Александра Сашнева – Метапрактика. Осознание скрытого (страница 3)

Надо ли говорить, что утром, когда я проснулась, никакого трупа, никакой крови в комнате не было. Но яркость сна была невероятной. Страх прошел. Теперь у меня появилась другая идея: меня охватло отчаяние, я думала, что раз я могу сделать такое во сне, то значит, я смогу это сделать и в реале? Я стала презирать себя, как человека того круга (преступников) которых презирала от всей души.

И реально, я несколько лет переживала то, что я это сделала во сне. Этот факт не только угнетал меня, но и спровоцировал написать сценарий фильма "Наркоза не будет". К сожалению отношения с продюсером были весьма непростые, в результате чего фильм вышел на DVD и даже его не без труда можно найти в инете, но он не смог попасть ни на один европейский фест.

Удивительно. Но в реале этот человек больше не появлялся. Не знаю, что это было, но я вынесла из этой истории важную вещь – страх застревает в подсознании, в какой-то драматической схеме, задействует эмоции, образы и рассказ о том, что вы вынесли из реальности. Реальность действует на нас через образ, который мы достраиваем в силу своего опыта. Чтобы избавиться от тревоги и страха, нужно сделать метафорическое действие, подобное тому, какое приснилось мне во сне.

Это необязательно радикальное действие, но переживание метафорического действия, драмы подтекста дает универсальную модель освобождения подсознания от застрявшего страха. Я долго обдумывала сон, несколько лет, пока не поняла, что подсознание понимает схемы, а точнее метафоры. Это то, с чем я потом столкнулась в работе с актерами в кино и театре.

Я назвала это для себя метапутешествием. Метапутешествие может произойти как драматургически, так и вербально, если слова являются действием. Например, заклинания – обращение к подсознанию как к мощной преобразующей силе. Магическое путешествие может быть игрой, которая завершает или трансформирует какую-то жизненную ситуацию, переворачивает ее. Пример такой игры описан в сказке Ш. Перро "Кот в сапогах".

Автор при помощи метафоры показывает, как можно повернуть свою сознание так, что это превратить кого-то страшного и ужасного в жертву. Суть не в том, что великан стал мышью, мышью он стал в тот момент, когда показал коту свою слабость – тщеславие – и позволил коту перехватить управление. Это чистейшая схема манипуляции. Кстати! Метафора не только средство гештальт-терапевта или арт-терапевта, или психомага, но и проверенное орудие манипулятора. Но об этом чуть позже.

Суть этой истории: человек взаимодействует не с реальностью, а с ее образом. Зачастую нужно проиграть историю до конца с образом реальности, чтобы освободиться от возникшего травматического события. Пройти через метафору.

Любое метапутешествие дает нам новые знания о нашем внутреннем мире и весьма вероятно может стать метапрактикой, с помощью которой мы можем решить какую-то внутреннюю проблему. Но так же метапутешествие может стать повреждающей метапрограммой. Так произошло со мной, я была очень критично настроена к себе, пока история со сном работала во мне в качестве метапрограммы.

Вместо того, чтобы воспринять сон как метафору, я выдвинула сон в реальность, как реальное действие. И лишь через несколько лет я открыла, что символическое действие совершенное в игровом или метафорическом поле может разрешить внутреннюю проблему, но совершенно никак ничего не говорит о человеке, как он поступает в реальности. В реальности мы действуем прямо, хотя в любом прямом действии есть и метафора, важно ее увидеть.

Сон всегда использует знаки и метафоры. Вы можете запросто говорить с умершим – это не значит, что он жив где-то кроме вашей головы, вашей памяти. И этот умерший может сказать вам что-то важное, что мог бы сказать будучи жив – так, как ваше подсознание его записало для вас. Во сне вы можете бродить по бесконечному лабиринту и встречать самых разных людей или существ.

Это не значит, что это где-то существует в реале – это всего лишь метафорическое изображение вашего внутреннего состояния. Во сне вы можете прыгнуть с крыши небоскреба и облететь Землю кругом, но это не значит, что вы могли бы так сделать в реальности, но в этом может быть ответ на ваши вопросы. Сон может показать вас голым перед кем-то важным, но это скорее всего обозначит, что вас разоблачат, разденут перед другими, что ваши секреты станут известны.

Метафорический язык снов широко используется в метафорических картах. И, что не удивительно, это реальная помощь в самоосознании.

Путешествие в подсознание

Однажды, совершенно добровольно приняв вызов от одного сильнейшего манипулятора, профессионала НЛП и программирования, я оказалась весьма в плачевном состоянии – в чужом городе, без единого друга, без работы и с намерением перешагнуть черту, преодолеть проблемы моих внутренних инструкций, полученных в детстве.

У меня были огромные проблемы с ценностями, ожитаниями и реакциями. Если сказать, что я была полнейшей овцой – это ничего не сказать. Чувство вины и стыда преследовали меня за каждым углом. Меня мучила немота, страх быть собой. Поэтому я то меняла маски, играя то один идеал, то другой, то падая в пропасть отчаяния до тошноты. Но все это была не я. Мое "Я" томилось в чемном чулане одиночества.

Разумеется, в первый момент я не осознала, что меня ждет впереди. Но я чувствовала, что общение с этим человеком сначала свернет мне мозг, а потом приведет его в порядок, когда я пережгу все мои тупики.

Это был тот момент, когда от меня остались сплошные угли. Я ехала куда-то в Ленобласть, намереваясь поднять себе дофамин прогулкой на озеро. Я купила билет и грустно приселе на лавку, ожидая электричку. Я спрашивала себя – куда я вообще живу. В тот момент я вообще не видела целей, смыслов, потому что за несколько лет общения с моим "программистом" я потеряла все, нажитое мной на упорном долгом пути. Конечно, большую роль сыграл кризис 1998 года, который убил мой проект, а потом, когда я встретила "программиста, мне показалось, что этот мой шаг хотя и опасный, но вполне себе продуктивный.

Через пару минут ко мне подошла пожилая дама. Видимо на моем лице была написана абсолютная бесцельность, поэтому она предложила мне поехать в ней в деревню, помочь ей отвезти тяжелую сумку.

– Меня должны были встретить, – сказала дама, – но видимо что-то случилось. А я одна не справлюсь. Но я вам заплачу.

– Ладно, – сказала я. – В конце концов мне просто нужна была какая-то новая история, чтобы встряхнуться. Я была на дне ямы и уже ничего не боялась.

А дальше… Мы приехали к ней в деревню, и я зависла там, как карлик Нос из известной сказки, на… вечность. Эта вечность уложилась в некоторое конкретное внешнее время, но поскольку это было пространство метафоры, то время внутри этого пространства было вечным.

Метавремя. Так же и травмы и незавершенные гуштальты продолжают жыть внутри нас в вечном времени, пока мы не создадим для них логический финал. Именно логический финал, а не тот, который заложен интроектирующим объектом или субьектом. Смотрите: известная история, что есть два типа людей – одни, потерпев крушение в горах, анализируют, возвращаются и побеждают, другие живут с вечным страхом внутри и обходят гору.

Чтобы перестать бояться всех собак, если тебя укусила одна собака, лучше всего изучить поведение собак, сделать это поведение для себя предсказуемым – таким образом, завершить свой проигрыш, хранящийся в вечном времени, назовем его метавремя, победой. Пока событие не завершено победой, оно не завершено и ждет своего часа.

Когда ребенок присваивает себе вину родителя, это не завершение – это проигрыш, искажение, вранье. Завершение всегда победа. Именно поэтому люди интуитивно пытаются отомстить абьюзеру, полагая, что так можно завершить гештальт.

Но они ошибаются, месть – это не победа, месть – это обида и попытка "доказать свою ценность", как сказала одна из моих клиенток. Победа – это выход на свободу со своими ценностями и ценностями, полученными от абьюзера. Чаще всего жертва просто не умеет вернуть свои чувства тому, кто их вызвал. Как только жертва понимает, что имела дело не с аьбьюзером, а со своей иллюзией, там тема мести пропадает и гештальт завершается.

Например, ребенок, который взял вину за насилие родителя (отчима, любого взрослого, отвержения родителем) на себя, будет испытывать стыд и вину, пока не перестанет нести чужую вину в себе как свою. Победа в данном случае – отделения себя от попыток субъективировать абьюзера, мытаться с ним взаимодействовать эмоционально.

Мать, которая делает вид, что не замечает преступления мужа, отчима, учителя точно такой же абьюзер, с которым следует разорвать эмоциональные отношения, оставив только формальные. Мать, которая оставляет ребенка один на один с насилием, является сообщником насилия. Завершить гештальт мы так же можем, погрузившись в вечное время, в метавремя снов и творчества.

Метапутешествие – бытие в метавремени, когда все происходящее является не просто событиями, но и посланиями, формулами, мифами. У этого слоя есть свойство быть надмирным, знаковым, как у мифов Древней Греции или историй из Ветхого Завета, когда реальность обретает силу универсальной модели.