Александр Муро – Кровь на погонах (страница 5)
Волков не стал уточнять. «Наверное» на службе иногда честнее любого рапорта. Оно значило: человек не знает, но уже понимает, что незнание потом предъявят ему же.
Он прошёл через шлагбаум.
Дорога к центральному корпусу поднималась плавно. Влажные газоны, подстриженные кусты, пальмы с тёмными мокрыми стволами. У хозяйственного блока кучковались рабочие. Курили, хотя рабочий день, если судить по пустым тачкам и закрытому складу, ещё не начался. Смотрели не на полицию. На окна третьего этажа.
Люди всегда смотрят туда, где была смерть. Даже когда уверяют, что не хотят.
У входа Волкова встретил капитан полиции — небритый, с покрасневшими глазами и лицом человека, которого выдернули из постели, сунули в форму и назначили отвечать за чужую проблему.
— Волков? — спросил он.
— Да.
— Капитан Мельников. Мы вам звонили.
— Мне звонил Грачёв.
Мельников услышал поправку и чуть подобрался.
— Роман Ильич тоже в курсе. Он сказал вас дождаться.
— Версия?
— Предварительно самоубийство. Лев Давидович Аронов, шестьдесят два года. Предприниматель. Огнестрельное. Записка есть. Кабинет был закрыт изнутри.
Волков посмотрел на капитана.
— Изнутри?
— Ну... ключ был в замке. С внутренней стороны.
— Кто выбил дверь?
— Охрана.
— При вас?
— Нет. Они нас уже после вызвали.
Волков ничего не сказал.
Мельников выдержал паузу секунды три, потом не выдержал.
— Я понимаю, как звучит. Но там всё довольно очевидно. Человек под давлением. Долги, проверки, семейные проблемы. Сейчас у таких быстро нервы сдают.
— У каких таких?
Капитан запнулся.
— У крупных.
Волков кивнул.
Крупные. Мелкие. Свои. Чужие. Удобные слова для тех, кто не хочет называть человека по имени.
В холле было прохладно. Пол блестел — то ли от недавней уборки, то ли от влаги, которую натаскали с улицы. На стенах торчали пустые крепления от старых светильников. Огромные зеркала множили всех сразу: полицейских, охранников, криминалиста с чемоданом и самого Волкова — тёмное пальто, серый шарф, спокойное лицо.
Это спокойствие часто раздражало людей больше, чем грубость.
Он не любил производить впечатление. Впечатление — долг. Покажешься сильным — от тебя ждут силы. Покажешься опасным — ждут угрозы. Покажешься простым — начинают говорить лишнее. Третий вариант Волков считал самым полезным.
На лестнице Мельников продолжал докладывать, уже тише:
— Тело обнаружили в шесть двадцать пять. Старший смены поднялся, потому что жена Аронова не могла дозвониться и позвонила на пост. Кабинет закрыт. Свет горел. Они стучали. Потом пытались запасным ключом — не получилось, ключ вставлен с той стороны. Тогда выбили.
— Чем?
— Монтировкой.
— Где монтировка?
— У них. Внизу. Наверное.
Волков остановился на площадке второго этажа.
Мельников сделал ещё один шаг и тоже остановился.
— Капитан.
— Да?
— Слово «наверное» сегодня дорогое. Не тратьте его без нужды.
Мельников покраснел пятнами.
— Понял.
На третьем этаже пахло табаком, пылью и чем-то сладковатым. Волков отметил запах сразу, но мысленно отложил. Некоторые вещи лучше не называть, пока они не успели соврать.
У кабинета стояли двое: криминалист в бахилах и начальник охраны. Сухой мужчина лет пятидесяти, прямая спина, короткая стрижка, глаза быстрые. Такие глаза не смотрят — проверяют.
Старший смены Карпов, решил Волков.
Карпов шагнул навстречу.
— Сергей Анатольевич Карпов. Старший объекта.
— Кто входил после того, как выбили дверь?
Карпов коротко посмотрел на Мельникова.
— Я. Потом врач. Потом полиция.
— Тело трогали?
— Проверил пульс.
— Где?
— На шее.
— Правой рукой?
Карпов замолчал на долю секунды.
— Не помню.
— А дверь чем выбивали — помните?
— Да.
— Странно.
Мельников кашлянул, но не вмешался.
Карпов глаз не отвёл. Подготовлен. Или действительно служил. У таких людей память часто включалась по команде. И выключалась тоже по команде.
— Я был в стрессовой ситуации, — сказал он.