Александра Позднякова – Царская тропа пятилетки. (страница 2)
— А у пчел тоже есть королева?
— Да, пчелиная матка.
— Значит, у всех есть главный? — Ники поднялся, отряхивая шорты. — А кто главный на земле?
Вопрос был настолько философским, что папа растерялся.
— Хороший вопрос... — протянул он. — Наверное, никто. Или все мы вместе.
— А президент?
— Президент главный в своей стране. Но не во всем мире.
Ники кивнул, принимая ответ. Но было видно, что он продолжит размышлять на эту тему.
Они подошли к остановке, где должен был проезжать автобус до Ливадии. Ники достал машинку, которую взял с собой, и начал водить ею по скамейке, изображая гонки.
— Бррррр! Красная машина обгоняет синюю! Ой, авария!
Его ролевая игра была типичной для этого возраста. Дети пяти лет активно играют в ролевые игры, примеряя на себя разные роли: то гонщика, то врача, то учителя, то царя. Через эти игры они осваивают социальные нормы, учатся понимать чувства других людей.
— Ники, — мама присела рядом, — а кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
Он оторвался от машинки, задумался.
— Гонщиком! Нет... космонавтом! Или царем! Царем лучше — можно всем приказывать!
— А ты уверен, что царь только приказывает? — улыбнулась мама.
— Ну... он еще охраняет всех. Как супергерой.
Вот оно — мышление пятилетки: смешение фантазии и реальности, мультяшных супергероев и исторических личностей. Для Ники царь был таким же защитником, как Человек-паук или Бэтмен.
Подъехал автобус. Ники первым забежал внутрь, выбирая место у окна.
— Я буду смотреть в окно и все видеть! — объявил он, забираясь на сиденье.
Мама села рядом, папа напротив. Автобус тронулся, и Ники прильнул к стеклу.
— Смотри, море! — закричал он. — Оно блестит!
За окном проплывали белые дома, пальмы, кипарисы. Горы вдали казались фиолетовыми в утренней дымке. Ники комментировал все, что видел:
— Смотри, собака! А это что за дерево? А почему там забор? А кто живет в том доме?
Его любопытство было ненасытным. В этом возрасте дети активно получают знания из разных областей жизни, их интересует все: любопытство, любознательность, чувство удивления — все это расцветает именно сейчас.
Через двадцать минут автобус затормозил.
— Ливадия! — объявил водитель.
Ники выскочил первым, едва автобус остановился.
— Мы приехали! Ура! Дворец!
Перед ними открылся парк с вековыми деревьями. Воздух пах сосной и морем. Ники глубоко вдохнул.
— Как вкусно пахнет!
— Это крымская природа, — сказал папа, беря рюкзак. — Пойдемте, до дворца еще идти через парк.
Они вошли в парк. Ники сразу переключился на новый режим исследования.
— Смотри, белка! — он показал на рыжий комочек, мелькнувший между ветвей. — Можно ее покормить?
— У нас нет орешков, — вздохнула мама. — Но можно посмотреть.
Ники постоял, глядя на деревья. Потом его внимание переключилось на бабочку, порхающую между цветами.
— Бабочка! Какая красивая! Синяя!
Он побежал за ней, размахивая руками. Бабочка легко улетала, кружила, манила за собой. Ники смеялся, пытаясь ее поймать, но беззлобно — ему нравился сам процесс погони.
В пять лет дети очень эмоциональны, они легко возбуждаются, их настроение может меняться за секунду. Сейчас Ники был в восторге от бабочки, через минуту его заинтересует муравей, потом — странный камень.
— Ники, иди сюда! — позвала мама. — Дворец уже близко!
Он обернулся, махнул рукой бабочке.
— Пока! Я еще приду!
И побежал к родителям, размахивая руками. Его лицо сияло счастьем. Это было то самое состояние, которое психологи называют "потоком" — когда ребенок полностью поглощен моментом, счастлив и свободен.
— Мама, папа, смотрите! — он показал на просвет между деревьями. — Там что-то белое! Это дворец?
— Да, — кивнул папа. — Это он.
Они вышли на поляну, и перед ними предстал Ливадийский дворец.
Белоснежный, с изящными колоннами, арками, балконами. Он сиял в лучах майского солнца, словно сошел со страниц сказки. Вокруг цвели розы, кипарисы тянулись к небу, а вдали блестело море.
Ники замер с открытым ртом.
— Вау... — только и смог произнести он.
Потом добавил:
— Он как замок принцессы! Только белый!
— Это итальянский стиль, — объяснил папа. — Дворец построил архитектор Краснов в 1911 году.
— Сто лет назад?
— Немного больше. Больше ста лет.
Ники переваривал информацию. Сто лет — это много или мало? Для пятилетки такие временные промежутки еще абстрактны.
— Сто лет — это сколько? — спросил он.
— Это как если бы ты жил сто раз, — улыбнулась мама.
— Ого... — Ники задумался. — Значит, тут жил очень-очень старый царь?
— Не очень старый. Николаю Второму было около сорока, когда построили дворец.
— Сорок! — Ники округлил глаза. — Это правда старый!
Родители рассмеялись. Для пятилетнего ребенка сорок лет — это действительно глубокая старость.
— Пойдемте внутрь, — предложила мама. — Там экскурсии.
Они подошли ко входу. Ники вдруг остановился.
— А можно мне будет трогать вещи?
— Нет, — серьезно сказал папа. — В музеях нельзя трогать экспонаты. Они старые, могут сломаться.
— Даже если я очень аккуратно?