Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 21)
— И как долго такое может продолжаться? — испуганно спросил у меня Федор. Мой вечно самый умный и уверенный в себе брат мгновенно превратился в маленького мальчика, для которого рушится весь мир.
Наверное, так оно и было. Это я еще помнила маму, которая улыбалась, пела песни и суетилась по хозяйству. Для братьев мама всегда была молчаливой тенью, днями раскачивающейся в кресле-качалке и вяжущей свитера, поэтому любое изменение в привычном положении вещей приобретало для них размеры катастрофы.
— А сколько может человек прожить без воды? — ответила я, лихорадочно размышляя о том, к кому можно обратиться, чтобы вывели маму из такого состояния.
— Мама умирает? — пискнул Флор откуда-то из угла.
Отец молча схватился за голову и зажмурился.
— Спокойно все! — приказала я, в который раз отгоняя собственные чувства. — Сейчас важнее помочь мне, а не предаваться унынию. Отвечайте на вопросы. Что делала мама в последние дни? Как спала? Как ела?
— Всё, как обычно, — проблеял отец, схватив маму за безвольную руку и напряженно глядя в её лицо, словно пытался пробудить жену силой мысли.
— Вчера когда мы пришли со школы, мама вышла на кухню и долго с нами разговаривала, — сказал Федор. — Испекла пирог, вкусный, мы его сразу съели.
— О чем вы разговаривали?
Брат пожал плечами:
— Обо всем. О жизни, о тебе, о наших школьных делах, планах. Мы так обрадовались, думали, так теперь часто будет.
— Папа, постарайся вспомнить, что же было не так, — настойчиво попросила я. Нельзя было сказать, что то, что мама испекла пирог, было каким-то из ряда вон выходящим событием, она делала так иногда, но никогда раньше не впадала в такое состояние!
— Все было нормально, — простонал отец. — Она сказала, что у нас выросли хорошие дети и даже извинилась, что так мало внимания уделяла вашему воспитанию. И сказала мне спасибо за то, что я хороший отец. А ночью она вставала и ходила в твою комнату, я слышал.
— Почему же она меня не разбудила, — с досадой произнесла я, стукнув кулаком по кровати. — Может быть, она уже тогда не очень хорошо себя чувствовала и хотела попросить о помощи!
— Не знаю, — признался отец. — Мне она ничего не сказала. И утром улыбалась.
— Когда мы сегодня пришли со школы, она спала, мы заглядывали, — сообщил Федор.
Я после учебы сразу отправилась в Академию, поэтому сегодня маму не видела. Что же за болезнь, которая поражает так быстро?
— Так, — распорядилась я. — Устанавливайте дежурства, кто-то сидит над мамой, кто-то отдыхает. Если состояние ухудшится, сразу бегите в соседнюю аптеку за помощью. Я скоро буду.
— Ты куда? — Флор схватил меня за юбку, и я как будто перенеслась в прошлое на много лет назад, когда вопящие братья цепляются за меня, умоляя не уходить и не оставлять их одних в комнате, а я разрываюсь между готовкой и мокрыми пеленками. — Не уходи!!!
— Все будет хорошо, — сказала я твердо, безжалостно отдирая его пальцы от своего подола. — Я бегу в нашу лечебницу за лучшим лекарем. Кто-то должен знать, как вывести маму из этого состояния, и я этого человека найду!
Действительность быстро разбила мои надежды. Почти за сутки в нашей квартире перебывали все известные мне лекари и аптекари, которым я доверяла. Мама все так же лежала в состоянии кататонии, не реагируя ни на что. Даже когда мы насильно попытались влить в нее воду, то часть жидкости вылилась обратно, а часть — попала в дыхательные пути.
— Послушай, Таша, — мягко сказала мне Куратор Лиза, неизвестно каким чудом отыскав меня в пустой лаборатории, где я в одиночестве предавалась горю, чтобы перед братьями и отцом выглядеть уверенной в благополучном исходе. — Прости меня за те слова, которые я вынуждена тебе сейчас сказать, но ведь ты — аптекарь, и должна понимать, что это конец.
— Нет, — прошептала я. — Я в это не верю. Ведь это моя мама… что же я за аптекарь, если не смогу ее спасти…
— Но ведь твоя мама уже много лет не в себе. Возможно, ее психическое расстройство…
— Мама нормальная! — крикнула я, в бессильной ярости сжимая кулаки и слыша как будто со стороны, как звенит мой голос. — Она просто тяжело переживала Прорыв!
— Который случился пятнадцать лет назад? Таша, ты же неоднократно наблюдала людей после Прорывов! — голос Большой Медведицы звучал спокойно и размеренно.
Я несколько раз глубоко вздохнула, похлопала себя по щекам. Кажется, немного помогло.
— Так вы считаете, что это из-за нарушений в психике с ней такое? — почти спокойно спросила я.
— Когда-то в молодости я работала с людьми с различными психическими расстройствами, — сказала Лиза. — И бывали случаи, подобные вашему. Такие люди просто замыкались в себе и скоро…
— Нет, — попросила я. — Пожалуйста. Не говорите этого слова. Неужели у нас нет ни одного шанса?
Лиза пожала плечами, но взгляд ее устремился в окно, где над всеми зданиями устремлялись вверх шпили Академии Духа.
— Я пойду туда, — решительно сказала я, поднимаясь со стула.
— Таша, маги за свои услуги берут слишком дорого, а такой случай вообще потянет за заоблачную сумму.
— Хорошо, я заплачу им. Продам все, что можно и заплачу.
— Счет времени идет не на дни, а на часы, — предупредила Большая Медведица. — Ты вряд ли сможешь насобирать нужную сумму. Конечно, кое что тебе выделит преподавательский состав, кое что насобирают студенты… думаю, ты можешь рассчитывать на сумму в двадцать-двадцать пять золотых, и то не сегодня, а в течении пары дней
— Это очень большая сумма! Спасибо, что беспокоитесь обо мне, — признательно ответила я, и побежала в Академию.
Угасшая было надежда с помощью Куратора возродилась вновь, и я с энтузиазмом постучала в двери проректора.
— Войдите, — проскрипели из кабинета.
Я еще никогда не чувствовала себя такой смелой, входя в этот кабинет. Я сейчас шла просить не для себя — для матери, поэтому боялась только одного — что я не смогу спасти дорогого мне человека.
— Господин маг, я уборщица Таша, — ответила я на вопросительный взгляд проректора и поклонилась.
— Ах, да-да, ты по поводу твоей премии? Ученый совет недавно рассмотрел твое прошение и принял решение допустить тебя и твоих братьев в нашу Малую Библиотеку.
Если буквально позавчера это известие могло вызвать у меня бурю восторга, то сейчас я лишь поклонилась еще раз.
— Простите, господин проректор! Нельзя ли изменить премию?
— Изменить? — нахмурился проректор. — Нет, конечно! Мы уже приняли решение по твоей заявке, но, я вижу, ты не очень довольна.
— Что вы, я счастлива. Просто у меня серьезно заболела мать и я подумала….
— Следующая премия только через три года! — отрезал проректор.
— Господин маг, а вы бы не могли войти в мое положение и… — я не могла так быстро сдаться.
— Если я начну входить в положение каждого, кто здесь работает, ты представляешь, что за хаос тут воцарится? — резко ответил проректор. — На этом наш разговор закончен.
— Господин проректор! — умоляюще произнесла я. — А вы бы не могли полечить мою маму?
Наверное, он смилостивился, прочитав в моих глазах мольбу. А может быть, решил сделать приятное своей подчиненной, которая три года безупречно выполняла свои обязанности. А может быть, просто решил заработать.
— Какие симптомы? — спросил он.
Я быстро описала все происходящее.
— Хорошо, — согласился маг. — Я могу полностью вылечить твою маму, она станет такой, какой была до Прорыва.
— О, как я вам благодарна! — залепетала я, чувствуя, как горячая волна облегчения прокатывается по телу.
— Прошу выплатить мне аванс — тридцать золотых, — сказал проректор.
— А…аванс…. тридцать… — язык меня не слушался.
— Конечно. Лечение таких заболеваний очень трудоемкое, требующее большой затраты энергии. Это ведь не просто простуду вылечить или кости составить. Тут работать нужно в высших духовных сферах. В случае удачи заплатите мне еще столько же.
Шестьдесят золотых! Моя зарплата за два с половиной года! Мне такую сумму за два дня не собрать, даже если мне помогут в колледже и я потрачу все сбережения.
— Господин проректор, а можно, я буду платить в рассрочку? У меня нет сейчас такой большой суммы, но я обещаю, что я в ближайшее время смогу найти эти деньги, — заискивающе попросила я.
Проректор нахмурился.
— Тогда и твою мать я тоже буду лечить в рассрочку. У тебя все? — он нетерпеливым жестом указал мне на дверь.
Я кивнула, чувствуя, как все каменеет у меня в душе. Как можно жить дальше, учиться на аптекаря, если не можешь спасти даже собственную мать?
Впрочем, рано впадать в отчаяние, я ведь испробовала еще не все возможности.
Я побежала вверх по лестнице на пятый этаж. Хотя я еще не была удостоена великой чести убирать жилые помещения магов, но могла в них ориентироваться — однажды я помогала уборщице тете Елене, единственной, кто был допущен в святая святых Академии, выносить мешки мусора после какой-то из гулянок магической молодежи. Так что комнату, где отдыхали молодые маги, я надеялась найти до того, как меня выгонят за нарушение правил.
Все здания магов были однотипны — высокие, стремящиеся к небу здания с башенками и шпилями. В одной из башенок располагались комнаты отдыха — подальше от жилых помещений.