Александра Сашнева – Метапрактика. Осознание скрытого (страница 4)

Я не буду рассказывать, как именно происходило мое причащение к миру символов и метафор, это были разговоры, действия, метаистории. Однажды мое метазрение включилось и я стала видеть мир в двойном изображении. Каждое событие обретало для меня силу послания. Я научилась читать тайные знаки жизни. Именно тогда я изобрела понятие "Танец пчелы". О танце пчелы у меня рассказано в книге "Манипуляция. Пособие".

Метафора – язык подсознания

Эмоциональная и информационная нагрузка на современного человека растет с невероятными скоростями. Зачастую человек не в состоянии качественно переработать поток, который накатывает на него из средств медиа (тв, интернет) и реального общения. Скорость адаптации к новому состоянию социума требуется поистине невероятная. Родители – и сами травмированные (вчерашние дети), и сами не успевающие разобраться в себе – в свою очередь бессознательно наносят психические травмы своим детям.

Жизнь постоянно наносит нам повреждения, и если мы не успеваем адаптироваться, то эти повреждения становятся для психики и тела тяжелым грузом. Человек оказывается растерянным перед реальностью, его стремление контролировать жизнь терпит фиаско.

Мир постоянно задает вопросы, а ответы дает не всегда. Или мы не можем понять язык, на котором мир говорит с нами.

В результате – тревоги, паника, депрессии, соматические проблемы, постоянный стресс, кортизол шкалит. Тем не менее, каждый из нас несет ответственность не только за себя, но и за тех, кто рядом. А значит, людям требуются методы и практики адаптации к реальности и к своему внутреннему миру, восстановление диалога личности и пространства бытия.

И в этом им может помочь метапутешествие. Искусство – это древний способ говорить с подсознанием человека, возможность организовывать мыслительные процессы, необходимые для самоосознания, для актуализации эмоциональных и ментальных каналов общения с социумом и собственной личностью.

Не секрет, что мы ведем непрерывный диалог, чтобы ощущать свое бытие и адекватность актуальному миру. И средства этого диалога гораздо более богаты и сложны, чем просто вербальный текст. Чтобы понять что-то сложное на уровне чувства, тела, эмоции, нам мало рассказать это словами, нам надо прожить это чувственно. И такую возможность дает метафора в самом широком смысле.

Ритуалы

Много написано о том, как человек, получив с детства в родительском воспитании остановки "Стой! Ты это не сумеешь!" , "Стой! Я это сделаю сама лучше!", запоминает остановки не только как привычку – бояться ошибки, не начинать самостоятельно проектов, но и получает проблемы с устойчивостью.

Если мы можем использовать метафору, чтобы завершать непрожитые ситуации, то и обратный механизм может сработать точно так же. Тело очень мощно реагирует именно на метафоры – послания зашифрованые в символических действиях и предметах.

Если кто-то считает, что Кастанеда написал развлекательную литературу, то он ошибается. Дон Хуан Кастанеды что-то напоминает нам о психомагии Ходоровски. Дон Хуан чертил на песке черту, которую нужно было перешагнуть, чтобы попасть в мир иных программ. Это метафорический переход. Черта на песке метафора границы пространств – реального и метафорического.

Во всяком случае, если не читать текст буквально, не пополнять ряды завороженных и очарованных, то вполне себе сборник психологических моделей. Не знаю, превышает ли вред от Кастанеды пользу от него? Но психологу он в помощь, как и сказка про Кота-в-сапогах. А вот незрелым умам там нетрудно заблудиться.

Считать ли это естественным отбором? Или результатом всеобщей неграмотности? Или старинным влечением человека к пребыванию в пространстве волшебства? В сказке? Когда чудовища есть, но они безопасны, потому что книжка в руках у бабушки, которая рядом с тобой в постели вечером читает тебе сказку.

Метафорические действия очень нужны людям, чтобы упорядочивать реальность. Начинать, завершать, переходить. Таковы общественные ритуалы – свадьба, похороны и т.д. так же метафорические схемы, которые помогают телу преодолеть одно состояние и перейти в другое.

Подсознание очень хорошо понимает действия, эмоции, символы, но очень плохо понимает прямие логические объяснения.

Почему? Потому что всякое дейстиве тела – это привычка (заякоренная схема поведения или состояния). На привычные раздражители мы реагируем привычными состояниями. Например, начинаем тревожиться, когда опаздываем или ошибаемся. Расстраиваемся, когда ссоримся с человеком, который нам оказывает пренебрежение. Нам бы хотелось убедить его, что мы достойны его внимания, хотя когда мы были незнакомы, на его мнение о нас нам было глубоко безразлично.

Стоит вспомнить то состояние, когда вам было наплевать на этого человека, и вас уже не волнует то, что он вдруг решил с вами расстаться без видимой причины. Даже если вы понимаете, что он просто получил, что хотел, вам все равно обидно, что ваши усилия по сближению с ним не принесли дивидендов.

Когда это смерть или развод, боль адаптации еще сильнее. И здесь очень мощно может помочь метафорическая конструкция, в которой заложен смысл освобождения. Важно прожить этот сюжет в полной подробности и соответствии подтекста.

В чем тайна?

Любой образ, которым мы пытаемся выразить нечто случившееся с нами, есть метафора. При помощи метафоры мы можем понимать истинную суть вещей, заменять одно событие другим и общаться с нашими телесными состояниями. В любом нашем действии содержится метафора, ее важно правильно увидеть и прочитать.

Подсознание (тело) всегда сообщает нам о наличии яркого второго смысла в действии или происшествии. Метафора, содержащаяся в действии, драматургия действия, подтекст, энергетическая составляющая могут быть очень сильным фактором программирования и гипноза.

Есть люди (психологи, шаманы, сценаристы и режиссеры), которые постоянно работают с подтекстом, с метафорами и образами. Они, как правило, начинают замечать второе дно всех событий. Хотя иногда "банан – это просто банан", но бывают в нашей жизни истории, когда мы не видим, как некий образ препрограммировал нас.

Сильный образ, метафора исходящая от человека или от события. Как часто в кино режиссеры используют образы, чтобы вызвать у героя и зрителя потаенное понимание невысказанного. Очень хорошо тут идут в ход архетипы:

– вода,

– ветер,

– лепестки сакуры,

– осенние листья,

– снег,

– пустыня,

– огонь,

– меч,

– ружье,

– часы,

– кувшин,

– тарелка,

– ножницы,

– волосы,

– душ,

– рыба,

– кольцо,

– браслет,

– обувь,

– река,

– обрыв

– горы,

– дождь,

– многоэтажный дом с множеством лестниц,

– автомобиль,

– поезд…

Они используют это, чтобы сделать для зрителя и героя подсказку. Например, лестницы показывают нам в гору идут дела или на спад. Читать метафорический слой фильма – полезнейшее наслаждение. Например, в "Большом Лебовски" мы в самом начале видим, как в сторону ночного города ветер катит клубок перекати-поля.

Фильм "Большая рыба" вообще напичкан откровенными символами и метафорами, прямо на уровне сказки. Кстати, о сказках. Герои сказок обычно рассказывают нам в метафорах универсальные модели поведения.

Минотавр. Очень люблю этот образ как символ того, что называют тенью, тайного зла внутри. Нет, я не уверенна, что тень можно считать синонимом дикого звериного. По мне тень – это агрессия незавершенных гештальтов. Комок несправедливостей, которые отложили яйца в фасциях, снах и стертой памяти. Просто это такая моя тень. Демон. Я долго думала, что временами моя ярость – это тень, которой я не знаю имя, но по мере продвижения в глубину метатела через чувствование, игру и даосскую практику, я стала все меньше замечать в чебе этого чудовища.

Недавно у меня состоялся разговор с одной дамой. Причиной был пост в моем блоге, где я написала, что всегда благодарю человека за любое замечание или критику, благодарю за внимание и потраченное время. Дама спросила меня: "А как же защитить себя от непрошенных советов?" Я ответила: "Благодарностью. Ведь никто тебя не заставит им следовать. Если ты не защищаешься, значит, твоя защита настолько хороша, что ты не нуждаешься в конфликте, чтобы отстоять свое "Я".

Тесей. В фильмах ужасов герой обычно идет в темноту, чтобы докапаться до чудовища. Раземеется, это Минотавр, который живет в каждом подсознании, зажатый, неотдрессированный зверь. Ариадна – книга, терапист, учитель дао, профессор психологии – дают нас навыки прохождения собственного лабиринта, встречи с Минотавром и победой над ним. Когда ты осознал свое чудовище, увидел его, поговорил с ним, дал ему имя, приучил к ошейнику, научился с ним договариваться – это уже не Минотавр, а домашняя собака, которая ведет себя так, как хочет хозяин.

Так вот. Каждый раз, когда Изабель Юппер спускается в подвал вместе с маньяком ("Она" 2015, Пол Верховен), не все еще догадались, что этот милаха и есть маньяк, но героиня Юппер-то знает это, так вот, она спускается с ним в подвал (подвал подсознания), где ярко пытает газовый котел (страсть, испепеляющая насильника). Разумеется, именно в этом подвале маньяк открывает свое лицо, он увлечен игрой с героиней – то, что ему не надо надевать маску, возбуждает его еще сильнее. Сама ситуация опасности возбуждает так же и жертву.