Алексей Козлов – Китайская Книга Чудес (страница 4)

— Верно, о могущественнейший из справедливых, и всё же позволь мне сказать, что знаменитый Кван-Ю, который так искусно отлил Большую Императорскую Пушку, может также отлить гигантский колокол. Он единственный из всех твоих подданных достоин этой задачи, потому что только он может выполнить её должным образом.

Итак, тут мы должны признаться, что чиновник, предложивший императору имя Кван-Ю, преследовал при этом две цели. Он хотел успокоить горе Великого Юнгло, который скорбел из-за того, что ему больше нечего было сделать для своего народа, и в то же время возвысить Кван-Ю до высокого положения, поскольку единственная дочь Кван-Ю уже несколько лет была помолвлена с единственным сыном Мин-Лина. Сын у него был один, и для Мин Линя было бы большой удачей, если бы отец его невестки попал под прямое покровительство императора.

— Можете не сомневаться, Кван-Ю прекрасно справится с этой работой, лучше, чем любой другой человек во всей вашей великой империи, — продолжил Мин-Лин, снова трижды низко поклонившись и облизываясь.

— Тогда немедленно позови ко мне Кван-Ю, чтобы я мог обсудить с ним это важное дело!

В великом ликовании Мин Линь вскочил и попятился от Золотого Трона, потому что с его стороны было бы очень неприлично поворачивать фалды своего фрака к Сыну Неба. Но надо сказать, что Кван Ю с немалым страхом взялся за отливку большого колокола. -Может ли плотник изготовить хорошие сапоги? запротестовал он, когда Мин Линь передал ему послание императора.

— Да! — быстро ответил тот, — если они будут похожи на те, что носят островные гномы, и, следовательно, сделаны из дерева. Колокола и пушки отлиты из схожего материала. Вы легко освоитесь с этой новой работой! За дело и да благословят нас Великие Небеса!

Когда дочь Кван Ю узнала, что он собирается предпринять, её объял великий страх.

— О, досточтимый отец, — воскликнула она, — хорошенько подумай, прежде чем давать это обещание. Как оружейник ты преуспеваешь, но что можно сказать о других делах? И если ты потерпишь неудачу, гнев Великого падёт на тебя тяжким бременем и, возможно, раздавит тебя!

— Ты только послушай, что говорит эта девочка! — перебила её не в меру амбициозная мать, — Что ты знаешь об успехе и неудаче? Тебе лучше придерживаться темы кулинарии и детской одежды, и не лезть в предметы, в которых ты ничего не понимаешь! А почему? Потому что ты скоро выйдешь замуж! Что касается твоего отца, то, прошу тебя, позволь ему заниматься своими делами. Девушке не подобает вмешиваться в дела своего отца!

И вот бедная Ко-Ай — так звали девушку — замолчала, как будто ей зашили рот, и вернулась к своему рукоделию, хотя крупная слеза скатилась по её прекрасной щеке, потому что она очень любила своего отца, и в её сердце поселился странный, неописуемый ужас при мысли о возможной опасности, отныне грозящей ему. Тем временем Кван Ю был вызван в Запретный Город, который находился в центре Пекина и в котором пребывал императорский дворец. Там он получил инструкции от Сына Неба.»

— И помните, — сказал Юнгло в заключение, — этот колокол должен быть таким большим, чтобы его звон разносился на расстояние тридцати трёх миль во все стороны от центра мира — моего дворца! Для этого вам следует добавить в медь в нужных пропорциях золото и латунь, поскольку они придают глубину и силу всему, с чем сочетаются. Кроме того, я хочу, чтобы звук этого гиганта был не лишён сладости, для этого вы должны добавить серебра в нужной пропорции, а на его боках должны быть выгравированы изречения древних мудрецов! Теперь, когда Кван-Ю действительно получил такое важное поручение от императора, он обшарил книжные лавки города, чтобы найти, если возможно, какие-нибудь древние описания наилучших методов, используемых при отливке колоколов. Кроме того, он предложил щедрую плату всем, кто когда-либо имел опыт в той великой работе, к которой он готовился. Вскоре его огромная литейная мастерская наполнилась рабочими; горели огромные печи; повсюду лежали огромные груды золота, серебра и других металлов, готовые к взвешиванию и плавке. Всякий раз, когда Кван Ю отправлялся в общественную чайную, все его друзья засыпали его вопросами о большом колоколе.

— А он будет самым большим в мире?

— О нет, — отвечал он, — в этом нет необходимости, но он должен быть самого сладкого вкуса, потому что мы, китайцы, стремимся не к размеру, а к чистоте звука, не к величию, а к истинной добродетели!

— Когда он будет завершён?

— Только боги могут сказать, потому что у меня мало опыта, и, возможно, я не сумею правильно смешать металлы!

Каждые несколько дней сам Сын Неба присылал императорского гонца, чтобы задать подобные вопросы, поскольку Император, вероятно, был таким же любопытным, как и его подданные, но Кван-Ю всегда скромно отвечал, что не может быть уверен; и очень сомневаетсяо, когда колокол будет готов. Однако в конце концов, посоветовавшись с Королевским астрологом, Кван-Ю назначил день для гадания, и тогда появился другой придворный, одетый в роскошные одежды, и сказал, что в назначенный час сам Великий впервые переступит порог мастерской Кван-Ю — придет посмотреть. отливка колокола, который он заказал для своего народа. Услышав это, Кван-ю очень испугался, потому что почувствовал, что, несмотря на всё прочитанное, несмотря на все советы, которые он получил от всех доброжелателей, в смеси кипящих металлов, которую вскоре предстояло залить в гигантскую форму, чего-то не хватает, какого-то тайного, неизвестного ему ингридиента. Короче говоря, Кван-Ю был близка к открытию важной истины, которую этот великий мир постигал тысячи лет, а именно, что простое чтение и советы не могут развить мастерство, что истинное мастерство может прийти только с многолетним опытом и практикой. На грани отчаяния он отправил слугу с деньгами в храм, чтобы тот помолился богам об успехе его предприятия. Воистину, отчаяние и молитва рифмуются на всех языках. Ко-Ай, его дочь, тоже испугалась, увидев, как нахмурилось чело её отца, потому что, как вы помните, именно она пыталась помешать ему выполнить поручение императора. Она также отправилась в храм в сопровождении верного старого слуги и помолилась небесам.

Наступил великий день. Император и его придворные были в сборе, первый сидел на возвышении, сооружённом специально для этого случая. Трое слуг обмахивали его императорское чело красивыми, расписанными вручную опахалами, потому что в комнате было очень жарко, а в резной медной чаше таяла огромная глыба льда, охлаждая горячий воздух, прежде чем он обрушится на голову страждущего Сына Неба. Жена, и дочь Кван Ю стояла в дальнем углу комнаты, с тревогой поглядывая на котел с расплавленной жидкостью, поскольку прекрасно понимала, что будущее положение и власть Кван Ю зависят от успеха этого предприятия.

Вдоль стен стояли друзья Кван Ю, а у окон группы взволнованных слуг вытягивали шеи, пытаясь хоть мельком увидеть королевскую особу, но в кои-то веки боясь заговорить. Сам Кван-Ю сновал туда-сюда, то отдавая последние распоряжения, то с тревогой поглядывая на пустую форму, то снова бросая взгляды на трон, чтобы убедиться, что его императорский повелитель не проявляет признаков нетерпения. Наконец всё было готово; и все, затаив дыхание, ждали знака от Юнгло, по которому должна была начаться подача расплавленного металла. Легкий наклон головы, поднятие пальца! Светящаяся жидкость, шипя от удовольствия, что её хотя бы на мгновение освободили из заточения, все быстрее и быстрее бежала по руслу, ведущему в огромное земляное ложе. Колокольщик прикрыл глаза веером, боясь взглянуть на стремительно ревущий поток. Неужели все его надежды внезапно рухнули из-за того, что металлы не смешались и не затвердят должным образом? У него вырвался тяжёлый вздох, когда он, наконец, взглянул на то, что создал. Что-то действительно пошло не так; он в мгновение ока понял, что его постигло несчастье. Да, конечно, когда, наконец, глиняная отливка была разбита, даже самый маленький мальчик своими глазами мог увидеть, что гигантский колокол вместо того, чтобы быть прекрасным произведением искусства, представлял собой жалкую груду металлов, которые никак не сочетались друг с другом.

— Увы! — сказал Юнг-Ло, — Это действительно грандиозное фиаско, но даже в этом разочаровании я вижу наглядный урок, достойный внимания, ибо смотрите! в этих элементах заключены все материалы, из которых состоит наша страна. Есть золото, серебро и более простые металлы. Соединённые надлежащим образом, они могли бы создать колокол такой удивительной красоты и такого чистого звучания, что даже духи Западных Небес остановились бы, очарованные, только чтобы посмотреть и послушать. Но, разделённые, они образуют нечто отвратительное для глаз! О, мой Фарфор! Сколько войн время от времени проносится между различными слоями населения, ослабляя страну и делая её бедной и сирой! Если бы только все эти народы, великие и малые, золотые и серебряные, а также низменные элементы, объединились, тогда эта земля действительно была бы достойна названия Поднебесной!

Все придворные зааплодировали этой речи великого Юнгло, но Кван Ю остался лежать на земле, там, где он бросился к ногам своего повелителя. Всё ещё склоняя голову и постанывая, он кричал: «Ах! Ваше величество! Я убеждал вас не назначать меня, и теперь вы действительно видите мою непригодность. Умоляю вас, заберите мою жизнь в наказание за мою неудачу!