Алексей Козлов – Китайская Книга Чудес (страница 3)

— Видишь, теперь я свободна, но честь держит меня, как прикованную, и поэтому я больше не предпринимаю попыток вырваться и убежать!

— Тебе бы это пошло на пользу, — промурлыкал Вайтхед, его шерсть громко зашуршала, а рот наполнился слюной при виде вкусного крысиного стейка.

— Однако я не откажу себе в удовольствии подвергнуть тебя испытанию! Сначала ответь на несколько вежливых вопросов, и я посмотрю, правдив ли ты со мной. Что за еду сейчас ест твой хозяин, что ты такой круглый и пухленький, в то время как я худой и костлявый?

— О, могу вам сказать, сударь, что в последнее время нам везёт. Хозяин и хозяйка питаются плодами земли, и, конечно, нам, прихлебателям, достаются крохи!

— Но это бедный полуразрушенный дом. Как они могут позволить себе такую еду?

— Это великая тайна, но, поскольку честь обязывает меня рассказать вам, вот что я скажу. Моя хозяйка только что каким-то образом обрела волшебные чары…

— Она украла жука у нас, — прошипел Кот, — я выцарапаю ей глаза, если представится такая возможность. Да мы просто умираем с голодухи из-за отсутствия этого жука. Она украла его у нас, как раз когда была приглашена в гости! Что вы думаете о такой чести, донья Крыса? Предки вашей хозяйки были последователями мудреца, не так ли?

— О, о, о! Да ведь это всё объясняет! — простонала Крыса. — Я часто задавалась вопросом, откуда у них золотой жук, но, конечно, не осмеливалась задавать никаких вопросов.

— Нет, конечно, нет! Но послушай — ка, донья Крыса, верни мне эту золотую безделушку, и я немедленно освобожу тебя от всех обязательств. Ты знаешь, где она её прячет?

— Да, в трещине, где проломлена стена. Я мигом принесу его вам, но как мы будем существовать, когда наше волшебное очарование исчезнет? Боюсь, настанет сезон скудной пищи, и мы все станем нищими!

— Живи воспоминаниями о своем добром поступке, — промурлыкал Кот. — Знаешь, это прекрасно — быть честным нищим! А теперь беги! Я тебе полностью доверяю, ведь твой народ, как-никак, шустрил в доме Конфуция! Так не всем повезло! Вот мой предок жил в подполе Ван Иня, думаю, ты такого не знаешь! И поделом! Да и я тоже не знаю! Я буду ждать твоего возвращения здесь.

— Ах! — рассмеялся Вайтхед про себя. — Кажется, удача снова на нашей стороне!

Через пять минут Крыса появилась, держа в зубах безделушку. Она передала Жука коту, а затем, взмахнув метелкой, исчезла навсегда. Её честь была не замарана, но она по-прежнему боялась Вайтхеда. Она видела огонёк желания в его зелёных, жестоких глазах, и Кот, возможно, нарушил бы свое слово, если бы ему так не хотелось вернуться домой, где его хозяйка могла бы снова приказать чудесному чайничку приготовить еду.

Двое искателей приключений добрались до реки как раз в тот момент, когда Солнце поднялось над восточными холмами.

— Будь осторожен, — предупредил Черноног, когда Кот запрыгнул ему на спину, чтобы переплыть ручей, — будь осторожен, не забудь сокровище, береги его, как зеницу ока. Короче говоря, помни, что, даже если ты был бы женщиной, всё равно необходимо держать рот на замке, пока мы не доберемся на другой берег реки.»

— Спасибо, но я не думаю, что мне так уж нужны ваши советы, сударь! — ответил Вайтхед, поднял жука и запрыгнул на спину собаки. Но увы! когда они уже приближались к противоположному берегу, взволнованная кошка на мгновение забыла о своей мудрости. Внезапно прямо у неё под носом из воды выпрыгнула рыба. Искушение было слишком велико. Щелк! Её челюсти сомкнулись в тщетной попытке достать чешуйчатое сокровище, и золотой жук скользнул вниз и опустился на смамое дно реки.

— Ну вот! — сердито сказал Пёс. — что я тебе говорил? Теперь все наши усилия пошли прахом, и всё из-за твоей глупости!

Какое — то время шёл ожесточённый спор, и компаньоны называли друг друга очень нехорошими именами — например, черепаха и кролик. Как раз в тот момент, когда они, разочарованные и обескураженные, расстроенные и разозлённые, направились прочь от реки, дружелюбная лягушка, случайно услышавшая их разговор, предложила поднять сокровище со дна ручья. Сказано — сделано, и, горячо поблагодарив это сговорчивое животное, они снова повернули домой. Когда они добрались до хижины, дверь была заперта, и, как Черноног ни лаял, он не смог убедить своего хозяина открыть её и впустить их. Изнутри доносился громкий плач.

— У хозяйки разбито сердце, — прошептал Кот, — я пойду к ней и сделаю её счастливой!

С этими словами он легко впрыгнул через отверстие в бумажном окне, которое, увы! было слишком маленьким и находилось слишком высоко над землёй, чтобы верный Пёс мог в него пролезть. Взору Вайтхеда предстало печальное зрелище. Сын лежал на кровати без сознания, полумёртвый от голода, в то время как его мать в отчаянии раскачивалась взад и вперёд, ломая свои морщинистые руки и крича во весь голос, чтобы кто-нибудь пришел и спас их.

— Вот и я, госпожа, — воскликнул Вайтхед, — а вот и сокровище, о котором вы плачете. Я спас его и возвращаю его вам. Вдова, обезумев от радости при виде жука, схватила Кота своими костлявыми ручонками и крепко прижала к груди.

— Завтракай, сынок, завтракай! Очнись от своего обморока! Удача снова улыбнулась нам. Мы спасены от голодной смерти!

Вскоре горячее блюдо, от которого шёл густой пар, было готово, и вы можете себе представить, как старуха и ее сын, расточая похвалы Вайтхеду, накладывали в тарелку зверя множество вкусняшек, но ни словом не обмолвились о верном Псе, который остался снаружи, принюхиваясь к ароматным запахам и ожидая в печальном изумлении, за все это время хитрый Кот ни словом не обмолвился о роли Чернонога в краже золотого жука. Наконец, когда с завтраком было покончено, Вайтхед, ускользнув от остальных, выпрыгнул через дыру в окне.

— О, мой дорогой Черноног, — смеясь, начал он, — если бы ты был дома и видел, какой пир они мне устроили! Хозяйка была так рада, что я вернул её сокровище, что не могла ни накормить меня вдоволь, ни сказать обо мне кучу добрых слов. Жаль, старина, что ты голоден. Тебе лучше сбегать на улицу и поискать косточку.

Обезумев от постыдного предательства своего товарища, разъяренный Пес бросился на Кота и за несколько секунд загрыз его до смерти.

Таков удел тех и умирает тот, кто забывает друга и теряет честь! — печально воскликнул он, стоя над телом своего товарища. Выбежав на улицу, он объявил членам своего племени о предательстве Вайтхеда, в то же время посоветовав, чтобы с этого времени все уважающие себя собаки объявили войну кошачьей расе. И именно поэтому потомки старого Чернонога, будь то в Китае или в великих странах Запада, ведут постоянную войну с детьми и внуками Вайтхеда, ибо тысячи поколений собак сражались с ними и ненавидели их лютой и вечной ненавистью.

ВЕЛИКИЙ КОЛОКОЛ

Могущественный Юнг-Ло восседал на огромном троне, окружённый сотней слуг. Ему было грустно, потому что он не мог придумать ничего замечательного, что можно было бы сделать для своей страны. Он нервно обмахивался шёлковым веером и в нетерпении и отчаянии щелкал длинными ногтями.

— Горе мне! — воскликнул он наконец, и печаль взяла верх над его обычным непробиваемым спокойствием, — Я захватил великую столицу, перенёс её с юга в Пекин и построил здесь могущественный город. Я окружил свой город стеной, ещё более толстой и величественной, чем знаменитая Китайская Стена. Я построил в этом городе множество храмов и дворцов. Я поручил мудрецам и учёным составить великую книгу мудрости, состоящую из 23 000 томов, — самое большое и замечательное собрание знаний, когда-либо собранное руками и умами людей. Я строил сторожевые башни, мосты и гигантские монументы, а теперь, увы! Поскольку мои дни на посту правителя Поднебесной подходят к концу, я больше ничего не могу сделать для своего народа. Гораздо лучше, если я даже сейчас навсегда закрою свои усталые очи и вознесусь ввысь, чтобы предстать пред Высшими Силами и быть гостём Дракона, чем буду продолжать жить в праздности, подавая своим детям пример бесполезности и лени!

— Но, ваше величество, — начал один из самых преданных придворных Юнг-Ло по имени Мин-Лин, падая на колени и трижды ударяясь головой о землю, — если бы вы только соблаговолили выслушать вашего покорного раба, я осмелился бы предложить вам великий дар, за который многие жители Пекина, ваши дети, поднялись бы и благословили вас как сейчас, так и в будущих поколениях…

— Только скажи мне о таком подарке, и я не только подарю его имперскому городу, но и в знак благодарности за твой мудрый совет подарю тебе Большое Королевское Павлинье Перо.

— Это не входит в число моих маленьких достоинств, — ответил обрадованный чиновник, — носить перо, когда другие, гораздо более мудрые, лишены этого, но, если вашему величеству будет угодно, вспомните, что в северном районе города была возведена колокольня, которая пока пустует… Жителям города нужен гигантский колокол, чтобы возвещать о быстротечных часах дня, побуждая их выполнять свои труды и не бездействовать. Водяные часы тоже уже отсчитывают время, но нет колокола, который возвещал бы об этом населению великой Империи!

— Действительно, неплохая идея, — с улыбкой ответил император, — и всё же, кто из нас достаточно искусен в изготовлении колоколов, чтобы выполнить предложенную вами задачу? Ты знаешь таких? Мне говорили, что для того, чтобы отлить колокол, достойный нашего имперского города, требуется гений поэта и мастерство истинного астронома…