Александра Позднякова – Царская тропа пятилетки. (страница 3)

— Даже если очень аккуратно. Можно только смотреть.

Ники кивнул, хотя было видно, что ему трудно сдерживать желание все потрогать. В этом возрасте тактильное познание мира все еще очень важно, но ребенок уже начинает понимать правила и ограничения.

— Ладно, — сказал он. — Я буду только смотреть. Очень внимательно.

Они купили билеты и вошли внутрь.

ГЛАВА 2

БЕЛЫЙ ДВОРЕЦ У МОРЯ

Внутри дворец оказался еще прекраснее, чем снаружи. Ники замер на пороге, запрокинув голову. Высокие потолки, белые стены, арочные проемы — все казалось ему декорацией из сказки.

— Мама, мы правда в замке? — шепотом спросил он, боясь нарушить тишину.

— Да, солнышко, — мама тоже говорила тихо. — Это был дом царской семьи.

К ним подошла экскурсовод — женщина средних лет с добрым лицом и спокойным голосом. Она улыбнулась Ники.

— Здравствуй, мальчик! Тебя как зовут?

— Ники, — ответил он, немного смутившись.

— Очень приятно, Ники. А меня зовут Елена Викторовна. Я покажу тебе дворец. Ты любишь приключения?

Глаза Ники загорелись.

— Да! Очень!

— Отлично, — она подмигнула. — Тогда пойдем. У нас будет целое путешествие.

Группа собралась — человек пятнадцать туристов разного возраста. Елена Викторовна начала рассказывать:

— Мы находимся в Ливадийском дворце, построенном в 1911 году архитектором Николаем Красновым. Здание выполнено в стиле итальянского Возрождения — неоренессанс]. Обратите внимание на белый инкерманский камень, из которого построен дворец.

Ники слушал, но большинство слов пролетало мимо. «Итальянского Возрождения» — что это? «Инкерманский камень» — какой такой камень? Его внимание переключилось на узор на полу.

— Мама, смотри, какие плитки! — он показал на черно-белую мозаику.

— Да, красиво, — кивнула мама.

— Это итальянский стиль, — вмешался папа, который уже успел достать телефон и фотографировать все подряд. — Помнишь, мы в книге читали про итальянские дворцы?

Ники кивнул. Он действительно любил рассматривать книги с картинками. В пять лет зрительная память у него была отличная — он мог запомнить увиденное и воспроизвести детали.

Экскурсия началась с вестибюля. Просторный зал с высокими потолками, колоннами, арками. Солнечный свет лился через большие окна.

— Обратите внимание на дубовую отделку, — продолжала Елена Викторовна. — Интерьеры оформлены с роскошью, но без излишеств. В декоре используются зеркала, цветные майоликовые изразцы.

Ники подошел к большому зеркалу в резной раме. В нем отразился он сам — маленький мальчик в яркой футболке с динозавром. А за его спиной — огромный зал, колонны, люстры.

— Я как принц, — пробормотал он себе под нос.

— Кто как принц? — наклонилась к нему экскурсовод.

— Я, — Ники выпрямился, стараясь выглядеть выше. — В зеркале я как принц из сказки.

Елена Викторовна улыбнулась.

— А знаешь, здесь действительно жили принцы и принцессы. У царя Николая Второго было четыре дочери и один сын. Сын, Алексей, был примерно твоего возраста, когда они жили в этом дворце.

Ники замер.

— Принц? Настоящий?

— Настоящий. Цесаревич Алексей.

— А где он сейчас?

Вопрос был задан так прямо и просто, что экскурсовод на секунду растерялась. Как объяснить пятилетнему ребенку про расстрел царской семьи в 1918 году?

— Его больше нет, — осторожно сказала она. — Он жил очень давно, больше ста лет назад.

— Сто лет? — Ники наморщил лоб. — Это как сто раз прожить?

— Примерно так, — улыбнулась Елена Викторовна, радуясь, что разговор перешел на более безопасную тему. — Пойдем, я покажу тебе его комнату.

Она повела группу дальше. Ники бежал рядом, засыпая вопросами:

— А у него были игрушки? А он любил купаться в море? А у него были друзья? А он играл в машинки?

— Много вопросов, — смеялась экскурсовод. — На все отвечу по порядку. Да, у него были игрушки. Да, он любил море. Друзья у него были, но не такие, как у тебя — он много занимался с учителями. А машинок тогда не было, но были деревянные кораблики, солдатики...

— Как у меня! — воскликнул Ники. — У меня тоже есть деревянные кораблики!

— Вот видишь, — она подмигнула. — Вы с ним похожи.

Они вошли в следующий зал.

— Это гостиная императрицы, — объявила Елена Викторовна. — Обратите внимание на мебель — она подлинная, начала XX века.

Комната была наполнена светом. Большие окна выходили на море. Мягкая мебель в светлых тонах, картины на стенах, фарфоровые вазы.

Ники подошел к окну. Внизу расстилался парк, а за ним блестело море.

— Мама, смотри! — закричал он. — Отсюда видно море!

— Тише, — мама положила руку ему на плечо. — Мы же в музее.

— Ничего страшного, — улыбнулась экскурсовод. — Детям можно радоваться.

Ники прильнул к стеклу. Море сегодня было спокойное, бирюзовое, с легкими белыми барашками волн. Вдали виднелся берег.

— Красиво, правда? — сказала мама, подходя ближе.

— Очень, — Ники кивнул. — Мама, а царский сын тоже смотрел в это окно?

— Да, — подтвердила Елена Викторовна. — Вся семья любила этот дворец. Они приезжали сюда отдыхать от петербургской суеты.

— От суеты? — переспросил Ники.

— От шума, спешки, — объяснила мама. — В Петербурге было холодно, много людей, дел. А здесь тепло, море, природа.

— Как мы в отпуске! — догадался Ники.

— Именно так! — похвалила мама.

Его мышление работало, устанавливая связи между прошлым и настоящим. Для него это было важно — найти общее между своей жизнью и жизнью царского ребенка.

Группа перешла в следующий зал.

— Это рабочий кабинет императора, — продолжала экскурсовод. — Здесь Николай II принимал министров, подписывал документы.

Комната была строгая, с массивным письменным столом, кожаными креслами, книжными шкафами. На стенах — портреты, карты.

Ники подошел к столу, осторожно заглянул за него.

— Тут он работал?