звука рухнул на землю. Женщина отшвырнула арбалет и снова двинулась в сторону стражников. Все это произошло так тихо и буднично, что казалось не реальным.

У меня перехватило дыхание. Легкость, с которой тут расправляются с людьми, а, главное, ледяное спокойствие тех, кто производит эту самую расправу, поражала и пугала меня. И очень легко было представить, что очень скоро мы станем следующими жертвами. Она, с одной стороны, и те трое, с другой, легко могли мгновенно убить нас без всякого, по-видимому, чуждого их народу, сожаления.

Однако этого не произошло. Стражники развернулись и пошли вперед, прихватив канистру и, не обращая никакого внимания на оставшийся лежать труп. Следом за ними двинулась женщина, пригласительно махнув нам рукой. Я пошел за ними, слабо соображая, что вообще происходит.

Наконец, мы подошли двери и вышли на свет. Зрелище, представшее моим глазам, настолько контрастировало с унылым пейзажем до этого, что у меня зарябило в глазах.

Тучи к тому времени разошлись, так и не подарив ожидаемого нашими спутниками дождя. Взошло солнце, и все вокруг заиграло яркими красками. Вокруг были зелёные насаждения, невдалеке виднелась река. Одним словом, оазис.

Впрочем, присмотревшись, я понял, что на самом деле картина не столь уж радостная. Зеленые растения были, в основном, увядающими и, в общем производили впечатление скорее ухоженных, чем здоровых. Зеленые деревья, которые мы разглядели при въезде в Зеленый город, оказались сильно засохшими, и та самая зелень сохранилась только на самых их вершинах. Это впечатляло снаружи, но выглядело довольно грустно внутри.

Моя спутница шла, погруженная в свои мысли, совершенно не обращая внимания на окружающую действительность.

А между тем события продолжали развиваться. Один из стражников увел женщину в неизвестном направлении, нас же они проводили дальше, причем выглядело это так, что мы идем под конвоем.

Однако, похоже, мою спутницу такое положение дел не совсем устраивало. Она вдруг резко остановилась и повернулась лицом к нашим конвоирам. Те от неожиданности так резко остановились, что чуть не потеряли равновесие. Она уставилась на одного из стражников так внимательно, будто видела его впервые, и даже слегка наклонила голову, словно рассматривая какую-то неведомую зверушку. Он стоял как парализованный, даже когда она отвела от него взгляд. Затем она проделала то же самое со вторым.

Я смотрел то на них, то на нее, удивляясь этой игре взглядов. И вдруг она, как ни в чем не бывало, двинулась в противоположном от нашего первоначального пути направлении, а конвоиры так и остались стоять, недвижимые, словно статуи. Я поспешил вслед за ней.

Дальше мы шли вдоль по улице Зеленого города, никем не сопровождаемые и не охраняемые. Она шла прямо и уверенно так, как будто имела определенную цель, я же, следуя за ней, от нечего делать продолжал рассматривать окружающую действительность.

По обеим сторонам улицы стояли простенькие домики с плоскими крышами, покрытые белой штукатуркой. И сами дома, и все пространство вокруг них имело все тот же нездоровый вид. Пустые огромные емкости посреди площади, увиденные нами, явно ранее были фонтанами, а красиво оформленные камнями сухие потрескавшиеся участки почвы – клумбами и цветниками. Запах здесь был другой, не такой как на пустоши. Он был живой, но неприятный, влажно-затхлый, немного напоминал слабый запах канализации. И все-таки атмосфера теперь была сильно лучше, чем за стенами города: солнце не так припекало, песок не летел в глаза.

Тем временем я не заметил, как мы догнали сопровождаемую конвоиром нашу компаньонку по железнодорожному путешествию. Мы увидели длинную высоченную стену и массивную железную дверь в этой стене, через которую они оба входили внутрь. Моя спутница уверенно шагнула в эту дверь за ними. Я тоже.

Уж на что печальным был пейзаж Зеленого города на пути к стене, но, что мы увидели внутри, производило поистине тяжкое впечатление.

Перед нами были длинные здания, выстроенные по периметру огромного пространства квадратной формы. В центре же площади были расположены здания поменьше разной формы. Во всем этом пространстве бродили люди, одетые в одинаковые робы. Все: и здания, и робы и, казалось, сама атмосфера здесь была выкрашена в унылый серый цвет.

А в самом центре площади стояли постройки, напоминавшие слегка увеличенные вширь телефонные будки, неожиданного и даже как будто неуместного здесь ярко-голубого цвета.

Все это по виду, форме и общему ощущению никак не было похоже на место, куда так стремились наши товарищи по путешествию.

Тем временем, последняя из них, оставшаяся в живых, сопровождаемая конвоиром, проследовала в одну из небольших построек посреди площади. Мы последовали за ней. Внутри это помещение оказалось чем-то вроде столовой. Мы все, включая конвоира, сели за стол, на длинную скамью, стоящую вдоль стола. Тут же из ниоткуда материализовались серые люди, поставившие перед нами жестяные тарелки и кружки. В кружках была вода, а в тарелках совершенно не аппетитные на вид брикеты серого цвета. Вспомнив о своей так и не утоленной жажде, я мгновенно выпил совершенно невкусную мутную воду, которая показалась мне сладким нектаром.

Краем глаза я увидел, что обе мои спутницы повторили мое действие, но чуть медленнее и с большим достоинством. Я попробовал откусить от брикета – это оказалось совершенно несъедобное сухое нечто. Кое-как прожевав один кусочек, я отодвинул от себя тарелку и посмотрел на своих товарищей по путешествию.

Конвоир спокойно доел брикет, запивая каждый кусок водой. Мои спутники поступили примерно так же, как и я, не справившись с безвкусной пищей.

Покончив с трапезой, мы вышли наружу, и конвоир повел нас в одно из длинных зданий.

Внутри мы увидели слабо освещенный барак. Нас отвели к трем пустым кельям, в которых из мебели была только кровать и прибитый к стене поднос. На нем стояла жестяная кружка, над которой из стены торчал небольшой краник. Я покрутил его и оттуда выпало несколько капель воды. Я с жадностью выпил их.