Александра Позднякова – Царская тропа пятилетки. (страница 5)
Он пожал ей руку, как взрослый.
Группа двинулась дальше. Ники бежал рядом с экскурсоводом, засыпая ее вопросами:
— А где спальня царя? А где кухня? А где слуги жили? А сколько комнат во дворце?
— Много вопросов, — смеялась Елена Викторовна. — На все отвечу!
Они поднялись на второй этаж.
— Здесь располагались личные комнаты царской семьи, — объяснила экскурсовод. — Спальни, детские, гостиные.
Ники заглянул в первую комнату.
— Это детская?
— Да. Тут жили царские дочери — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия.
— А где комната Алексея?
— Сейчас покажу.
Они вошли в следующую комнату. Она была светлая, просторная, с большими окнами. Простая кровать, письменный стол, книжные полки.
— Вот, это комната цесаревича Алексея.
Ники обошел комнату, все рассматривая.
— Тут он спал?
— Да.
— А где его игрушки?
— Их сейчас нет. Они в музее, в экспозиции.
— Можно посмотреть?
— После экскурсии покажу.
Ники подошел к окну. Отсюда море было видно еще лучше.
— Мама, смотри! — позвал он. — Отсюда море как на ладони!
Мама подошла, обняла его.
— Красиво, правда?
— Очень. Мама, а ему не было скучно одному?
— У него были сестры, учителя, слуги...
— А друзья? Настоящие друзья, как у меня?
Экскурсовод вздохнула.
— С друзьями было сложно. Он был царским сыном, к нему не могли относиться как к обычному ребенку. Все кланялись, называли «ваше императорское высочество»...
— Как принц! — воскликнул Ники.
— Да, как принц. Но иногда хочется просто побегать с друзьями, поиграть в обычные игры...
Ники задумался. В пять лет дети уже понимают, что такое дружба, симпатии, общение со сверстниками. Для него друзья были важной частью жизни.
— Мне жалко его, — серьезно сказал он. — Быть принцем — это хорошо, но скучно. Лучше быть обычным ребенком и иметь друзей.
Мама удивленно посмотрела на него.
— Почему ты так решил?
— Ну... — Ники замялся. — Если все кланяются, то как с ними играть? Они же будут бояться.
Его эмпатия развивалась — он мог поставить себя на место другого, понять его чувства [[12]]. Это был важный этап в психологическом развитии.
— Ты прав, — согласилась Елена Викторовна. — Быть царским ребенком было непросто.
Она помолчала, потом добавила:
— Но знаешь, Алексей был добрым, веселым мальчиком. Он любил животных, природу, рисование...
— Как я! — воскликнул Ники. — Я тоже люблю животных! И рисовать!
— Вот видишь, вы похожи.
Ники сиял. Для него было важно найти общее с царским сыном, почувствовать связь времен.
Экскурсия продолжалась. Они осмотрели столовую, бильярдную, библиотеку. Ники слушал, задавал вопросы, воображал себя на месте царского ребенка.
Наконец, группа подошла к последнему залу.
— Это Белый зал, — торжественно объявила Елена Викторовна. — Самый большой и торжественный зал дворца. Здесь проходили балы, приемы, важные события.
Зал был огромным. Высокие потолки, белые колонны, хрустальные люстры, паркетный пол, натертый до блеска. Большие окна выходили на парк и море.
— Вау... — Ники снова замер с открытым ртом.
— В 1945 году здесь проходила Ялтинская конференция, — продолжала экскурсовод. — Сталин, Рузвельт, Черчилль решали судьбу мира после войны.
— Три президента? — переспросил Ники.
— Не президенты, а руководители стран. Сталин — СССР, Рузвельт — Америка, Черчилль — Англия.
— Они тут сидели? — он показал на стулья.
— Да. Представь: огромный стол, карты, документы... Они обсуждали, как будет жить мир после войны.
Ники попытался представить. Три важных дяди сидят за столом, хмурятся, спорят. А за окном — море, солнце, птицы поют...
— Им наверное было скучно? — предположил он.
Группа рассмеялась.
— Не скучно, а очень ответственно, — поправила мама. — Они решали важные дела.
— А потом пошли гулять?
— Надеюсь, да, — улыбнулась Елена Викторовна.
Экскурсия подходила к концу. Ники устал, но был счастлив. Столько нового, интересного, удивительного!
— Спасибо, — сказал он экскурсоводу. — Было здорово!
— Рада стараться, — она улыбнулась. — А теперь пойдем, я обещала показать тебе место для поиска сокровищ.
— Ура! — Ники подпрыгнул. — Пойдемте!
Они вышли из дворца. Солнце светило ярко, море блестело, птицы пели. Ники глубоко вдохнул воздух.
— Как хорошо!